обенно у нескольких последних поколений, живущих в условиях городской цивилизации. Обычно страх ослабевает под влиянием адаптации" [197, с. 447]. Работы Уотсона и Рейнера, Лекки Джоунса и др., обследовавших детей раннего возраста, показали, что для человека "основным безусловным стимулом, вызывающим реакцию страха, является громкий звук или потеря опоры" [263, с. 41].
Факторы, которые вызывают такие стрессовые, рефлекторно запускаемые формы поведения, относят к натуральным (безусловным) эмоциональным раздражителям. "Не вполне ясно, одни ли только относительно простые сенсорные раздражители являются безусловными эмоциогенными факторами, или же ими могут быть и определенные конфигурации раздражителей" [230, с. 88]. Высказываются предположения, что и "такая сложная система раздражителей, какую представляют собой сигналы о положении индивида в группе, может оказывать эмоциональное воздействие. Реакции на такого рода ситуативные факторы наблюдаются у высших стадных животных (например, у собак, обезьян), и не исключено, что в некоторой форме они проявляются и у человека" (Там же).
Заметим, что попытки использования данных о происхождении тех или иных элементов стресса в ходе биологической эволюции наталкиваются на несистематизированность или на фрагментарность таких данных. Это порождает частные сопоставления сходных показателей жизнедеятельности животных и человека. Мы также будем прибегать к таким частным сопоставлениям, понимая их малую доказательность, а подчас скрытую ошибочность. При этом использовать обозначения эмоций по отношению к животным мы будем только для удобства и краткости обозначения типов их поведения, сходных по внешним признакам с эмоциональным поведением людей, понимая, что неправомерно приписывать переживания конкретных эмоций организмам, не владеющим речью.
В осуществлении форм поведения, "придерживающихся" врожденных программ, участвуют так называемые "нерегуляторные мотивационные системы" [197, с. 420]. Большинство авторов, затрагивающих проблемы, связанные с рефлекторными эмоциональными, поведенчески-стрессовыми реакциями, указывают на то, что особенности проявления этих реакций связаны с разного рода готовностью организма противостоять потенциально опасным воздействиям. Такие реакции связаны и с сенсорной чувствительностью (физиологическая "установка"), и с разного рода психологическими установками, динамика которых делает очень вариабельными неспецифические (стрессовые) рефлекторные ответы даже при стабильности экстремальных требований (стрессоров).
Какое место среди разных форм стресса занимает стресс, начинающийся рефлекторными актами поведения? В данном случае нет первичного повреждения или перенапряжения каких-либо систем организма с преобладанием физиологических или патофизиологических проявлений стресса. Здесь нет и первичного осознания, понимания, обдумывания опасности, характерных для психологического, эмоционального стресса. И все же стресс у человека, начавшийся с рефлекторно-поведенческих реакций, сопровождающийся эмоциональными переживаниями, а затем и осознанием, обдумыванием экстремальной ситуации, относится к психологическому, эмоциональному стрессу (конечно, он сопровождается физиологическими реакциями, характерными для стресса). Будем называть его рефлекторно-эмоциональным стрессом.
Такого типа стресс удобен как модель для исследования общих, основных закономерностей его развития. При "первично" физиологическом стрессе поиск этих закономерностей требует применения большого числа физиологических методик. Чем полнее мы хотим увидеть проявление стресса, тем большим должен стать набор методических приемов для его изучения. Однако тем больше будет деформация картины стресса из-за влияния этих приемов на его течение. Психологический стресс, вызываемый осознанием экстремальной ситуации, сложен для изучения из-за недостаточности существующих методов, "инструментов" исследования и из-за влияния этих "инструментов" на объект исследования. Рефлекторно-эмоциональный стресс в значительной мере проявляется в поведении, что облегчает регистрацию его динамики при сравнительно небольших "инструментальных" воздействиях на его ход.
Фазы развития стресса (субсиндромы стресса). Психологические и психофизиологические исследования стресса при экстремальных факторах разного характера и разной продолжительности позволили выделить ряд форм адаптационной активности (каждая из которых характеризовалась большим числом симптомов, принадлежащих к какому-либо одному классу проявлений жизнедеятельности человека), т. е. форм "общего адаптационного синдрома", которые можно рассматривать как субсиндромы стресса [125, 126]. При длительном течении стресса его субсиндромы могут чередоваться, повторяться или сочетаться друг с другом при поочередном доминировании отдельных синдромов. В условиях, когда на человека длительно действуют предельно-переносимые стресс-факторы, эти субсиндромы следуют один за другим в определенном порядке, т. е. становятся фазами развития стресса. Дифференциация этих субсиндромов была возможна благодаря тому, что в ходе развития стресса при указанных условиях поочередно становились манифестированными (преимущественно выраженными и заметными как для исследователей, так и для испытуемых) разные формы адаптационной активности. Можно заметить, что при стресс-факторах, оцениваемых субъективно как максимально переносимые, смена манифестированных субсиндромов стресса свидетельствовала о последовательном переходе от доминирования субсиндрома, знаменующего относительно низкий функциональный уровень адаптации, к субсиндрому, симптомы которого свидетельствовали о мобилизации иерархически более высокого уровня адаптации.
Нами были выделены четыре субсиндрома стресса. Первым в предельно переносимых экстремальных условиях проявлялся эмоционально-поведенческий субсиндром. Его сменял вегетативный субсиндром (субсиндром превентивно-защитной вегетативной активности). По мере угасания этих двух субсиндромов, а их можно рассматривать как проявления этапов адаптационной активизации относительно низкой (в иерархическом плане) "функциональной системности" организма, становились манифестированными когнитивный субсиндром (субсиндром изменения мыслительной активности при стрессе) и социально-психологический субсиндром (субсиндром изменения общения при стрессе). Очередность манифестирования последних двух субсиндромов стресса обусловливалась индивидуально-личностными особенностями людей, проявляющимися в экстремальных условиях.
Следует сказать об условности такого подразделения субсиндромов стресса. Оно может быть иным. Нами были избраны преимущественно психологические основания для анализа проявлений стресса, возникающих при относительно постоянном уровне субъективной экстремальности стрессора. Иные особенности стрессора либо иные основания анализа развития стресса приведут к другому структурированию феноменов его развития.
1.3. Методолого-методические основания исследований стресса
Исследования стресса направлены на изучение общих, неспецифических симптомов адаптации. Эти симптомы полнее и отчетливее проявляются при действии па человека экстремальных для него стрессогенных факторов. Анализ физиологических, психологических и т. д. процессов в экстремальных условиях, как показал Г. Селье и др., успешно проводится, когда внимание исследователей обращено прежде всего на общие, неспецифические проявления адаптации, т. е. с позиции концепции стресса. Иными словами, изучение стресса эффективнее, когда он возникает при экстремальных нагрузках, а реакции на такие нагрузки целесообразно анализировать с позиции концепции стресса. Отсюда проистекают две особенности исследований стресса: их направленность на получение данных, способствующих обобщенному пониманию объекта исследований, и то, что этим объектом часто оказываются критические состояния человека. Указанные особенности обусловливают ряд организационно-методических принципов, которых следует придерживаться при проведении исследований стресса.
Среди них можно прежде всего обозначить принципы, касающиеся отношения к человеку, участвующему в эксперименте в качестве обследуемого, испытуемого, испытателя, т. е. как носителя объекта исследования стресса.
Первое – это гуманность отношений к человеку, испытывающему стресс, возникший либо по не зависящим от данного исследования причинам и ставший объектом изучения либо намеренно созданный для его изучения в ходе данного исследования. Устремления исследователя к накоплению экспериментальных данных необходимых для решения в конечном итоге проблем устранения неблагоприятных проявлений стресса, могут потребовать создания таких проявлений у испытуемого. При этом действия исследователя не должны противоречить этическим правилам, социокультурным нормам как самого исследователя, так и обследуемого человека, должны учитываться его этнические и традиционные установки; исследователю следует также принимать во внимание индивидуальные привычки обследуемого, его желания и настроения.
Участие обследуемого в экспериментах с экстремальными воздействиями должно быть добровольным. Его следует оповестить об особенностях и последействиях экстремальных воздействий. Это оповещение должно осуществляться в виде, оптимально приемлемом для обследуемого, т. е. в соответствии с его эрудицией и так, чтобы само такое оповещение не превратилось в неблагоприятный стрессогенный фактор, выходящий за рамки исследования. Конечно, следует возможно полнее учитывать влияние любого такого оповещения наряду с собственно стрессогенным фактором на ход эксперимента на стрессовые реакции обследуемого. Должно также учитываться влияние на развитие стресса факторов, побуждающих обследуемого участвовать в эксперименте со стрессогенными воздействиями.
При проведении экспериментов исследователь стресса должен действовать в соответствии с установленными правилами и положениями (имеется в виду, что положение о проведении того или иного исследования стресса разработано и утверждено компетентными лицами). Исследователь стресса должен обладать нравственной зрелостью, этикой поведения и общения в ходе эксперимента, он должен постоянно осознавать всю меру своей моральной и юридической ответственности за духовную и физическую сохранность обследуемого человека.