вное поведение, одобрение, отсутствие реакции, плач, поддразнивание, позитивное физическое воздействие, прикосновение, принятие, работа, раз говор, самостимуляция, смех, снисхождение, согласие, удар, унижение и хныканье. Паттерсон и Кобб (Patterson & Cobb, 1971) больше всего интересовала категория Удар, а также факторы-побудители и подкрепление ударов.
Процедура анализа, которую использовали Паттерсон и Кобб, включала подсчет условной вероятности. Первичными данными для ее подсчета служит исходный уровень неких действий, в данном случае ударов. Исходный уровень отражает частоту неких действий, то есть общее количество всех зафиксированных поведенческих проявлений, разделенное на количество поведенческих актов определенного типа. Если, к примеру, было зафиксировано 10 000 поведенческих проявлений и 80 из них относились к категории Удар, исходный уровень для категории Удар будет 0,008. Установив исходный уровень, можно анализировать изменения вероятности поведенческого проявления как функцию от воздействия предшествующих этому поведенческому проявлению стимулов, а изменение вероятности того, что текущее поведение будет продолжаться или повторится, можно проанализировать как функцию от разнообразных последствий. Сосредоточимся здесь на событиях, предшествующих нанесению ударов. Паттерсон и Кобб проанализировали вероятность нанесения ударов как функцию от присутствия каждого из членов семьи. Не вызывает удивления тот факт, что, как обнаружилось, присутствие матери или отца было связано со значительным снижением вероятности нанесения ударов относительно исходного уровня — 6-кратное снижение в случае присутствия отца. И напротив, присутствие младшей сестры или старшего брата было связано со значительным повышением вероятности нанесения ударов. Предположительно, эти эффекты обусловлены тем, что родители и сиблинги в неодинаковой мере провоцируют агрессивные действия и по-разному на них реагируют. В дальнейшем с использованием процедуры условной вероятности анализировалось влияние на агрессию специфических форм поведения. При этом были выявлены как провоцирующие стимулы, связанные с повышением вероятности нанесения удара, так и подавляющие стимулы, связанные со снижением вероятности нанесения удара. В целом провоцирующие стимулы чаще всего исходили от сиб-лингов, а подавляющие — от родителей. В категорию подавляющих стимулов входят как позитивные реакции, например, Одобрение или Позитивное физическое воздействие, явно подталкивающие к альтернативному, просоциальному поведению, так и негативные реакции, например, Запрет или Крик. Плач, Смех и Удар — примеры провоцирующих стимулов. Удар оказался наиболее действенным провоцирующим стимулом, что указывает на цикличность и стойкость агрессии в семье.
Стратегия, которой придерживались Паттерсон и Кобб, — одна из форм последовательного анализа. Цель последовательного анализа — уловить в потоке социального поведения причинно-следственные связи. Эта процедура предполагает анализ социального взаимодействия, по меньшей мере, двух человек. Наблюдается и регистрируется поведение обоих испытуемых; в одних случаях оно оценивается с помощью одной системы, в других — используются разные системы (как, например, в исследованиях взаимодействия матери и младенца). Какая бы система кодировки ни применялась, фиксируется не только эпизод демонстрирования некоего поведения обоими испытуемыми, но и временная последовательность этих эпизодов. Допустим, нас интересуют мать и младенец, а конкретно связь между материнским прикосновением и улыбкой младенца. Регистрируя последовательность событий, мы можем обнаружить, что частота материнских прикосновений повышается вслед за повышением частоты улыбок младенца — то есть что условная вероятность прикосновения вслед за улыбкой малыша выше исходного уровня. Это означало бы, что направление причинной связи — от младенца к матери, где причиной является улыбка младенца, а следствием — прикосновение матери. Или же мы могли бы обнаружить, что вслед за прикосновением матери повышается частота улыбок младенца, и это означало бы, что прикосновение матери играет роль причины улыбки. Логика последовательного анализа та же, что и логика описанного ранее перекрестного корреляционного анализа с лагом в лонгитюдном исследовании: причина предшествует следствию, и поэтому о причинно-следственных отношениях между двумя переменными судят по тому, насколько изменения одной переменной в период 1 связаны с изменением другой переменной в период 2.
О преимуществах и недостатках натуралистических исследований мы уже не раз говорили, поэтому лишь кратко напомним об основных моментах. Лабораторным процедурам изучения социализации, как правило, свойственна искусственность, а отсюда и невысокий уровень внешней валидности. Рейтинговые методики изучения социализации (тема следующего раздела) представляют собой вербальные отчеты, которые могут отражать, а могут и не отражать фактическое поведение. В натуралистическом наблюдении преодолеваются оба эти недостатка: оно направлено на поведение, а не суждения о нем; кроме того, при наблюдении изу-
чается естественное поведение в естественной среде. Подобные исследования дают уникальную возможность ответить на вопрос, сформулированный Макколл (Mac-Call, 1977): не только может ли некий социальный опыт оказать влияние, но оказывает ли он его фактически в естественной для ребенка среде? Разработка метода последовательного анализа позволила, используя натуралистический подход, не только получать описание поведения, но и приблизиться к пониманию скрытых причин и следствий.
Обсуждение вышеупомянутого проекта — удачный повод вспомнить о трудностях, которые возникают при проведении натуралистического наблюдения. Главная проблема — получение точны» данных. Эта проблема приобретает особое значение, когда предпринимается попытка зафиксировать широкий- диапазон поведенческих проявлений, причем в неконтролируемых естественных условиях. Следующая проблема также связана с недостаточным контролем условий — низкая частота эпизодов поведения, интересующего исследователя. Не имея возможности экспериментально вызвать определенные реакции, исследователь может обнаружить, что некоторые формы поведения в период наблюдения проявляются слишком редко, чтобы имело смысл их изучать. Один из важнейших недостатков — влияние наблюдателя на наблюдаемое поведение. Вновь ярким примером служит описанное нами исследование: дело не только в том, что в дом приходят незнакомые люди, но и в том, что цель исследования состоит в фиксировании таких негативных форм поведения, как нанесение ударов или крик — тех форм поведения, которые, как правило, подавляются в присутствии наблюдателя. Наконец, метод последовательного анализа, хотя, несомненно, и информативен, остается по сути корреляционным, а не экспериментальным и, будучи таковым, не может обеспечить точность выводов о причинно-следственных связях, что возможно при использовании экспериментальных манипуляций.
Методики вербального отчета
Мы уже рассмотрели два из основных способов получения информации о процессе социализации: лабораторное исследование и натуралистическое наблюдение. Третий подход — получение информации о методах социализации через вербальные отчеты. Поскольку процесс социализации предполагает наличие, как минимум, двух сторон, существует два пути получения таких отчетов: можно расспросить родителей, как они воспитывают своих детей, или спросить об этом у самих детей. К первому способу, как нетрудно догадаться, прибегают значительно чаще, чем ко второму. Первый пример, который мы рассмотрим, связан с использованием самоотчетов родителей, а второй основан на отчетах подростков о методах социализации, используемых их родителями.
В первом случае исследователей интересовал вопрос о последовательности в своих дисциплинарных воздействиях матерей в ситуациях непослушания ребенка (Grusec & Kuczinski, 1980). Действительно ли — как явствует из множества моделей социализации — матери придерживаются некоего стиля дисциплинирования или реагируют сообразно специфической ситуации? Пытаясь получить ответ на это вопрос, Грусек и Кучински предъявляли своим испытуемым (матерям 4-5 и 7-8-лених детей) \2. типичных ситуаций непослушания ребенка, то есть простые
сценарии, записанные на магнитофон, в которых мать налагала запрет, а ребенок не слушался. Сценарии различались по характеру запрета и неповиновения, а также по последствиям непослушания ребенка. В одних случаях, к примеру, никаких нежелательных последствий не было, в других же за непослушанием следовало нанесени&ущерба людям или имуществу. Ниже в качестве примера приведен один из сценариев:
(Слышатся удары мячом)
Мать: Ким, не играй здесь с мячом. Слишком близко к столу. Это дорогая ваза, она принадлежала еще твоей бабушке.
(Слышатся удары мячом)
Мать: Ким, унеси этот мяч куда-нибудь в другое место. Ты собьешь вазу.
(Слышатся удары мячом, затем звук разбивающейся вазы)
Вопрос, следующий за прослушиванием каждого эпизода, заключался в том, как бы отреагировала мать, если бы это был ее собственный ребенок. Матери могли свободно высказываться по этому поводу, то есть своими словами описывали то, что бы они сделали и сказали, а не выбирали из предлагаемых экспериментатором альтернатив. Затем в этих ответах при помощи системы кодов выделялись проявления разного рода методов дисциплинирования. Среди кодировавшихся категорий было и обоснование предъявляемых требований, которое изучалось в описанных ранее лабораторных исследованиях — к примеру, указание на то, что поведение ребенка огорчит мать. Кодировались также разнообразные формы так называемых методов принуждения — к примеру, физического воздействия на ребенка с тем, чтобы заставить его выполнять требования, или наказание за непослушание. Один из выявленных в исследовании фактов заключался в том, что принуждение оказалось довольно часто используемой формой контроля. Еще один вывод состоит в том, что в рамках одного сценария и в разных сценариях матери используют разнообразные методы, то есть они не всегда последовательны в своих реакциях. Таким образом, специфика ситуации действительно является одной из важнейших детерминант способа реагирования матери.