Экспертиза отметила у представителей этой группы затруднение восприятия, нарушение ориентировки во времени и окружающем, беспорядочное, отрывочное отражение реального, непоследовательность мышления, отсутствие внутрипсихической переработки, выпадение психомоторных актов и т.д.
Вторая группа обследованных (у них отсутствовали признаки расстроенного сознания) отличалась сохранностью адекватных реакцией на окружающее, полной ориентировкой в месте, времени и собственной личности, осмысленном и дифференцированном характере ответов. Отсутствие помрачения сознания, обманов восприятия, бредовых идей, ложных узнаваний, доступность контакту, последовательное воспроизводство обстоятельств происшедшего давали основание считать, что названные потерпевшие могли правильно воспринимать обстоятельства совершенных в отношении них преступлений.
Тела убитых иногда расчленяют. Делается это, в основном, по следующим мотивам:
ради того, чтобы избежать уголовного наказания. В этих же целях иногда еще обезображивают лицо покойника;
ради того, чтобы реализовать свои некрофильские тенденции. Например, среди преступлений Асратяна, осужденного за ряд убийств, изнасилований и разбоев, обращает на себя внимание такое: однажды к нему в квартиру вечером пришел гость, который крепко выпил и уснул на кухне. Асратян не смог разбудить его, а поэтому потащил в ванную, там убил и расчленил тело, отдельные его куски в течение ночи выносил из дома и разбросал в разных местах. На мой вопрос, почему, если он не хотел терпеть у себя дома уснувшего пьяного, он просто не вытолкнул или не вышвырнул его на улицу, Асратян дал более чем красноречивый ответ: "Я об этом не подумал" (?!);
ради того, чтобы показать свою полную и безоговорочную победу над убитым, особенно в случаях давно желанной мести. В древней кельтской саге о Тристане и Изольде, перешедшей затем в литературу ряда европейских стран, есть такой эпизод. Убив Генелона, коварного врага его сеньора Тристана, Горвенал "расчленяет его всего, как зверя, добытого псовой охотой, и удаляется, унося отрубленную голову". Затем он привязывает ее за волосы у входа в шалаш, где спали Тристан и Изольда, дабы порадовать их, когда они проснутся.
Так поступали и боги. Древнеегипетский злой бог пустыни Сет, желавший править вместо своего брата Осириса, бога производительных сил природы и царя загробного мира, убил его и разрубил тело на четырнадцать кусков, которые разбросал по всему Египту. Жена и сестра Осириса Исида (инцест в древнем мире был весьма распространен) собрала все части тела, кроме фаллоса, и погребла в Абидосе. Очевидно, фаллос остался в земле потому, что считался символом плодородия, увековечения жизни и активной мощи и, находясь в земле, мог наиболее успешно выполнять эту свою важнейшую функцию, тем более, что он был божественным.
Когда расчленяют или сжигают тело убитого, человека уничтожают дважды: сначала лишают жизни, а затем ликвидируют тело — в этом и заключается окончательная победа. Даже не сожжение, а "только" разделение тела на отдельные куски приводит к тому, что оно, естественно, перестает быть единым целым. Люди, эти творцы богов, моделируя поведение некоторых из них, поступали вполне логично и дальновидно, поскольку тем самым создавали предпосылки для оправдания собственных аналогичных действий. Сожжение — это еще и попытка уничтожить дух или душу жертвы.
В заключение следует сказать еще об одной категории жертв убийств, которая до сих пор не привлекала к себе должного внимания. Это те, которые не принимали сколько-нибудь существенного участия в конфликте, приведшем к трагедии, либо вообще не участвовали в нем. Ими могут быть случайные прохожие, соседи, дети, в том числе малолетние — члены семьи убийцы или жертвы и т.д. Они становятся потерпевшими в основном в силу того, что убийцей движет потребность глобальной деструкции, уничтожения всех вокруг, причем здесь часто наблюдается состояние аффекта и суженное сознание. В иных случаях такие потерпевшие воспринимаются психологическим продолжением "главной" жертвы, ее стороной, которая является объектом ненависти. В подобных ситуациях убивают, например, соседей, если они защищают жену или иного члена семьи, детей, которые по ощущению убийцы есть часть матери, на которую изливается основной гнев.
Глава IV. Причины убийств
1. Убийство как самоубийство человечества
Наиболее сложной проблемой являются, конечно, причины убийств, особенно если их брать в самом широком контексте социальной жизни, бытия личности, человеческой агрессии и жестокости. О причинах убийств в первую очередь должна была бы сказать криминология — наука о преступности и преступном поведении, но подобные ожидания она, во всяком случае в нашей стране, совсем не оправдала, и те объяснения причин этих самых тяжких посягательств, которые она дает, в лучшем случае вызывают улыбку, в худшем — горькую иронию. Исключительная узость мышления некоторых исследователей убийств, вульгарная социологизация сложнейших явлений, незнание внутреннего мира человека и нежелание его знать, представление об убийстве как о простом результате пьяной ссоры и, следовательно, стремление к примитивизации, породили такие утверждения, что эти преступления носят бытовой характер либо являются следствием недостатков в обеспечении культурного и полноценного проведения досуга (Курс советской криминологии, 1986), что они совершаются вследствие личных неприязненных отношений между преступником и жертвой, а, значит, самый распространенный их мотив месть (Криминология, 1992).
Этот воистину скорбный перечень можно продолжить, но необходимость в нем отсутствует. Однако нельзя не указать на очень большой вред для общественной нравственности и практики защиты человека столь убогих представлений об одном из самых таинственных явлений жизни — убийстве, которое представляет собой опасно распространенную причину смерти. Ее, смерть, в греческой мифологии представляли как дочь Ночи и сестру Сна, а убийство в современной криминологии выступает лишь как вечно пьяный сын Водки и брат уличной Потасовки.
Необходимым условием познания подлинных причин убийств, как и других людских поступков, является подход к исследованию их мотивов как выражающих целостную и глубинную сущность человека, который и в преступлении решает свои актуальнейшие проблемы, при этом целостность включает в себя биологическую и духовную жизни, тело и психику, физиологию и психологию. Мотивы убийств неразрывно связаны с основами бытия данного индивида, они всегда выражают мучительные поиски себя, его самоприятие, определение места в жизни и обретение смысла ее. Он стремится в максимальной степени достичь целостности, которую можно понимать не только как единственную в своем роде тесно сплетенную комбинацию структур и функций организма и личности, но и как соответствие человека тому, каким он представляется сам себе, и как соответствие себя своему поведению. Такой подход к мотивам убийств правомерен и тогда, когда они совершаются абсолютно хладнокровно, и тогда, когда "творятся" на гребне неистовой страсти, сотрясающей основы бытия. Я бы хотел еще раз подчеркнуть эту мысль: путем убийства человек пытается сохранить и воссоздать свою целостность. Конечно, лишение жизни другого не единственный для этого путь, но таковым он ощущается убийцей, который из данной ситуации не знает другого пути.
Научное изучение насилия и его разновидностей началось сравнительно недавно, причем убийства наиболее активно в криминологии. В связи с этим нельзя не отметить особых заслуг одного из отцов криминологии Ч. Ломброзо.
На теорию насилия значительное влияние оказали взгляды 3. Фрейда*, хотя в целом этому феномену он уделял мало внимания, вначале считая сексуальность и инстинкт самосохранения главными и преобладающими силами в человеке. Затем он существенно пересмотрел свои взгляды и в ряде работ ("По ту сторону принципа наслаждения", "Я" и "Оно" и др.) сформулировал иную концепцию, покоящуюся на представлении о двух видах первичных позывов. Первый — сексуальные инстинкты, или Эрос, которые охватывают не только непосредственный безудержный сексуальный первичный позыв, но и инстинкт самосохранения. Второй — инстинкт смерти, задачей которого является приводить все органически живущее к состоянию безжизненности. Оба первичных позыва проявляют себя
СНОСКА: 3. Фрейд, К. Лоренц и Э. Фромм изучали проблемы агрессии с различных точек зрения, с помощью различных подходов и методов, на различном материале. 3. Фрейд и Э. Фромм исследовали человека и его фактическое поведение, К. Лоренц — животных, особенно низших, и делал выводы по аналогии, сравнивая их поведение с поведением человека. Насколько мне известно, ни один из этих выдающихся исследователей и мыслителей не изучал тех, у кого агрессия выражена наиболее полно и в наиболее опасной форме, — убийц.
в строжайшем смысле консервативно, стремясь к восстановлению состояния, нарушенного возникновением жизни.
Инстинкт смерти, следовательно, направлен против живого организма и несет разрушения другим, либо самому индивиду, а если он связан с сексуальностью, то проявляет себя в садизме или (и) мазохизме. Человек, по 3. Фрейду, одержим инстинктом смерти и разрушения, в связи с чем его агрессивность представляет собой не реакцию на воздействие среды, а имманентный и постоянно присутствующий фактор, обусловленный самой природой.
Эта концепция 3. Фрейда не подтверждена необходимыми эмпирическими аргументами ни им самим, ни его последователями.
Вообще приведенное положение о столь разрушительном инстинкте смерти вызывало и вызывает весьма настороженное и даже скептическое отношение, которое еще более усиливается в свете современных научных, в том числе эмпирических исследований. Не приходится сомневаться, что инстинкт смерти, как и страх перед нею, действительно существуют, однако у большинства людей они не влекут за собой катастрофических последствий. Иными словами, инстинкт смерти не приводит органически живущее к состоянию безжизненности. Более того, многие наблюдения показывают, что инстинкт смерти, страх перед ней способны выступать в качестве мощного стимула самых добродетельных поступков, научного, художест