Согласно гипотезе А.И. Миракяна в процессе формирования сенсорного образа имеет место своего рода расчленение и искажение отражаемого восприятием объекта. В обычных условиях иллюзий нет, так как этот процесс протекает неосознаваемо и осознается лишь "готовый" образ воспринимаемого объекта. В беспрецедентных, экстраординарных условиях процесс формирования образа, т. е., условно говоря, искажение воспринимаемого объекта, осознается, актуализируясь в сознании как иллюзия. Иными словами, формирование сенсорного образа – это, условно говоря, решение задачи в соответствии с прецедентами таких решений, но решение на уровне "досознательном". Этот процесс решения выходит на уровень сознания при беспрецедентности сочетания "интегрируемых" элементов. Надо полагать, вовлечение сознания необходимо для оптимизации процесса поиска адекватного решения, адекватной концептуальной модели и для перевода беспрецедентной, неординарной концептуальной модели в ординарную. Такое осознание "искажений" воспринимаемого образа в "досознании" есть как бы взаимная экспансия сознаваемых и неосознаваемых уровней мышления. Такого рода его "активность" – один из элементов когнитивного субсиндрома стресса.
Указанный "поиск" адекватной концептуальной модели экстраординарно (экстремально) изменяющегося пространства, естественно направлен на ту или иную активность контакта с внешней пространственной средой, т. е. на ту или иную выраженность поведенческой активности. Направленность во внешнее пространство, надо полагать, предусматривает активное поведение: направленность во внутреннее пространство сопряжено с пассивным поведением. Второй вариант направленности поиска актуальной концептуальной модели пространства, предусматривающий пассивное поведение, при достаточной продолжительности экстремального воздействия и, можно полагать, при достаточно высокой "проводимости" гравирецепторных экстремальных (экстраординарных) сигналов в сознание коррелирует с последующей активизацией экскреторных и ряда других вегетативных реакций.
В свете современных достижений нейрофизиологии и нейропсихологии указанная выше направленность в формировании концептуальной модели экстремального изменения пространства базируется не на системе локальных мозговых центров [187], а на динамическом формировании нейронных популяций и статистической конфигурации их нейрональной активности [34].
Подводя итог анализу основных направлений изучения механизмов кинетоза, можно видеть, что на протяжении многолетней истории его исследования проявлялись в той или иной форме два ошибочных подхода к пониманию функциональной сущности этого состояния.
Подход с узкопрофессиональных позиций лабиринтологии ограничивался признанием доминирующего значения вестибулярного анализатора в иерархии функциональных систем организма, участвующих в формировании кинетоза. При декларации связей вестибулярного аппарата с другими системами организма исследователи, использовавшие этот подход, оставляли вне своего внимания иерархическую структуру биологических целесообразностей, лежащих в основе развертывания как отдельных симптомов кинетоза, так и последовательности его стадии. Подобные попытки фрагментарного, локалистического решения данной проблемы приводили всякий раз в тупик как понимание сущности кинетоза, так и разработку способов предотвращения его неблагоприятных симптомов. Реакцией на такие тупиковые решения были попытки поисков иного "решающего" звена – в других функциональных системах организма, участвующих в формировании кинетоза.
Данному локалистическому подходу противопоставлялось использование приемов системного анализа кинетоза. В большинстве случаев оно ограничивалось систематизацией данных о динамике взаимодействия систем организма при кинетозе. При этом авторы, как правило, ограничивались подходом к пониманию неблагоприятных для человека проявлений кинетоза как к результату "дисфункции", "поломки" функциональных систем организма или их элементов. Не производился анализ биологической целесообразности неблагоприятных симптомов кинетоза.
Существенным недостатком многочисленных исследований кинетоза явилось то, что их авторы ограничивались исследованием начальных стадий этого состояния. Это было обусловлено трудностью организации непрерывных экспериментов более продолжительных, чем рабочий день учреждения. Исследования, проводимые в условиях многосуточного укачивания во время плавания на кораблях, не позволяли составить стройного и достоверного представления о развитии кинетоза из-за нестабильности кинетозогенных факторов (изменчивость качки на море) и из-за обилия факторов, влияющих на картину кинетоза, не поддающихся учету в условиях реального морского плавания.
В экспериментах на стенде "Орбита" кинетоз возникал в условиях непрерывного многосуточного вращения при относительно стабильном уровне воздействия (в экспериментах поддерживался максимальный субъективно-допустимый уровень кинетозогенных воздействий). Это, а также возможность использования во время длительных экспериментов в качестве испытуемых людей, ранее обследованных при кратковременных "вестибулярных нагрузках" на кресле Барани, на качелях Хилова, в параболических полетах на самолете, позволили нам получить данные о типологических различиях динамической структуры кинетоза и обосновать гипотезу о периодической смене "целевой направленности" гомеостатических процессов в организме. Их смена является основой возникновения стадий кинетоза, отличающихся различными формами биологической защитной активности, постоянно направленной на поиск оптимальных форм преодоления экстремальности кинетозогенных факторов.
Таким образом, кинетоз в широком смысле – это синдром общей адаптации организма к субъективно невероятному, субъективно невозможному фактору (стечению факторов), проходящий в своем развитии последовательно (или непоследовательно) через фазы активизации эмоционально-двигательного, вегетативного, интеллектуально-интроспективного и социально психологического реагирования. Основной фактор, вызывающий кинетоз, – субъективная невозможность, субъективная невероятность текущей ситуации. Эта "невозможность", препятствуя эффективному проявлению специфических двигательных защитных реакций, "включает" относительно неспецифические вегетативные защитные реакции. Если тем не менее экстремальность кинетозогенных факторов не устраняется, то могут активизироваться когнитивные и социально-психологические реакции (положительные или отрицательные), направленные, что не всегда осознается субъектом, на устранение экстремальности ситуации.
Данная концепция кинетоза, указывающая на наличие при гравиинерционном стрессе многостепенной адекватности вероятностно-субъективного прогноза экстремальной ситуации, открывает возможности для разработки новых принципов профотбора людей для работы в кинетозогенных условиях и новых путей изыскания методов профилактики и лечения "болезни движения" (морской, спутниковой и т. п. болезни).
Рассматривая функционирование вегетативных систем при стрессе прежде всего можно видеть, что они являются его физиологической базой и, таким образом, "обеспечивают" реализацию его проявления. В случаях, когда активное защитное стрессовое поведение оказывалось неэффективным, т. е. не устраняло стрессор, оно сменялось пассивной стрессовой тактикой "пережидания" экстремальной ситуации. При этом вегетативные функции могли участвовать в снижении двигательной активности индивида, т. е. могли опосредовать "управление" поведением. Если во время такого пережидания накапливались опасные, неблагоприятные для организма стрессовые эффекты, то актуализировалась своего рода внутренняя защитная активность организма в виде превентивнозащитного вегетативного реагирования, направленного на удаление гипотетического стрессора из внутренней среды организма и на подготовку организма к преодолению внешних опасностей.
В данном разделе монографии приведены обоснования высказанного ранее предположения о том, что локальные формы превентивно-защитных вегетативных реакций могут в животном мире участвовать в "популяционной селекции" [124, с. 430] при длительных экстремальных воздействиях, а у человека могут быть звеном в возникновении "болезней стресса". Предложенная нами схема возникновения указанных локальных реакций позволяет наметить пути предотвращения ряда "болезней стресса".
4. Познавательные процессы при стрессе. Когнитивный субсиндром стресса
Основанием для психологического подхода к проблеме стресса служит то, что изменение психологических функций при стрессе у человека играет важную роль в динамике проявлений "общего адаптационного синдрома". Психологические проявления особенно выражены и значимы в структуре "эмоционального" стресса. В последние годы увеличивается число работ, посвященных исследованию роли когнитивных процессов в динамике стресса и динамике этих процессов при хроническом стрессе. При анализе этих проблем многие авторы привлекают данные, полученные при психологических исследованиях в экстремальных условиях, а также в психопатологических исследованиях, выполненных без учета концептуальной модели стресса.
Ниже будет изложено краткое обобщение исследований когнитивных процессов при стрессе и приведены данные ряда частных исследований такого рода, выполненных при участии автора.
4.1. Общие закономерности изменения познавательных процессов при длительном стрессе
В большинстве работ, посвященных познавательным процессам при стрессе, рассматривается только негативный вариант стрессовой трансформации мышления [440, 441 и др.]. Это было вызвано насущной необходимостью "исправления" неблагоприятных изменений процессов мышления, возможных при стрессе. Такие изменения, сказываясь на целеполагании, ценностных ориентациях, могут существенно менять направленность решений человека, деформируя его личность [300, 309, 347]. Принимая во внимание возможность неблагоприятных влияний стресс-факторов на характер мышления, не следует забывать, что при стрессе, тем более при эустрессе, могут происходить значительные благоприятные изменения познавательных процессов и процессов самосознания, осмысления действительности, памяти и т. д. [453, 456, 517 и др.]. Учитывая эти замечания, ниже мы изложим общую схему изменений мышления при длительном стрессе, составленную на основании собственных исследований, а также на основании анализа литературы, посвященной изучению познавательных процессов и мышления при стрессе [442, 445, 454, 489, 492, 508 и др.].