Впрочем, надо заметить, что некоторые российские террористы прошлого (как и в современном мире) не всегда даже сами ясно понимали, что им нужно от государства. "Просто" таким способом они вели войну с ненавистной властью, которой приписывали все беды, подобным путем выражали свое бессознательное неприятие окружающего мира, мстили за действительные или мнимые обиды, личные поражения и несбывшиеся мечтания. Вообще война с помощью террора всегда была достаточно распространена, и она имеет место тогда, когда силы, от лица которых действуют террористы, не могут справиться с властью иным способом, -достаточно вспомнить Чечню и Алжир. То, что террор есть часть войны, убедительно продемонстрировали практически все участники второй мировой войны, когда террор использовался в исключительно больших масштабах (воздушные бомбардировки, уничтожение мирного населения и т.д.).
Нельзя, конечно, исключать случаи, когда террористическая война с властью ведется для того, чтобы самим захватить власть, постепенно расшатывая государственные институты и структуры. В печати были высказаны обоснованные соображения, что именно этот мотив присутствовал в преступных действиях религиозной секты "АУМ-Синрикё".
Я хочу обратить внимание на то, что это один из самых распространенных мотивов терроризма, причем он раз за разом может, как показывает история, порождать террористические акты на протяжении десятилетий, как, например, это было в России. Поэтому соответствующая категория терроризма должна привлекать первостепенное внимание.
В других случаях террористы требуют не глобального изменения политики государства или предоставления независимости отдельным регионам страны, а решения частных вопросов. Их аппетиты тогда несколько скромнее и направлены на изменение некоторых решений законодательной, исполнительной или судебной власти. Так, террористические убийства, похищение людей и т.д. могут совершаться ради получения значительных материальных выгод — именно из-за этого боролась колумбийская наркомафия с властями. Те же действия могут диктоваться желанием добиться освобождения из заключения соучастников. Подобные требования, как известно, часто выдвигали арабские экстремисты.
В поступках террористов, даже, казалось бы, самых бескорыстных и действующих лишь по идейным соображениям, очень часто явственно видны мотивы мести. Иногда это — месть ненавистным политическим, государственным или религиозным деятелям в связи с их государственной, религиозной или общественно-политической деятельностью, но бывает, что эта месть простым людям, представляющим нацию, которой принадлежит государственная власть, или нацию, с которой ведется борьба, скажем, за спорную территорию. Объектом мести могут выступать верующие, принадлежащие к другой конфессии, их церкви, священные символы и т.д. Во всех случаях мести простым людям жестокость обычно не знает границ и попираются любые правовые, нравственные и религиозные установления, как это было, например, в 1995 г. в Буденновске. Создается впечатление, что убийства и другие насилия сами по себе выступают скрытым, но мощным мотивом террористических действий, что весьма ярко характеризует самих террористов как некрофилов, т.е. людей, главным побуждением которых является уничтожение жизни. Если эти преступления сопровождаются грабежами, то сюда следует присовокупить и корыстные побуждения.
Еще одну группу мотивов можно бы назвать идеалистическими. Я имею в виду стремление отдельных людей к самоутверждению путем насильственной реализации своих или прочно усвоенных чужих идей и замыслов политического, религиозного, идеологического или иного характера. Эти "идеалисты", поглощенные фанатической приверженностью своим убеждениям и, как им кажется, безупречным построениям, исключительно опасны и не останавливаются ни перед какими жертвами. Они могут организовываться в группы, в том числе мистического или полумистического характера, либо выступать в одиночку, но для всех них идея — все, способы ее реализации — ничто. Конечно, среди них немало психически больных людей, но это ни в коей мере не снимает проблемы изучения мотивов их поведения, а тем более его предупреждения и пресечения.
Попытка утвердить, проявить себя, доказать себе и другим ценность собственной личности, уйти от серости и невзрачности своего существования также может порождать террористические акты. На это обычно идут неудачники или те, кто ощущают себя таковыми.
Террор для них имеет смысл мгновенного привлечения внимания к своей персоне и своим проблемам, и тем самым повышения самовосприятия. Причем влечение к этому столь велико, что даже вполне реальная опасность быть убитым при совершении такого преступления их не останавливает. Конкретное исследование причин захвата заложников в местах лишения свободы, в котором я принимал участие, показало, что в отдельных случаях подобное насилие порождается именно желанием привлечь внимание к себе и переживаемыми трудностями. Чеченские террористы весьма охотно раздают интервью и позируют перед кинокамерами, более того, требуют этого.
Стремление привлечь к себе внимание и тем самым утвердиться может мотивировать террористические действия некоторых политических организаций или групп, претендующих на роль таких организаций, которые иным путем просто неспособны не только захватить власть, но и сколько-нибудь заметно повлиять на общественно-политическую обстановку в стране. Не случайно они подстрекают на агрессивные действия наиболее экзальтированные слои общества, в том числе маргинальные.
Еще один мотив способен породить террористический акт — желание покончить жизнь самоубийством, ведь террористы-самоубийцы, как показывает печальный опыт, например Индии и Израиля, отнюдь не редкость. Данный мотив реализуется в следующих вариантах: субъект стремится к гибели при учинении данного преступления и все делает для этого, причем он может хотеть такой "славной" смерти, чтобы напоследок привлечь к себе внимание, которого он до этого был лишен; человек вполне понимает, что обязательно погибнет, но сознательно жертвует собой ради "высокой" идеи. Индивид идет на весьма рискованное для него террористическое преступление, но его сознание не охватывает реально существующий мотив самоубийства.
Как и любое человеческое поведение, террористическое могут определять не один, а несколько мотивов сразу, хотя удельный вес каждого из них в большинстве случаев различен. Так, мотив, заключающийся в стремлении изменить решение суда, может сочетаться с желанием заполучить еще и материальные ценности, а мотив реализации своих идей и тем самым самоутверждения — с привлечением к себе внимания.
Терроризм многолик. Столь же разнообразны порождающие его мотивы, многие из которых наполнены страстями и бурными эмоциями, которые обусловливают и неотвратимость террористических актов, и их особо разрушительный, кровавый характер. Ненависть и безусловная уверенность в своей правоте всегда будут вызывать к жизни такие преступления.
О наемных убийствах. Наемное убийство — одна из древних "профессий", появившаяся как разновидность убийства и потому, что некоторые люди по каким-то причинам не могли сами лишить кого-то жизни. Убийство почти всегда исключительно значимый акт в тех обществах и в той социальной среде, которые стремятся защитить человека, соответственно и плата за найм для его совершения должна быть высокой. Однако нанимают убийц не только в средних и высших слоях общества, но среди малообеспеченных и необеспеченных людей, даже на самом дне. Здесь плата должна соответствовать общему уровню достатка.
Сейчас в нашей стране ежегодно совершается 150-200 наемных убийств, причем заметна тенденция их роста. Убивают банкиров, коммерсантов, промышленников, сообщников из организованных преступных групп, значительно реже — журналистов и политических противников (последних — значимых только на местном уровне). Убивают для устрашения других, устрашения конкурентов, наказания за несговорчивость, обман и надувательство, в преступных группах — за предательство и сотрудничество с правоохранительными органами. Есть основания думать, что распространенность наемных убийств в финансовой и производственной сферах есть прямое порождение разбойничьего этапа капитализации страны, отражая ее нравственность и традиции.
Наемные убийства существовали, конечно, и раньше, но отнюдь не в таких масштабах, хотя бы по причине, что тогда не было банкиров, коммерсантов, промышленников. Наемные убийства совершались порой и вследствие интимных межличностных конфликтов, нередко эротического характера, иногда для достижения корыстных целей. Нанимали, например, для устранения неугодного родителя или супруга, причем бывало (и бывает) склоняли к этому пьяницу-соседа или другого знакомого за небольшое вознаграждение или угощение. С таким "наемником" часто действуют вместе, он просто помогает. Если убивают мать или отца с целью ограбления, похищенное делится между нанимающим и нанимаемым, хотя случается и так, что похищать-то, оказывается, нечего.
Р. жила в деревне с мужем-пьяницей, который часто избивал ее. Она решила избавиться от него и в сообщники привлекла соседа, тоже, впрочем, пьяницу, которому пообещала небольшую сумму денег и несколько бутылок водки. Сосед, предварительно крепко выпив, убил спавшего во дворе мужа ударами камня по голове, после чего вдвоем с женой они тут же закопали труп. Это преступление раскрыли довольно быстро, убийцы почти сразу признались во всем.
Понятно, что нас здесь интересуют не такие примитивные наемные убийцы, а те, которые сделали убийство по найму своей профессией, источником получения значительного материального вознаграждения. Они-то и представляют исключительную общественную опасность тем более, что относительно редко несут уголовное наказание. Эти их действия становятся сенсацией в средствах массовой информации, которые невольно создают им паблисити, образ неуловимых и неустрашимых героев, особенно привлекательный для молодых людей. В них не будет недостатка в современном мире и в нашей стране с ее социальной неустроенностью и военными конфликтами, с ее высоким уровнем гангстеризма в ближайшей перспективе. Чем ниже нравственность, чем эффективнее пропаганда вседозволенности и добывания материальных благ любой ценой, тем больше будет людей, которые чужую жизнь оценивают лишь с позиций того, выгодно им или нет уничтожить ее.