ольше информации, чем простые планы. Его особым преимуществом является возможность разграничения переменных возраста и времени тестирования (главное смешение в лонгитюдном исследовании).
Если в разное время изучаются независимые выборки, удается избежать и некоторых проблем, связанных с лонгитюдным методом (избирательных выпадений, эффектов повторного тестирования).
Как уже говорилось, более подробно об этих планах можно узнать из главы 13. Однако здесь следует сделать несколько замечаний. Во-первых, очевидно, что последовательные планы, хотя и более информативны, требуют больше затрат — времени, усилий и денег, — чем простые поперечные и лонгитюдные планы. На реализацию плана, представленного па рис. 3.3, к примеру, ушло бы 20 лет, при этом нужно было бы сформировать (в случае использования независимых выборок) 9 групп испытуемых. Любой исследовательский проект предполагает выполнение ряда задач, только часть которых может быть выполнена на практике. Лучшими являются те планы, которые действительно можно реализовать.
Второе замечание касается критики, которой подвергаются традиционные лонгитюдный и поперечный планы. В некоторых случаях эта критика довольно сурова. Болте, Рис и Нессельроде (Baltes, Reese, & Nesselroade, 1977), к примеру, пишут, что «такие простые методы, как лонгитюдный и метод поперечных срезов, демонстрируют настолько низкий уровень контроля, что данные, полученные при помощи любого из них, по большей части невалидны и бесполезны для исследователя» (р. 124). Это серьезное обвинение, учитывая, что (по скромным оценкам) 99 % имеющихся у нас данных о возрастных изменениях получены в исследованиях методом поперечных срезов и в лонтитюдных исследованиях. Действительно ли почти все из того, что было сделано в психологии развития, бессмысленно?
Многие исследователи оспорили бы столь пессимистический вердикт. Действительно, цель качественного исследования заключается в том, чтобы минимизировать вероятность искажения валидности, и в идеале план должен исключать эту вероятность. К сожалению, никогда нельзя быть уверенными в отсутствии альтернативной интерпретации результатов. Суть в том, насколько правдоподобны эти альтернативные интерпретации. Особенно когда речь идет о выборке детей и особенно когда изучаются базовые формы развития (физическое созревание, константность восприятия; феномены, описанные Пиаже, языковые правила. — список можно продолжить), использование традиционных лонгитюдного метода и метода поперечных срезов вполне оправданно. Предположим, что мы изучаем концепцию Пиаже о принципе сохранения числа — то есть понимания того, что число объектов неизменно, несмотря на изменение их наложения, приводящее к кажущемуся противоречию, мы обнаруживаем, что 6-летние дети осознают сохранение числа, а 4-летние — нет. Крайне маловероятно, что этот результат является следствием факта рождения одних детей в 1988 году, а других — в 1990 году (если это исследование методом поперечных срезов) или фактом тестирования одной группы в 1992 году, а другой — в 1994 году (если это лонгитюдное исследование). Гораздо более правдоподобно (а на современном уровне понимания фактически бесспорно) то, что эти результаты отражают истинные возрастные изменения. В таких случаях при использовании метода поперечных срезов или лонгитюдного метода мы получаем данные достаточно валидные и достаточно ценные. (С другими аргументами в защиту традиционных методов, в особенности лонгитюдного, можно ознакомиться у McCali, 1977.)
Сравнение условийВнутрисубъектные/межсубъектные планы
Обратимся теперь к вопросу о том, как сравнивать два и более видов тестовых или экспериментальных условий. Как уже отмечалось, в принципе, возможно два подхода; либо дать одним и тем же испытуемым все задания (поставить их во все экспериментальные условия), либо приписать разных испытуемых к разным экспериментальным группам. Первое называется внутрисубъектиым планом, последнее — межсубъектным планом. Поскольку рассмотрение этих двух подходов потребует постоянных перекрестных ссылок и сравнений, проще всего описывать их параллельно, а не по отдельности.
Как исследователю решить, осуществлять сравнение внутри группы или между группами? Как и в случае с лонгитюдным методом и методом поперечных срезов, зачастую определенную роль играет вопрос удобства. Обычно (когда конкретно, мы вскоре уточним) для внутрисубъектного исследования требуется меньше испытуемых. Предположим, нам нужно сравнить уровень трудности трех заданий, и мы знаем, что для выявления различий в трудности нужно по меньшей мере 20 испытуемых. Всегда, когда контингент потенциальных испытуемых ограничен, экономичность внутрисубъектного плана представляется довольно заманчивой.
Однако соображения удобства не всегда склоняют чашу весов в пользу внутрисубъектного подхода. За меньший размер выборки во внутрисубъектном исследовании приходится платить — конкретно необходимостью больше времени уделять каждому испытуемому либо за счет более длительных обследований, либо за счет большего их числа. Длительные или частые обследования подвергают серьезному испытанию терпение и мотивацию ребенка, особенно маленького, даже если исследователя не тревожит возможность того, что от ребенка требуется слишком много, это может беспокоить родителей или школьную администрацию: В таких случаях межсубъектный план, в котором требования к одному ребенку сведены к минимуму, является наиболее разумным выбором.
Статистические соображения также могут влиять на решение в пользу либо внутри-, либо межсубъектного плана. Статистические критерии, используемые для сравнения внутри группы, несколько отличаются от тех, которые используются для межгруппового сравнения. Более того, внутрисубъектные критерии зачастую обладают большей мощностью, чем межсубъектный — то есть, скорее выявят значимое различие, если оно действительно существует. Большая мощность этих критериев обусловлена уменьшением нежелательной дисперсии, которое обеспечивает внутрисубъектные план. Вспомним обсуждавшиеся ранее понятия первичной дисперсии и вторичной дисперсии, или дисперсии ошибки. Как отмечалось, целью качественного экспериментального плана является максимизация первичной дисперсии и минимизации нежелательной дисперсии, источником которой являются другие факторы. Было также отмечено, что одним из источников нежелательной дисперсии являются индивидуальные различия между испытуемыми. Обследование одних и тех же испытуемых в разных экспериментальных условиях позволяет снизить эту дисперсию и таким образом расширить возможности сравнения. Как следствие, повышается вероятность того, что показатель различия достигнет уровня статистической значимости.
И внутри-, и межсубъектный планы подвержены особым формам систематических ошибок. Очевидным недостатком межсубъектного плана является возможность и систематической ошибки отбора. Поскольку разные люди ставятся в разные условия, всегда существует вероятность того, что любые обнаруженные различия отражают не истинный эффект экспериментальных манипуляций, а изначальные индивидуальные различия между испытуемыми. Во внутрисубъектном плане, в котором каждый испытуемый обследуется при каждом из условий, эта вероятность отсутствует. Заметьте, что данное преимущество внутрисубъектного плана перед межсубъектным соотносится с ранее описанным преимуществом лонгитюдного метода перед методом поперечных срезов.
Существует два способа исключить возможность систематической ошибки отбора в межсубъектном исследовании (вспомните табл. 2.3). Первый — уравнять потенциально значимые переменные; ниже мы рассмотрим плюсы и минусы уравнивания. Другой подход был описан в главе 2: случайное причисление испытуемых к разным группам. Если размер выборки достаточно велик, если причисление действительно производится по принципу случайности, изначальные различия между испытуемыми будут находиться под контролем, а смешения субъектных переменных и условий удастся избежать. Как указывалось в главе 2, логика подхода, основанного на случайности, безупречна; проблема в том, чтобы обеспечить положительный ответ на оба «если».
Наиболее явная причина искажения валидности в рамках внутрисубъектных планов — вероятность эффектов повторного тестирования. Рассмотрим исследование, направленное на сравнение уровня трудности нескольких когнитивных заданий. Исследователь выбрал внутрисубъектный план, в котором каждый ребенок выполняет все задания. Поскольку на выполнение каждого из них требуется время, в процессе решения дети могут утомиться и потерять интерес. Поэтому успешность выполнения последних заданий может оказаться ниже успешности выполнения первых заданий. Или наоборот, в начале исследования дети могут испытывать некоторую робость и смущение, но освоиться в процессе тестирования. В этом случае успешность будет повышаться. В обоих примерах эффект повторного тестирования исказил бы результат сравнения трудности заданий, который собственно и интересует исследователя.
Описанные выше эффекты «врабатывания» и «утомления» попадают в разряд эффектов последовательности. Термин эффект последовательности характеризует любую общую тенденцию закономерного изменения успешности выполнения заданий от первых к последним. Обычно закономерное изменение заключается либо в общем повышении, либо в общем снижении успешности. Другая потенциальная проблема, связанная с внутрисубъектными планами, — это вероятность эффекта переноса. Об эффекте переноса говорят, когда ответ на одно задание (реакция в одних условиях) изменяется в зависимости от того, предшествует ему некое другое задание (другие условия) или следует за ним. Приведем пример, поясняющий это кажущееся довольно туманным определение. Представьте, что нужно сравнить уровень трудности двух заданий: Л и В. Допустим, что по отдельности эти задания могут правильно решить 50 % испытуемых. Однако оказывается, что если сначала идет задача Л, ее решение подсказывает путь решения задачи В, в результате частота правильных ответов на задачу В повышается до 70 %. Выполнение же задания В, если оно идет первым, подсказывает испытуемому пути решения, непригодные для решения задачи Л; в результате частота правильных ответов на задание Л падает до 30 %. Заметьте, что в этом случае в ходе экспериментального сеанса не обнаруживается ни общего улучшения, ни общего ухудшения; суть в том, что успешность выполнения одного задания зависит от того, идет оно до или после некоего другого задания. Хотя конкретные механизмы могут различаться, смысл эффекта последовательности и эффекта переноса общий: затруднение интерпретации при сравнении заданий или условий.