— Скажи, — придвинулся ближе Окор, сидевший на другом конце длинной лавки — в этом учебном зале предполагалось сидеть едва ли не вшестером, но студентов на лекцию к Куоки пришло ожидаемо мало, — а он хоть от старости в постели не рассыпается? Как-никак, тридцатник уже стукнул. Может, уже и дисфункция…
— Выучил новое слово? — не удержалась от язвительного комментария Котэсса.
— Дисфункция? — тут же оживился профессор Куоки. — Окор, мой дорогой, вы, несомненно, правы, у часов была именно дисфункция! Дорогие студенты, поприветствуйте моего бакалавра! К сожалению, его защита не увенчалась особенным успехом… — и никто, кроме Толина, этому не удивился, разве что ещё сам Окор. — Но он готов дерзать и дальше… Окор, дорогой, не хочешь рассказать о своей бакалаврской?
Шанук поднялся, правда, очень медленно и явно крайне неохотно, а Котэсса расслабленно откинулась на спинку лавки и прикрыла глаза. Лекция грозила затянуться, Рейна придумывала следующее проклятие, рассчитывая на то, что оно обязательно подействует, а ей было очень скучно. Всё-таки, правы были старшекурсники, когда говорили, что после приобретения первой работы ценность университета в глазах студента несколько падает. И чем лучше работа, тем меньше хочется возвращаться в храм науки, по крайней мере, если платят хорошо, а студент не намеревается похоронить свою личную жизнь во имя учёбы.
Котэсса, прежде чем задремать, успела подумать, что личную-то жизнь она уже устроила — только надо сказать Ирвину, что она не сможет побывать на следующей ночной смене, у Сагрона там какой-то праздник намечался, он просил остаться дома…
— Рейна, — уже почти сквозь сон раздражённо пробормотала Котэсса, — если ты ещё раз произнесёшь что-нибудь в этом духе, я представлю тебя своей свекрови как Сагронову любовницу.
— А у меня есть шанс? — тут же оживилась Рейна. — Стать его…
Тэсса не слушала. У Сагрона на жену-то было не так уж и много времени — между прочим, взаимно, Тэсси сама не могла проводить вместе с супругом целые дни, — не то что на любовницу, но вот госпожу Дэрри, его матушку, это явно позабавило бы. Ну, хоть бы покричала всласть, если ей так хочется покомандовать — почему б и нет?
Тэсса уже давно уяснила, что, как бы она ни раздражала свою дражайшую свекровь, любая незаконная барышня, появляющаяся в жизни Сагрона, вызвала бы реакцию куда более негативную. Честь рода, в конце концов, законные дети должны быть, количество незаконных стоит минимизировать…
Или это была очередная научная теория Толина Куоки?..
Тему диссертации утвердили. Об этом Тэсса узнала, когда Сагрон растолкал её, всё-таки задремавшую в лекционном зале, и предложил отправиться домой. До общежития было недалеко, но Котэсса всё равно не подчинилась. Во-первых, ей было лень выбираться на улицу и идти домой под палящим солнцем, а во-вторых, она невольно залюбовалась мужем, чертившим какой-то график на доске.
— Я уже придумал тебе тему диссертации! — бодро сообщил он. — Кандидатской, разумеется…
— Может быть, — лениво поинтересовалась Тэсса, — мы сначала придумаем научную новизну к моей магистерской, а потом…
— У меня сегодня полдня сидел первый курс, — раздражённо отметил Сагрон. — Его Высочество Малиновски в очередной раз изволил забыть о том, что у него лекции. Будь я заведующим кафедрой, я б вышвырнул его отсюда прочь, чтоб даже не воняло!
— Так вышвырни.
— Рано, — покачал головой Дэрри. — Пусть сначала нахамит кому-нибудь серьёзному. Да хотя бы ректору! Или Ирвину можно. Он Малиновски с самой юности ненавидит…
— Почему?
— В далёком-далёком прошлом Ирвин был несколько мелковат и не особо талантлив в отношении боевой магии, — пояснил Сагрон, поставив последнюю точку на нарисованном графике. — С той поры многое изменилось, но в нашей юности Малиновски — он был старше на два курса, — серьёзно твоему начальнику нахамил. Сейчас он его даже не узнаёт.
Котэсса зевнула.
— Попрошу его устроить внеплановую проверку. Он давно хотел заглянуть в НУМ, но всё подбирает время, когда профессор Куоки будет занят, чтобы не пересекаться…
Сагрон усмехнулся.
— Ну, это такое дело… Кстати, дорогая жена, ты ничего не хочешь мне объяснить?
Котэсса пожала плечами.
— Если ты о надписях под окном в стиле "Сагроша, я тебя люблю", то я им не подсказывала, это они занимались коллективным творчеством. А если о том, что Рейна собиралась стать твоей любовницей, то я просто немного подтолкнула её к принятию такого решения. Было б интересно посмотреть, как на это отреагировала твоя мама…
— Ты её ненавидишь.
— Ты мою вообще на дух не переносишь.
— Между прочим, я не помню, чтобы меня за это очень осуждали.
— Разумеется, нет, — легко пожала плечами Котэсса. — Потому что моя мама — далеко не пример для подражания. И твоя тоже. "Пресветлые боги, она что, потеряла ребёнка?!" — раздражённо перекривила она. — "Сагрон, эта ненормальная тебе до сих пор не родила? С какой поры вы вместе? Сколько двадцаток прошло со дня свадьбы? Как это она не была беременна? Пресветлые боги, а почему ж ты тогда на ней женился?!"
— Ты у меня просто очень впечатлительная, — улыбнулся Сагрон. — Не сердись.
Насчёт впечатлительной Тэсса не согласилась. Вчера — или это уже считалось сегодня? — они с Ирвином, как ненормальные, гонялись по кладбищу и ловили ожившего мертвеца в боевую сеть, причём с максимальной осторожностью, чтобы потом отдать его на экспертизу и узнать всё-таки, кто его создал… И всё для того, чтобы потом явилась Оллада, заявила, что они редкостные непрофессионалы, забывшие самое главное заклинание против оживленцев, и одной искоркой разрушила и дело, и полупрогнившее тело.
А нет тела — нет и дела, как любило повторять начальство, и некроманты вновь победили в этом маленьком бою с человеческой глупостью.
— Кстати, — протянул Сагрон, поймав супругу за руку, — относительно детей не такая уж и плохая идея. Я б не отказался от нескольких малышей в нашем доме…
— В преподавательском общежитии, прошу заметить, — раздражённо напомнила Тэсса. — Чтобы мой ребёнок читал "Сагроша, я тебя люблю" вместо своей первой книжки и с пелёнок учился отбивать боевые искры этих ненормальных? За мной, между прочим, сумасшедшие поклонники толпами не бегают, а за тобой…
— Зато из-за меня в дом не являлись ожившие мертвецы, — возразил Сагрон. — Ведь мы копим на квартиру. Потом как-нибудь… купим?
Котэссе хотелось сказать, что она согласится на детей, только тогда, когда у них появится небольшой домик где-нибудь в той части города, где живёт если не аристократия, то представители интеллигенции. Что она не собирается производить на свет наследников, пока у каждого из них не будет по отдельной комнате, а у родителей не появится достаточно средств на какую-нибудь пристойную няню…
Но на самом деле Тэссе было всё равно. Просто она не чувствовала себя готовой. Наверное.
Или не могла так оторваться от работы.
— Мы повременим с этим, ладно? — попросила она. — Пойдём-ка лучше домой. Я тебя покормлю…
Сагрон осуждающе посмотрел на жену.
— Я заказал ужин на дом.
— Зачем? — поразилась Котэсса. — Я плохо готовлю?!
— Ты хорошо готовишь, — хмыкнул мужчина. — Но…
— Но?
— Если ты не хочешь детей, то хотя бы к процессу их создания можешь отнестись позитивно?
Тэсса усмехнулась.
Несомненно, с любимым мужем и процесс, как он выражался, создания детей был приятен.
— Только ты мне кое-что пообещаешь… — вкрадчиво прошептала она.
— Что именно?
Тэсса коварно усмехнулась.
— Мы отчислим Рейну, ладно?
Не то чтобы Сагрон был очень против — а Котэсса просто не стала спрашивать, что его достало больше: то, что к его супруге постоянно пристают всякие глупые девицы, то, что они подстерегают его самого или то, что эти глупые девицы забыли проплатить за обучение и оказались на грани вылета… В любом случае, каждая из причин была достойным поводом.
Тэсса об этом знала. Потому без малейшего зазрения совести потянулась к Сагрону, зная: этот поцелуй не капельки не взятка.
Это просто маленький аванс.
Конец