чень. На 7–10 секундах разговаривал с испытуемым П. Иногда отталкивался и проплыл по салону. Из отчета испытуемого К.: "Все время невесомости… приборная панель стала приближаться к моему лицу. Я подумал, что во время перегрузки не выдержали крепления, и схватил панель руками… Она была закреплена".
Субъективные реакции двух человек имели сложный характер и могут расцениваться как сочетание различных зрительных иллюзий. Из отчета первого из них – испытуемого И.: "Во время полета в соответствии с заданием наблюдал за показаниями индикатора, расположенного передо мной на уровне груди. При действии перегрузки работоспособность не изменилась. В невесомости индикатор стал опускаться вниз, казалось, ниже колен. Я схватился за стол, па котором был укреплен индикатор, чтобы помешать ему опускаться. Почувствовал, что я тоже опускаюсь вниз. Ухватиться за стол не сразу удалось, так как в это время я видел только индикатор. Все остальное исчезло. Стола я тоже не видел. Когда после невесомости наступила перегрузка, все виделось обычным; только руки были тяжелее. При повторениях невесомости ничто не мешало считывать показания прибора". Второй – испытуемый С., согласно протоколу эксперимента, в первом режиме невесомости не смог считывать показания прибора, в последующих режимах производил считывания в соответствии с инструкцией, безошибочно. Из отчета испытуемого С.: "Во время перегрузки почувствовал, что мягкая подушка сидения медленно продавливается под отяжелевшим телом, кровь отливает от лица. И вдруг… будто кабина самолета раскололась и стремглав стала падать. Стало светлее, но туманно; все, что было перед глазами, поехало вниз и остановилось ниже градусов на 10–15. Ужас сдавил горло, захватило дыхание. Подушка кресла расправилась, вытолкнув меня. Руки судорожно сжимали подлокотники. Я понял, что это невесомость. Вокруг был не простой туман. Казалось, что совершенно побелели, будто покрылись снегом или инеем, все светлые части предметов, а темные, напротив, почернели. При этом поблекли цвета, как при недодержанном снимке, напечатанном на контрастной фотобумаге. Все это сохранялось секунд 15–20. И вдруг сразу облегчение, чувство радости. Все еще крепко сжимая руками подлокотники кресла, я стал понемногу взлетать над ним и осматриваться. Все казалось каким-то умытым, как после дождя, цвета ярче. В последующих режимах невесомости чувство падения и страха было менее выраженным. Затуманивания предметов я больше не замечал". По данным киносъемки: "С наступлением первого режима невесомости на лице испытуемого С. появилось выражение испуга, который через 4 секунды сменился улыбкой, и он стал оглядываться вокруг".
Таким образом, немногие из числа обследованных (7,7 %) отметили в условиях невесомости те или иные нарушения зрительного восприятия. Во всех случаях эти явления расценивались испытуемыми как "кажущиеся". В большинстве случаев реакции зрения появлялись у лиц, не имеющих летного опыта, – у 26 человек, в то время как среди людей летных профессий указанные реакции возникали лишь у семи человек. Во всех случаях визуальные реакции возникали одновременно с исчезновением силы тяжести в первом же режиме невесомости, и после нескольких повторных пребываний в невесомости они переставали появляться в этих условиях.
У лиц, не имеющих летного опыта, преобладали нарушения видимости (иллюзорные затуманивания поля зрения, расплывание видимых предметов и т. д.). Эти реакции возникали на фоне чувства страха и выраженного двигательного и эмоционального возбуждения, были весьма непродолжительны; сохранялись 2–5 сек. в пределах одного режима невесомости и в большинстве случаев наблюдались лишь в первом ее режиме. Иллюзорные смещения визуального поля возникали у 13 человек и сохранялись, как правило, на протяжении всей невесомости, повторяясь в 1–3 ее режимах. Иллюзорное искажение зрительно воспринимаемой глубины отмечено двумя испытуемыми – одним на протяжении одного режима, другим – на протяжении двух режимов невесомости.
Следует отметить, что у лиц, имеющих значительный летный опыт, зрительные реакции в случаях их возникновения в невесомости имели вид иллюзорного движения оптического поля и искажения видимой глубины пространства. У этой группы такие зрительные иллюзии были устойчивы, т. е. повторялись в большем числе режимов невесомости, чем у людей нелетных профессий.
Наиболее изученной зрительной иллюзией, возникающей в условиях невесомости, является так называемая окулогравическая иллюзия – кажущийся сдвиг ориентиров [119, 509 и др.]. Она возникает при наблюдении за тускло светящимся ориентиром во время гравитационных воздействий в условиях затемнения у большинства людей и воспроизводится при многократных повторениях такой ситуации. То, что в ходе настоящего исследования окулогравическая иллюзия была отмечена только четырьмя из [425] обследованных, следует объяснить отсутствием затемнения в кабине самолета во время изменения силы тяжести в полете, а также тем, что многие из наблюдавшихся нами в полетах людей во время невесомости были заняты реальной, подчас напряженной деятельностью, что, как известно, активизирует осознаваемость текущей ситуации и препятствует активизации в сознании иллюзорных представлений. В темноте снижение тонического влияния интегративных центров центральной нервной системы [175, 501] наряду со снижением значимости сигналов об оптическом пространстве способствует возникновению иллюзорного восприятия. Экспериментальные данные [119] позволяют считать, что окулогравическая иллюзия при гравитационных воздействиях не является результатом движения глазных яблок, как полагал З. Гратеволь [390]. Она возникает как актуализация в сознании обратной афферентации, сигнализирующей об изменениях в глазодвигательном аппарате, компенсирующих тонические влияния на него гравирецепторов. Сообщалось, что не движение глаза, а корректирующие сигналы, которые предотвращают его движение, являются причиной иллюзорного блуждания светового пятна в темноте [71].
Иллюзорное периодическое смещение визуального ориентира в условиях невесомости, отмеченное в ходе настоящей работы испытуемым Ф., возможно, является нистагмообразным проявлением окулогравической иллюзии, когда вестибулярные тонические влияния, вызывающие поворот вверх глазного яблока, периодически "накапливались" и преобладали над компенсирующими их стимулами к опусканию его. Отмеченное пятью испытуемыми при невесомости иллюзорное вертикальное дрожание окружающего, сопровождающееся нистагмоидным дрожанием глаз, было описано ранее Шоком.
Отмеченное в ходе настоящего исследования иллюзорное "удаление" или "увеличение" визуальных объектов – это два проявления иллюзий одного и того же вида (типа) [117]. В зависимости от того, величина рассматриваемого объекта или расстояние до него представляется наблюдателю константным, как указывал Вунд [573], может возникать ощущение или изменения удаленности объекта, или изменения его величины, т. е. измененным кажется нефиксируемый показатель пространства. Испытуемые, парящие при невесомости в освещенной кабине, знали о размерах рассматриваемых объектов, но не получали точной информации о расстоянии до них. При этом иллюзия проявлялась в виде "удаления" видимых объектов. Когда же испытуемые, как сообщалось нами, были фиксированы на определенном расстоянии в затемненной кабине перед светящимися ориентирами, о неизменности которых им не было известно, то данная иллюзия проявлялась при невесомости в виде "увеличения" светящихся ориентиров [117 и др.| (рис. 24).
Рис. 24. Примеры зрительных иллюзий при кратковременной невесомости [117]
Яркое описание подобной иллюзии приводит испытавший ее при кратковременной невесомости известный психолог-исследователь В.И. Лебедев в книге, написанной совместно с космонавтом А.А. Леоновым. "Во второй "горке" я должен был "плавать" в невесомости. Надел защитный шлем и лег на пол, покрытый толстым слоем поролона. Началась перегрузка, и я стал вдавливаться в поролон. Состояние невесомости наступило внезапно, и я, не успев опомниться, почувствовал, что полетел вверх, а затем в неопределенном направлении. Наступила полная дезориентация в пространстве. Затем я начал в какой-то степени разбираться в обстановке. Увидел пол и стенки помещения. Показалось, что последнее быстро удлиняется. Иллюзия напоминала такое ощущение, когда смотришь в перевернутый бинокль. Взглянул на пол и увидел, что он движется подо мною, убегая от меня вместе с удлиняющимся и уменьшающимся помещением. В это время старался за что-нибудь ухватиться. Но хотя предметы подо мной и по сторонам казались близко расположенными, я никак не мог дотянуться до них руками, что вызвало чувство крайнего эмоционального возбуждения. Затем, очутившись в хвосте самолета, ухватился за какой-то предмет и стабилизировал свое положение в пространстве" [176, с. 83].
Пространственную иллюзию "удаления" органов управления самолета в невесомости отметил летчик Стэллингс. Он писал: "Сначала у меня возникли некоторые ошибочные ощущения при состоянии невесомости так, что приходилось тянуться, чтобы достать различные приборы управления" [176, с. 105].
Известны одиночные случаи возникновения зрительных иллюзий у космонавтов при продолжительном действии невесомости.
Макдивитт во время космического полета на "Джемини-4" должен был, управляя кораблем, сблизиться со второй ступенью ракеты-носителя, определяя при этом визуально расстояние до нее. Судя по опубликованным данным, это оказалось очень трудным делом. Анализ выдержек из записей радиопереговоров свидетельствует о том, что космонавт в какой-то момент даже приблизительно не мог оценить расстояние до ракеты-носителя. Временами ему казалось, что он приблизился вполне достаточно. Когда было израсходовано "рабочее тело" микродвигателей "Джемини-4", Макдивитт определил расстояние до цели в 120 м, тогда как фактически оно равнялось 600 м. Таким образом, вследствие возникновения у космонавта в невесомости иллюзии "приближения" задача сближения при визуальном контроле за расстоянием не была выполнена. После этого полета все американские пилотируемые корабли обеспечиваются радиолокаторами для определения расстояния между кораблем и объектом стыковки, а также для измерения их относительных скоростей [176].