Чьи-то пальцы сдергивают кольцо с правой руки. Кричу от неожиданной и очень резкой боли – кажется, мне срезали кусок кожи между лопатками вместе с частью платья. Вокруг какая-то пещера. Поясница промокает от крови. Боль никак не дает сосредоточиться. ЧТО ПРОИСХОДИТ??? Лицо Сейшея растворяется и я вижу высокого и худого эльфа с грустными глазами – Силлейна. Или, правильнее говорить, Брайона? В его руках светящийся нож, по которому маслянисто стекают на пол красные капли. Почему Сей не сказал, что этот самоучка эльф? Почему я не поняла, что это именно печать глухо ныла при его взгляде на меня? Что же делать? Панические мысли на фоне боли и страха парализуют меня, никак не могу сделать полноценный вдох, получаются мелкие, неглубокие глотки воздуха, явно недостаточные, чтобы восстановить хоть подобие самообладания. Тише, тише, Ася, спокойно. Как вести себя, если тебя захватили террористы? Не смотреть в глаза и выполнять все требования. А если требований нет? Ну ведь не убили пока что, хотят поглумиться… Может быть, Сейшею хватит времени, чтобы тебя найти… Ой, как же страшно! Мамочка! Олька моя, как же она без меня? Дыши! Вдо-о-ох… вы-ы-ы-дох… Медленнее, глубже… Паника убивает, ты это знаешь. Дыши…
– Ну вот. Я тебя все-таки достал, – кивает на стены. – Это аллор, так что Адриати тебе не поможет. Прости, но я не мог ей отказать. Она мне кое-что обещала за тебя. Так что, зайду завтра за наградой, пусть девочка развлекается. Ты очень нам помешала, очень. Хотя я в какой-то степени даже благодарен тебе… Прощай, Ася.
И уходит. Я остаюсь одна в небольшой пещере, метров пять в поперечнике. Мокрый подол платья липнет к ногам. Аллор вроде бы блокирует магию, но попытаться-то я должна. Представляю свой микрофон, вызываю лицо Сейшея. «Помоги! Брайон приходил в кабинет!» На фоне привычной картинки вспыхивает красный ореол – сигнализация что силы на исходе. «Ушли телепортом в трех метрах правее забора! Я в пещере. Они срезали печать». Теряю сознание.
Прихожу в себя от пинка под ребра. Больно.
– Вставай, тварь.
Медленно сажусь на пол, ощущая полный набор последствий магического истощения: страшную сухость во рту, слабость, тошноту, ломоту в суставах. Надо мной возвышается прекрасная леди Кинарис, а кто же еще. С моего ракурса ее затянутые в кожаные штаны ноги кажутся совсем уж бесконечной длины. Красивые волосы с медным оттенком – наверняка играют на солнце медовыми переливами. Серые глаза сейчас прищурены, в них смесь ненависти и торжества. Сижу, обхватив колени руками, хотя так изгибать спину еще больнее.
– Ты ведь даже не понимаешь, за что… А ведь оставалось всего два года. ДВА ГОДА, ты понимаешь это, крестьянка ты тупая? Боже, как я устала… Эта бесконечная гонка со временем… Знаешь, сколько заработал мой парикмахер, закрашивая седину? Такой дешевке и не снились эти суммы. Я седела каждый раз, когда смотрела в мой шар… Мой драгоценный… Ценный… Ты не знаешь цены. Знаешь чью жизнь потребовал у меня оракул? И не узнаешь… Я заплатила… Чтобы услышать «через двенадцать лет будь на старте в скачках в Хосенте. Только так ты станешь королевой». Я ненавижу лошадей! Злобные мстительные скотины. Мне пришлось стать лучшей, чтобы быть, БЫТЬ на этих чертовых стартах.
Ее трясет.
– В день, когда объявили о помолвке Альмиро, я думала, что разобью этот гребаный шар. До скачек еще шесть лет. КАК? Но он оставался прозрачным. Прозрачным, понимаешь? Я ДОЖНА БЫЛА СТАТЬ КОРОЛЕВОЙ! А не эта фригидная кукла. Все знали, еще пара месяцев – и развод. А потом… Я! Должна была! Стать! КОРОЛЕВОЙ!
Она падает на пол и рыдает, воя и впиваясь себе в лицо ногтями. И я понимаю, что если сейчас привлеку ее внимание, то перенаправлю все ее горе по разбитой мечте в агрессию. И нет сомнений, кто будет объектом для мести. Она же меня на кусочки разорвет. Этими самыми ухоженными ногтями, которые сейчас оставляют царапины на нежных щеках. В какой-то момент леди Кинарис затихает, взгляд останавливается, она начинает покачиваться вперед-назад.
– Пятнышко. Маленькое. Пятнышко. Тридцать шесть дней назад. Пятнышко. Когда появилась ты! На моем прозрачном, чистейшем предсказании появилось пятно. Из-за тебя! Ты во всем виновата. Ты умрешь. Я отвезу тебя к оракулу. Я оплачу твоей жизнью еще один шар.
Девушка совсем обезумела. Мне страшно, но и ее жалко тоже. Как разговаривать с психами? Соглашаться. С трудом разлепляю сухие губы:
– Да, вы правы. Нужно отвезти меня к оракулу и получить еще один совет, как стать королевой.
Это мои первые слова. Она не могла ожидать понимания и сочувствия от своей жертвы. Поэтому останавливается и смотрит на меня огромными глазами. Хорошо. У меня есть ее внимание.
– Вы больше всего на свете хотели стать Королевой. И вы так много сделали для этого, потратили столько сил, времени, денег… Это несправедливо, что шар разбился.
– Да…
– Все знают, что королевские особы женятся только по любви. Значит, Альмиро действительно мог бы вас полюбить. По-настоящему, всерьез. Ваши волосы, глаза, манеры. Ваш острый ум и изобретательность, умение добиваться своего. Брайон любит вас именно за это.
С усилием сглатываю, внимательно всматриваюсь в ее лицо. Она слушает меня, как ребенок прекрасную сказку.
– А что вам нравится в короле? Он достойный мужчина, но чем он вас так поразил?
– Кто? Альмиро? Да он слабовольный идиот! Как он мог выбрать эту бледную немочь, когда рядом была я? Слепой импотент…
– Но как же так? – старательно отыгрываю удивление. – Значит, вам пришлось бы притворяться, что любите его… ВСЮ ЖИЗНЬ притворяться и изображать любовь!
Судя по застывшему лицу Кинарис, об этом она не думала. Дальше коронации фантазии не заходили, идея фикс заслонила собой все. Но отвечает она мне на удивление спокойно.
– Ну и что? Зато я буду королевой.
Железобетонно. Ладно, по большому счету у меня нет задачи ее переубедить, мне просто нужно тянуть время и надеяться на спасение. Шансы выбраться самой я оцениваю, как… никакие.
– Хорошо. Когда вы выйдете замуж за Альмиро, что первое вы сделаете в новом статусе?
Хлоп ресничками. Хлоп, хлоп. Не знает… Боже, как болит спина… и пить хочется просто невыносимо.
– Зачем же тогда вам быть королевой? Кто вложил вам в голову эту идею?
Ее глаза округляются, по лицу проходит судорога. Но осознание не улучшает ситуацию… Кинарис в ярости.
– Дрянь! Дешевка! Заткни свой грязный рот! – Разъяренная женщина одним движением хватает меня за шею, вздергивает вверх. – Не смей! Не смей про нее ничего говорить!
Я задыхаюсь. Это невыносимо. Не осталось мыслей. Ледяной липкий ужас делает мышцы слабеньким желе. У меня нет сил оторвать ее руку с моей шеи… Я ничего не могу сказать. Все темнеет, сознание снова покидает меня.
Открываю глаза на полу, щека ноет, как от удара. Дышать… Только дышать… Второго такого подхода я не вынесу, нужно что-то делать и срочно! Это был явно неудачный заход. Видимо, прямо в место травмы наступила. Не в том я состоянии, чтобы работать осторожно и безопасно… Где же ты, ушастенький? Аллор! Ты не сможешь пробить сюда портал… И моего крика о помощи ты тоже, скорее всего, не получил. Мне нужно выбраться из этой пещеры. Куда угодно, где Сей по личному маячку меня найдет. Значит, поход к оракулу нужно ускорить, пока меня не покалечили. Жаль, что мой голос не способен сейчас наводить транс – доступные мне сипы далеки от бархатных напевных интонаций. Но, может быть, стоит попробовать… Сажусь обратно, осторожно вытираю рот тыльной стороной ладони. Какая там схема? Четыре-один, три-два, два-три, один-четыре. Начинаем с четырех предложений, чья истинность бесспорна, плюс делаем одно внушение. И дальше, сохраняя пропорцию. Закрывать в обратном порядке. Ох, суметь бы…
– Мы находимся в пещере из аллора… Здесь не работает магия… Нас здесь только двое… Я в полной вашей власти… И вы хотите узнать, как стать королевой. Ответ может дать оракул… Оракул далеко… Для него нужна жертва… И мы можем отправиться туда прямо сейчас. Вы слушаете мой голос… Вы знаете, что нужно делать… Нужно прямо СЕЙЧАС отправиться к оракулу телепортом. Слушайте мой…
Противоположная стена лопается по центру от напора воды, Кинарис, чей взгляд уже успел остекленеть, падает, ее тело сковывает лед. Вода везде. Меня обнимают знакомые руки. Телепорт.
Мы в его комнате в замке. Сосредоточенное лицо, скупые движения. Остатки платья распадаются под темным взглядом, водяной пылью с ног до головы смывает кровь. Мне не больно. Вот уже две минуты мне не больно. Хочу попросить попить, не успеваю, стакан с водой уже у меня в руках. Наконец-то! Жадно пью, пока к моему телу прикасаются осторожные пальцы, вливая силу. Лоб, виски, солнечное сплетение. Рваную рану на спине я не чувствую, но, на всякий случай, стараюсь не двигаться. Уже все хорошо. Если мне руку из каши восстановили, то десять сантиметров кожи даже в моем мире регенерировать не проблема. Только Сей молчит… В глаза не смотрит… Почему?
Запах озона. Телепорт. В комнате смутно знакомый молодой мужчина с ярко-зелеными глазами. Сейшей буквально рычит и прикрывает меня завесой мутного воздуха.
– ЧТО?
– Иди свой поток уйми, затопил уже все. Давай, это правда важно. Я посторожу.
– НЕТ!
Сейшей оборачивается ко мне:
– Ася… можно я тебя с собой возьму? На минутку.
Киваю. Вместе – куда скажешь. Я не знаю этого мужчину, у меня нет причин ему доверять. Лучше на ручках у сверхозабоченного моей безопасностью эльфа, чем с чужаком наедине. Только что надеть? Судя по всему, Сей бессовестно копается в моей голове, потому что на мне тут же появляется иллюзия одежды. Берет меня на руки, и мы оказываемся в большом пузыре воздуха под водой. Круто! С явной неохотой меня все-таки опускают на водяной пол – ноги в иллюзорном платье остаются сухими. Эльф закрывает глаза и жестами объясняет воде, что спасибо, дело сделано, можно возвращаться обратно в свое русло. Смутно чувствую, как течение меняет направление, а мы снова телепортируемся, на этот раз в логичную больницу.