нтерьерной вертикали (зрительное доминирование). Третий тип испытуемых характеризовался первоначально малой величиной ошибки и постепенным за 10–30 мин. ее нарастанием с увеличением наклона субъективной вертикали в сторону крена (постепенный распад гравирецепторного доминирования с заменой его зрительным доминированием).
Рис. 26. Схематизированное изображение разных типов нарастания ошибки при определении вертикального направления тремя испытуемыми (1, 2, 3)
В ходе длительных экспериментов было отмечено, что у испытуемых 1-го типа (с малой величиной ошибки) ошибка в определении вертикального направления возрастала: а) при длительном (более 1,5 часа) непрерывном слежении; б) при утомлении; в) во время дремотного состояния; г) при возникновении неблагоприятных симптомов "болезни укачивания" (тошнота, рвота, головная боль и т. д.).
Были обнаружены разные виды периодичности изменений величины ошибок при определении испытуемыми вертикального направления ("субъективной вертикали"). Многие испытуемые отмечали, что "вертикальное направление – это не строго определенное положение, которое надо придать светящейся линии на экране дисплея, а некоторая вертикальная зона с наклоном в диапазоне 3–7 градусов, в пределах которого можно произвольно устанавливать эту линию" (из отчета испытуемого Ш.). Однако некоторые испытуемые сообщали, что они чувствуют этот диапазон, но у них "периодически меняется ощущение того, где правильное вертикальное положение светящейся линии на экране" (из отчета испытуемого К.). При этом были зарегистрированы колебания (с периодом 4–10 сек.) величины ошибки в установке вертикали (в диапазоне 5–8 градусов). Данные колебания, надо полагать, являются результатом циклического перебора "альтернативных решений", связанного с периодической сменой в определенном диапазоне то гравирецепторного, то зрительного доминирования в текущем синтезе концептуальной модели пространства.
У некоторых испытуемых были зарегистрированы относительно длительные колебания значения ошибки при установке "субъективной вертикали". Смена ее одного значения на другое осуществлялась за 8–12 сек. То большее, то меньшее значение ошибки поддерживалось на относительно постоянном уровне по 30–60 и более секунд.
Выло проведено (совместно с В.А. Чурсиновым) исследование операторской деятельности (слежение за периодически исчезающей целью), совмещенной с необходимостью оценивать величину крена плавучего стенда. Сигналы об изменениях крена стенда суммировались с сигналами, управляющими перемещением цели на экране дисплея по параболической траектории. Испытуемый, управляя движением "метки" по экрану дисплея, должен был совмещать ее с двигающейся целью, а когда последняя исчезала, он должен был обводить меткой воображаемую линию на экране дисплея, по которой должна проходить цель.
Испытуемые выполняли задание со сравнительно небольшими погрешностями в моменты, когда цель была видна. Ошибка при слежении резко возрастала, когда цель исчезала. Это свидетельствует о неточности экстраполяции испытуемым динамики движения цели, а также о несовершенстве механизмов "утилизации" афферентных сигналов от вестибулярных или иных анализаторов при формировании концептуальной модели перемещения цели в пространстве.
Полученные данные свидетельствуют о существовании двух типов операторов. Одни практически не использовали субъективные данные о пространственном положении собственного тела при организации процесса управления и строили траекторию движения "метки" на основе пространственного и временного представления о заданной траектории ее движения. Операторы другого типа компенсировали возникшие (вследствие поступления сигналов о крене стенда) изменения положения цели. Как в режимах слежения с ее предъявлением, так и в режимах с ее исчезновением они учитывали не только заданную траекторию движения цели, но и трансформацию этой траектории вследствие "наложения" на нее сигналов об изменении пространственных координат плавучего стенда при его качании и кренах.
Феномен деструкции ("отключения") концептуальной модели пространства при длительном пребывании в динамически измененной пространственной среде. Важная особенность экстремальных условий – возникновение ситуации, когда "наличного резерва" функциональных возможностей организма недостаточно для адекватного реагирования, поведения. Расширение этого резерва может произойти в последующем, в ходе адаптивной перестройки функциональных систем. Это потребует времени (сутки, недели и т. п.). Пока этого не произошло, т. е. в тот момент, когда возникает дефицит адаптивных возможностей, организм может реагировать "отключением" каких-либо своих функций, участвующих в восприятии и переработке стрессогенной информации. Это "отключение" может касаться контроля со стороны сознания за тем или иным каналом информации и затрагивать осознавание собственных, в том числе профессиональных, действий [64].
В ходе настоящей работы было обнаружено возникновение у ряда испытуемых периодов резкого снижения качества процесса пространственной ориентации при установке этими лицами "субъективной вертикали". Эти явления можно расценивать как результат указанной деструкции процесса непрерывного синтеза концептуальной модели пространства. В указанном смысле можно рассматривать следующие явления:
1. У отдельных испытуемых начиная со вторых суток непрерывного пребывания на плавучем стенде периоды резкого ухудшения качества определения вертикального направления возникали на фоне хорошего общего состояния и самочувствия при регулярном отдыхе, сне и питании. Во время такого временного ухудшения имела место фазность смены поведенческих реакций испытуемого:
1-я фаза – не осознаваемое испытуемым, чаще постепенное – на протяжении 10–30 секунд, а иногда резкое – за 3–5 сек. нарастание ошибки в определении "субъективной вертикали";
2-я фаза – осознание потери уверенного ощущения вертикального направления, беспокойство и поиск "правильного" положения вертикали. Это выражалось в том, что испытуемый внезапно начинал, дергая ручку управления из стороны в сторону, искать "правильное" положение "вертикали", меняя наклоны светящейся линии на экране дисплейного индикатора;
3-я фаза – "самоуспокоение" ("самоутверждение"). При этом испытуемый, как бы убеждая себя, заявлял экспериментатору: "Ну, этой методикой "вертикаль" я овладел хорошо, с ней все ясно!" (из отчета испытуемого Ж.), или: "Я же летчик, я знаю, как управлять!" (из отчета испытуемого М.). При этом величина устанавливаемого испытуемым крена могла на 40–60 % быть больше истинного;
4-я фаза – уверенная работа с постоянной или не организованно изменяющейся ошибкой в установке "субъективной вертикали".
Подобные "отключения" прослежены не дольше, чем на протяжении 20–40 мин., так как в ходе настоящей работы не удавалось сохранять дольше этого срока стабильный режим плавания стенда.
2. Значительное ухудшение качества отслеживания "субъективной вертикали" могло возникать при нарастании выраженных неблагоприятных симптомов кинетоза (тошнота, головная боль, чувство общей слабости и т. д.). При этом некоторые испытуемые жаловались на то, что плохое самочувствие еще более ухудшается при попытке отслеживать "вертикаль". Из отчета испытуемого К.: "Слежение за "вертикалью" на экране дисплея и даже напряжение для осознания вертикального направления при установке в вертикальном положении ручки управления или просто напряжение мыслей, внимания при попытках определить внутреннюю систему координат – все это усиливает тошноту, чувство слабости и безразличия, снижает чувство ответственности. Хочется не думать ни о каких системах координат, а закрыть глаза и забыть, что есть мое собственное тело с его пространственным расположением".
При выраженной "болезни укачивания" у одних испытуемых качество слежения за вертикалью долго удерживалось на относительно высоком уровне, но в какой-то момент резко снижалось. "Держался до последнего, больше не удается сохранять ощущения вертикали" (из отчета испытуемого Д.). У других испытуемых нарастание ошибки в установке "субъективной вертикали" могло происходить синхронно с ухудшением самочувствия.
Показ испытуемому значения "истинной вертикали" или словесный приказ: "Внимательнее!", "Сосредоточьтесь!" – могли на короткое время восстанавливать имевшееся ранее качество установки "субъективной вертикали".
3. Резкое ухудшение качества установки испытуемым "субъективной вертикали" могло возникать при снижении у него "чувства опоры", например при размещении его лежа, со слегка приподнятой головой на мягкой поверхности. В такое положение помещались отдельные испытуемые для облегчения плохого самочувствия при "болезни укачивания". В одном таком случае у испытуемого с симптомами выраженного "укачивания" (периодическая рвота, сильная тошнота, чувство слабости, головная боль) было зарегистрировано абсурдное представление о том, что плавучий стенд якобы имеет крен около 90°, что является невозможным, так как в таком положении стенд затонул бы. В этом случае у испытуемого имело место состояние, близкое к пространственной дезориентации, с резким снижением контроля сознания за качеством собственных действий.
Ошибка в определении вертикального направления может возникать не только за счет внешних факторов пространства (гравиинерционные и интерьерные факторы). Формированию ошибочного представления вертикали может способствовать изменение свойственной данному человеку величины асимметрии парных анализаторов пространства. Исследованиями, проведенными нами, было показано, что при различных стрессогенных воздействиях у многих людей могут существенно изменяться показатели асимметрии анализаторов и двигательного аппарата. В ходе настоящего исследования регистрировалась гетерофория как показатель дисбаланса глазодвигательных аппаратов испытуемых. Обнаружено, что в большинстве случаев при ухудшении самочувствия испытуемых в первые 2–5 суток плавания гетерофория увеличивалась, т. е. нарушалась сбалансированность парного зрительного анализатора пространства. Это можно рассматривать как одно из проявлений дистресса на психофизиологическом "уровне" адаптационной перестройки организма.