Кульком. Но помогает это мало, поэтому в клуб я еду намного раньше нужного времени, прихватив моего шося с собой.
В этот раз Кулёк ведет себя беспокойно. Возится, перебегает с плеча на плечо. В итоге ненадолго утихает, свив гнездо на груди, благо платье закрытое и малышу там темно и спокойно. В клубе только повара, охрана и пара ведущих, до прихода посетителей еще больше часа. Закрываюсь в своем кабинете – нужно хотя бы просмотреть отчеты, которые исправно составляет для меня по каждому дню лорд Арбо. Я полностью ему доверяю, но совсем уж игнорировать их как-то некрасиво. Встаю за кружкой чая, шось вскрикивает у меня на груди, царапает лапами кожу, пытаясь выпутаться из платья. Внезапное головокружение бросает пол в лицо. Успеваю даже подумать, что это странно, ведь Джорох вылечил голову, пытаюсь сесть, опираясь спиной на дверной косяк. Справа от меня раскалывается и падает стена. Чиркает по лицу, прижимает к полу, ломает и заваливает булыжниками правую руку. От глубокой царапины на щеке боль резкая и пронзительная, что-то теплое заливает шею, руку не чувствую. Здание трясет, кругом рушатся все большие и большие куски, почему-то перестают до меня долетать, упруго отражаются и отлетают в десятке сантиметров от тела. Сворачиваюсь в клубочек вокруг придавленной руки, подо мной растекается маслянистая темно-красная лужа. Шося трясет, по шерсти то и дело пробегают голубоватые искры. Пытается лизать мне лицо, но сейчас только отвлекает. Сгребаю его в охапку здоровой рукой, прячу под живот – авось там уцелеет. Самое ужасное, что телепортационное кольцо на правой руке, погребенной сейчас под стеной. Значит, жду, пока спасут или сработает аварийная телепортация – вроде бы она включается при определенном уровне физического ущерба. Пытаюсь связаться с Сейшеем, но сосредоточиться никак не получается. Боль доходит до сознания постепенно, рывками, раздирает руку каленым железом. Одновременно начинает припекать печать – эти ощущения радуют больше. Только бы странная защита, не давшая потолку придавить нас секунду назад, не отключилась раньше срабатывания аварийного переноса. Мне кажется, что прошло много времени, но лужа вокруг меня почти не увеличилась, значит, речь о десятке секунд. Пытаюсь отвлечься от адской боли в руке и нарастающей гадкой вибрации внутри каждой клеточки тела. Центр вибрации в печати, это дает надежду, что вот-вот сработает телепорт, – Мих говорил, что ощущения не из приятных. А дальше совсем уж выворачивает наизнанку, зато приходит спасительная темнота.
Открываю глаза – надо мной качается светло-желтый потолок. Порываюсь вскочить и спрятаться, мои плечи властно, но мягко прижимают обратно к кровати, знакомые уши перекрывают обзор.
– Ты в больнице, все в порядке, ты в безопасности, все уже закончилось.
Пока открываю и закрываю рот, силясь протолкнуть слова через пересохшее горло, Сейшей понимающе кивает, создает тучку и ледяной стакан, наполняет его для меня ручным дождиком. Порываюсь схватить стакан, но ничего не получается. У меня нет руки? Есть, только она по всей длине замотана в магический аналог гипса – тонкую непрозрачную пленку, непонятным образом прилипшую к плечу и не позволяющую сдвинуть руку ни на миллиметр. А боли нет.
– Что случилось? Кто пострадал? Где Кулек?
– Землетрясение. В клубе спасти удалось всех – только первая волна разрушений успела покалечить трех сотрудников, потом охрана отреагировала, держали купол до прихода спасателей… Само здание полностью разрушено, как и десяток домов в округе – там без жертв не обошлось. Погибли шестеро, остальных наши целители прихватили, скоро поправятся. Шось жив, но очень переживает – я попросил ребят дать ему поспать, чтобы отдохнул. Твоя рука тоже будет в порядке, на регенерацию потребуется несколько дней, плюс магическое истощение от срабатывания аварийной телепортации. Еще вопросы или водички?
Сейшей говорит так спокойно и доброжелательно, как я бы разговаривала с пятилетним пациентом. Неужели я настолько плохо выгляжу? Эльф забирает ледяной стакан, греет мою ладонь своими теплыми руками. Улыбаюсь смущенно. Выражение его глаз я не могу понять. Наклоняется ко мне ближе… Поцелует? Нет. Сграбастывает двумя руками в охапку прямо в одеяле, прижимается к здоровому боку, прячет лицо у меня где-то между плечом и шеей. И все. Лежит. В одежде, вытянувшись во всю длину на маленьком свободном кусочке больничной кровати. Я бы погладила его сейчас, потому что он явно нуждается в утешении больше меня, но правая рука не двигается, а левую он прижал своим телом. Приходится гладить щекой, он поднимает голову и осторожно целует меня в висок. Что-то Сей чересчур переживает. Или это я еще не осознала масштабы случившегося? Клуб разрушен, его репутация тоже – деньги, чтобы купить другой дом у меня есть, но вряд ли получится привлечь людей после такого страшного события. Хотя потеря клуба это ерунда, настоящее беда – это те шестеро, которые погибли до приезда целителей. Только даже это воспринимается мной как через вату – я этих людей не знала, могу сочувствовать их родственникам, но истинного горя в душе не чувствую. Все-таки чужая смерть воспринимается отстраненнее, чем беда у родных. Или это действие лекарств притупляет мои эмоции? Наверняка ведь какое-то успокоительное давали, я на редкость медленно соображаю, слишком спокойна и вообще глушеная какая-то.
Слышу голоса за стеной на повышенных тонах, Сейшей встает между мной и входом, пальцы сведены в каком-то магическом жесте. Что все это значит?
Дверь распахивается, в палату входит старик в длинном фиолетовом балахоне, как у того архимага, что проводил перенос в этот мир. Старик ругается и громко ворчит на всех, кого встречает по пути – привратника, медицинский персонал, охрану. Больше всего достается целителям. Тут он замечает напряженного эльфа, на него ворчит на полтона ниже.
– Расслабься, Адриати, не сегодня. Я пришел к ней. Да, к ней. Ася, деточка, что эти неучи тут сделали? Давай посмотрю. Семьдесят пять лет учился! Уйди, ушастый, говорю же, помочь хочу.
И Сейшей отступает в сторону, а я догадываюсь, кто меня посетил. Асантор. Или как его там зовут в реальной жизни? Он выглядит менее старым, чем тот дряхлый и немощный образ, который он нацепил в кабинете. Маг осматривает меня цепко и быстро, внешне ничего не делает, зато в голове проясняется. Эльф наблюдает за процессом в шаге от самозваного целителя, контролируя взглядом каждый его жест. Потом расслабляется.
– Ну вот, так лучше. Да, лучше… Я спасибо пришел сказать, сама знаешь, за что. И ты мне десять золотых должна, – если я правильно помню наш спор, старик вылечил себе глаза и связался с внуком. За такое не жалко. – Прощай, Адриати. Береги девочку.
Асантор уходит, Сейшей вползает обратно ко мне, подпирает рукой щеку, вытягивает длинные ноги. Свободной рукой заправляет мне волосы за ухо, сосредоточив на этом простом действии все свое внимание. Я уже получше соображаю, поэтому его близость меня смущает. Так же, как и последующее предложение:
– Можно я тебя к себе заберу? Там кровать шире, удобнее. Возьмем контролирующую сферу, на обход целителей верну. Тут правда неудобно вдвоем спать.
– Зачем?
– Потому что ты сейчас уязвима. Печать вытянула всю энергию на телепорт, и того, что влил архимаг Варриус, недостаточно для полноценно работающей защиты. Я бы не хотел рисковать, пока не установлена точно причина землетрясения… Джеймс уже разбирается с этим, завтра будет отчет.
До меня не сразу доходит, что он имеет в виду. Страшная трагедия может быть не природным катаклизмом, а направленной атакой. При таком раскладе я, пожалуй, забью на приличия и переночую у эльфа. Вряд ли он будет приставать – полумертвые девицы не должны вызывать желания. Особенно в такой невзрачной казенной ночнушке до пят.
– Давай.
Сейшей осторожно берет меня на руки, покалеченная правая нелепой палкой торчит в сторону. Знакомый запах озона, после яркого больничного света полумрак спальни ослепляет. Эльф не спешит освобождать себе руки от моей тушки.
– Тебе что-нибудь сейчас нужно? Пить, есть, посетить ванную комнату?
Прислушиваюсь к ощущениям – голода или жажды точно нет. Наверное, когда Асантор, он же архимаг Варриус, поделился полезной энергией, то и физиологические потребности временно насытил. А вот в туалет надо бы заглянуть… профилактически, чтобы ночью потом не блуждать по чужому замку. И очень хочется в воду – отмокнуть, осознать сегодняшний день… Убедиться, что мои волосы не представляют собой жуткий колтун цвета засохшей крови. Я же помню, что щекой в луже лежала.
– Как ты думаешь, эту штуку можно мочить?
– Да, она водоотталкивающая. Набрать тебе ванну?
– Если не трудно, – вообще-то поддерживать вежливый разговор, находясь на руках у собеседника, довольно специфический опыт. И волнительный, чего уж там.
Сейшей устраивает меня в кресле, сам стремительно выходит, я слышу шум льющейся воды. Света из приоткрытой двери достаточно, чтобы осмотреться. Спальня явно больше моей, цветовая гамма напоминает морское побережье – песочного цвета ковер на полу и часть декоративных элементов на стенах. Голубые летящие занавески на окнах, темно-синяя обивка кресел и спинка кровати, небольшой фонтанчик в углу – сейчас он выключен. Все говорит о том, что у хозяина спальни особые отношения с водой. Мне нравится. Только вот быть в гостях у лорда в ночнушке все-таки не по себе. Я даже не знаю, есть ли у него слуги, вдруг зайдут… Почему я не озаботилась поиском халата еще в больнице? Ладно, у меня тут потрясение, не стоит быть к себе слишком строгой. Когда появляется Сейшей, одетый в знакомые домашние штаны, я уже приготовилась клянчить визит домой – там зубная щетка и вообще…
– А можно мы на минуточку ко мне заглянем? Я бы хотела переодеться.
Эльф молча выполняет. Оказывается, стоять самостоятельно мне еще рано. Хорошо, что Сей еще не отпускал мою талию, и сейчас прижимает к себе покрепче, не давая упасть. Беру из шкафа свежее белье, футболку для сна, халат и платье на завтра, не обращая внимание на прилипшего к боку мужчину. Та же ситуация повторяется с набором умывальных принадлежностей, одну меня не оставляют, а я не настаиваю. Пока не приходит в голову гениальная мысль: