Опасность догмата о прирожденной и неустранимой греховности состоит и в том, что человек, зная, что он все равно грешен, этим первородным грехом и будет оправдывать свои поступки, снимая таким путем с себя и ответственность, и вину. Индивид, находящий истоки своего преступного поведения вне своих воли и желания, в том, что лежит за пределами его сил, чаще всего является аморальной личностью. Подобный аморализм будет толкать его на совершение все более опасных поступков, в том числе убийств.
Теперь посмотрим на всю эту ситуацию с другой стороны. Человек, знающий, что его спасет только вера в Бога (согласно С. Кьеркегору, противоположностью греха является не добродетель, а вера в Бога; я же считаю, что противоположностью греха является свобода выбора), может длительное время совершать самые тяжкие преступления в надежде, сначала смутной, а затем все более осознанной, что он обретет спасение в вере. Такая перспектива психологически развязывает ему руки, даже когда он намерен обагрить их кровью. Именно по этой причине часты случаи, когда многократно преступные реальные люди и книжные герои к концу жизни становятся неистово набожными, полностью уходят в религию, жертвуют церкви все свое достояние. Любое раскаяние заслуживает положительной оценки, но в данном случае оно представляется этически малоценным, поскольку человек преступает людские и божеские запреты в тайной надежде потом обрести прощение у Бога. Сама вера здесь носит спекулятивный характер, она, если можно назвать ее верой, не более, чем способ спастись, не более, чем способ индивидуальной защиты.
Обратимся к "Откровению Святого Иоанна Богослова" (Апокалипсису), который разительно отличается от всех других книг Нового Завета, как, впрочем, и Ветхого, своей общей эмоциональной тональностью, исключительно зловещими, мрачными красками и такими же картинами и пророчествами. "Откровение" наполнено беспрецедентным количеством эпизодов гибели и убийств людей (6-8, 8-7, 8, 14-20, 19-18, 20), угроз кровавых расправ (2-23, 11-5, 6. 7, 13, 13-15, 14-10, 11, 16-1, 19-15, 20-9), жестоких мучений людей (9-5, 16-2, 8, 9, 21, 18-9), внушающих страх символов и фигур, даже Слово Божие облачено в одежды, обагренные кровью (19-13). Кажется, нет больше способов убийств, невозможно больше уничтожить людей, чем это делает злобное божество и его антипод зверь, они, казалось бы, соревнуются в жестокости. Бог не щадит даже детей: так, лжепророчице Иезавеле Бог грозит поразить смертью ее детей (2-23).
Вот какие страдания по велению Бога были причинены людям:
Ангел дал падшей с неба звезде ключ от кладезя бездны, она отворила кладезь, и оттуда вышел дым с саранчой, и "дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы. И сказано было ей, чтобы не делала вреда траве земной и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах своих. И дано ей не убивать их, а только мучить пять месяцев: и мучение от нее подобно мучению скорпиона, когда ужалит человека. В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них" (9-2, 3, 4, 5, 6).
В главе XIX Ангел "воскликнул громким голосом, говоря всем птицам, летающим по средине неба: летите, собирайтесь на великую вечерю Божию, чтобы пожрать трупы царей, трупы сильных, трупы тысяченачальников, трупы коней и сидящих на них, трупы всех свободных и рабов, и малых, и великих... И схвачен был зверь и с ним лжепророк... оба живые брошены в озеро огненное, горящее серою".
"Толковая Библия" (СПб. 1911-1913) следующим образом комментирует перечисленные события: враги собрались целым войском, но по премудрому промыслу Божию и Его всемогущему действию все нечестивые пред страшным судом испытают на себе то, что заслужили. По слову Апостола все живущие испытывают изменение своих тел, что для праведников будет блаженным, спокойным и радостным, а для нечестивых оно будет мучительно. Возмездие началось с тех, кто были виновниками человеческого нечестия, — с антихриста и лжепророка. А так как их нечестие и их заслуженность вечных мучений будут для всех несомненны, то для них не будет даже и суда — они без суда будут брошены живыми в озеро огненное, геенну, на вечные мучения.
Посмотрите, как принципиально отличается учение Христа, изложенное в знаменитой Нагорной проповеди (от Матфея, 5), от многих призывов и требований "Откровения". Христос, в частности, учил: "Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящих вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас". А вот о чем в Апокалипсисе "возопили громким голосом души убиенных за слово Божие и за свидетельство, которое они имели: доколе, Владыка, святый и истинный, не судишь и не мстишь живущим на земле за кровь нашу" ("Откровение", 6-10).
В целом неизбежен вывод, что этические воззрения этой книги не имеют ничего общего с христианскими постулатами милосердия, ненасилия, прощения врагам своим. Здесь все эти ценности не просто забыты, они заменены прямо противоположными по своему содержанию правилами и принципами, из которых первейший — уничтожение всех несогласных, инакомыслящих, достижение цели торжества новой религии любой ценой. Хотя богословие считает Апокалипсис книгой борьбы с Антихристом и ересью, на самом деле она является прямым отрицанием христианских этических ценностей, того, что составляет сердцевину христианской нравственной культуры. В названном аспекте "Откровение" отбрасывает христианство далеко назад. Поэтому можно согласиться с Ф. Энгельсом, что его автор — представитель совершенно новой фазы развития религии, но согласиться только в том смысле, что эта фаза закрепила уже особое место христианства в мире, а сама книга предвосхитила, предопределила жестокие расправы церкви со всеми неугодными, в том числе с помощью инквизиции, создала для этого необходимую идеологическую базу. "Откровение" провозгласило воинствующую церковь.
В центре внимания этой книги — борьба с Антихристом (зверем, лжепророком). С. Н. Булгаков, чей авторитет в богословии очень высок, отмечал, что власть зверя это абсолютизм государства, который мы наблюдаем в разные времена истории вплоть до наших дней, когда количественное меньшинство партии силой своей сплоченности и беспощадности насилует жизнь народов: таковы большевизм, расизм, фашизм. При этом имеется в виду не только фактическое насилие власти, писал С. Н. Булгаков, вооруженной всеми средствами внешнего принуждения, но и гипноз ее чисто духовный. Автор "Откровения" имел в виду, конечно, Римскую империю. Однако я полагаю, что те методы, которые использовало (в данной книге) христианство в борьбе со зверем-государством, мало чем отличаются от средств, которые применяло последнее в тоталитарных царствах.
Нельзя пройти мимо одной весьма существенной и красноречивой, на мой взгляд, особенности, присущей Апокалипсису. Она заключается в том, что не только, так сказать, "прямые" эпизоды насилия и убийств, но и вся сложная символика, иносказания этой книги, многие ее образы носят чрезвычайно воинственный, агрессивный характер. Например, в Главе 19(21) рассказывается о том, что сторонники зверя и лжепророка были "убиты мечом Сидящего на коне, исходящим из уст его; и все птицы напитались их трупами". Иными словами, они были повержены, уничтожены, но не убиты, Словом Христовым, проповедью христианства ("убиты мечом, исходящим из уст..."). Однако весьма показательно, что для описания данной ситуации используются такие атрибуты, как меч, трупы, птицы, напитавшиеся трупами, т.е. самая зловещая символика убийств и смерти. Понятно, что те же мысли автор мог бы изложить совсем иными словами, символами, картинами, но он сделал именно так, как сделал. К тому же меч, исходящий из уст, можно понимать не только как разящее слово (словом, кстати, тоже можно убить), но и как действительный меч, карающий за инакомыслящее слово.
Приведенный отрывок отнюдь не исключение в книге.
Рассмотрим знаменитый запрет "Не убивай" из числа переданных Господом Моисею (Исход, 20-13). Уже давно возникал вопрос по поводу того, относится ли он ко всем живым существам или нет. Л. И. Толстой считал, что запрет относится и к животным. Согласно же катехизису митрополита Филарета (по данным И. А. Крывелева), который рассматривается русской православной церковью как официальное изложение ее вероисповедных позиций, запрещается не убийство вообще, а "законопреступное" убийство, не имея в виду смертную казнь по приговору суда и убийство неприятеля на войне. С другой стороны, искусственно расширяются масштабы действия заповеди путем введения понятия "духовного убийства". Сюда включаются такие поступки, как "соблазн, когда кто совращает ближнего в неверие или в беззаконие и тем подвергает его душу духовной смерти".
В той же книге «Исход», в двадцать первой главе, т.е. прямо вслед за знаменитыми заповедями (в том числе "Не убивай") можно найти следующие указания: "Кто ударит человека, так что он умрет, да будет предан смерти" (12); "А если кто с намерением умертвит ближнего коварно, то и от жертвенника моего бери его на смерть" (14);
"Кто ударит отца своего или свою мать, того должно предать смерти" (15); "Кто украдет человека и продаст его, или найдется он в руках у него, то должно предать его смерти" (16); "Кто злословит отца своего или свою мать, того должно предать смерти" (17); "Глаз за глаз, зуб за зуб, руку за руку, ногу за ногу. Обожжение за обожжение, рану за рану, ушиб за ушиб" (24, 25);"...если вол был бодлив и вчера и третьего дня и хозяин его был извещен о сем, не стерег его, а он убил мужчину или женщину, то вола побить камнями, и хозяина его предать смерти" (29).
Как мы видим, библейский уголовный кодекс весьма суров, наказывал смертью не только за убийства. В Ветхом Завете имеется множество примеров кровожадности самого Моисея, который донес до израильского народа заповеди Господа, в том числе "Не убивай". Особенно беспощаден был пророк к тем, кто отступал от "истинной" веры).
Люди не только проявляют жгучий интерес к убийствам — многие из них согласны с такими поступками, как бы последние ни осуждались моралью, одобряют их, а сами убийцы достаточно часто вызывают симпатию и влечение. Сказанное относится не только к законопослушным обывателям, ждущим от государства защиты любой ценой, а поэтому оправдывающим его кровавые репрессии. Родные и близкие "рядовых" убийц в подавляющем большинстве случаев стараются обелить их, приводят множество соображений и фактов, оправдывающих их поведение. Самые чудовищные злодеяния, совершенные бандитами и террористами, вызывают затаенный и сладостный восторг даже у "просвещенных" журналистов .