Ну и во время медитаций был свой особый шарм. Больше всего Неджи нравилось садиться на водную гладь где не слишком глубоко да под освежающий поток холодной воды и погружаться внутрь себя. В идеале достичь такого уровня контроля над чакрой, чтобы держаться на поверхности воды и не проваливаться даже во время медитаций…
Но и сейчас было неплохо. Солнце светило над головой и осторожно ласкало кожу своими лучами. Хоть оно и было тёплым, но пробирающий своим лёгким холодком ветер трепал одежду и волосы, охлаждая кожу. Чакра, циркулирующая по каналам, грела тело изнутри. Краски окружающего мира исчезли, оставляя лишь полную темноту, но Неджи чувствовал все окружавшие его предметы. Манекен в метре от него, мишени по центру, ограждение в десяти, небольшие воронки от отработок Небесного Вращения, полено для отработки техник Мягкого Кулака. Он не видел всё это, а просто знал. Кардинально отличалось от Бьякугана. Осязание против зрения. Да и явно в бою это было бы не так полезно.
После он, сконцентрировавшись на самом себе, начал активнее прогонять чакру, то ускоряя её ход, то замедляя. Мыслями он сам возвращался к последней миссии. Их команда — команда генинов, но они с лёгкостью могут выполнять миссии, которые должны брать чунины. Даже если вынести за скобки присутствие Гая — сопровождение каравана в Страну Чая не было чем-то, с чем они бы не справились. Да и вообще — это было несправедливо, что он будет генином до следующего лета! Взять к примеру того же Ко — он уже как пол года чунин, а Неджи он и в подмётки не годился.
Генин поднялся и встал в стойку напротив манекена в полуметре от него. Досада требовала выхода. Хьюга сконцентрировал чакру в руке и одним мощным потоком выпустил её из ладони. Древесина пронзительно затрещала и проскользила несколько шагов назад. На стволе осталась глубокая вмятина, как от удара кулака. Но это было слабо. В исполнении Хиаши она выходила в разы мощнее и на огромном расстоянии.
— Неджи, — кто-то стоял за спиной. Генин обернулся. Там стоял глава клана собственной персоной. На лицо, как и обычно, была натянута холодная маска отрешённости. Хотя, насколько Неджи уже знал Хиаши, то тот сейчас наверняка его оценивал. Мысли о том, что его успехи были для главы клана как бельмо на глазу поднимали настроение и почти вызвали улыбку на губах. Генин себя чуть сумел удержать. Что ему было нужно? Как долго он уже здесь стоял?
— Хиаши-сама, — Неджи вынужден был поклониться, хотя никакого уважения к нему не испытывал.
— Смотрю тренируешься сразу после миссии? Похвальное рвение, — сказал Хиаши, подойдя поближе. — И как успехи?
— Прекрасно, — как можно спокойнее ответил генин и сжал перебинтованный кулак. Чакроканалы ныли после использования Вакуумной Ладони и напряжение мышц кое-как перебивало этот препротивнейший зуд.
— У меня к тебе серьёзный разговор, — Хиаши положил племяннику руку на плечо. Неджи рефлекторно попытался вырваться, но ладонь лежала крепко. Не так чтобы очень, но усилия пришлось бы приложить. — Посмотри на меня, — приказный тон главы клана резал по ушам. Больше всего Неджи не любил слышать именно такие голоса. Требовательные и не терпящие возражений. Генин встретился глазами с Хиаши. Мужчина выдохнул, словно собирался с силами. — Твоя мать погибла на миссии, — слова обухом ударили по голове. Противный звон застыл в ушах. Хиаши продолжал что-то говорить, но Неджи его не слышал. Стиснул зубы и крепко сжал кулак, до треска в бинтах. Шутка? Да вряд ли бы он стал шутить о подобном. Эмоции, начавшие клокотать в груди просили выхода.
— Это всё из-за тебя! — выкрикнул генин, отбросив всякий этикет. Рука, лежавшая на плече, ощущалась крайне тяжелой и давящей. Неджи грубо отбросил руку и отпрыгнул назад, ожидая активации печати. Ведь в его поведении не было ни капли почтения. Но ничего не происходило.
— Неджи. Выжили только двое, — спокойно продолжал Хиаши. — Суниша-кун и один из АНБУ.
После этих слов Неджи сразу же развернулся и попытался рвануть к резиденции Хокаге. Они либо давали отчёт там, а если нет — то в Госпитале, но в любом случае — Хирузен бы всё рассказал. Но глава клана одним движением сократил дистанцию между ними. Генин не ожидал такого и успел парировать лишь первый удар, а второй поразил его ровно в солнечное сплетение и кольнул по сердцу, словно иголкой. Дыхание сбилось, все мышцы скрутило судорогой, от которой он не мог пошевелиться. Базовая техника Джукена с коротким, но ошеломляющим эффектом.
— Успокойся, — Хиаши схватил Неджи за предплечье и крепко сжал ладонь. Набухшие вены причудливой сеточкой оставили узор на лице. — Она мертва, и этого не изменить. Завтра сможешь попрощаться, так что не нужно творить глупостей.
— Глупостей? Я просто хочу узнать, что произошло! Отпусти.
— Ты слаб, раз даже не можешь выбраться сам, — эти слова Хиаши окончательно вывели Неджи из себя.
Из такого положения он мало что мог сделать, но паралич, сковывающий движения, отступил. Вновь почувствовав ток чакры по телу, Неджи пустил её по до сих пор гудящим от использования техники чакроканалам. Вакуумная Ладонь в этот раз вышла слабее предыдущей, но своё дело сделала. Хиаши выпустил руку и разорвал дистанцию, а Неджи, напротив, начал сокращать, ввязываясь в ближний бой. Вены на лице набухли, глаза слегка защипали и сменилось восприятие мира. Бьякуган.
В те моменты, когда у него удавалось идеально совместить удар с испуском чакры из тенкецу, то в скорости не уступал Хиаши, но выходило не всегда. Размен ударами. Неджи доставал Хиаши, но сам пропускал в разы больше. Сначала ток чакры просто замедлился, а потом и вовсе остановился. Глава клана завершил бой тем же ударом, которым и начинал. Всё тело генина вновь скрутило спазмом, из-за которого он был не в силах пошевелиться, а после Неджи упал на спину, пытаясь восстановить дыхание.
Большая часть тенкецу была перекрыта. Выбивание тенкецу — процесс не очень болезненный. При должном мастерстве атаковавшего вообще можно было не почувствовать даже тычка. А вот вправление наоборот — довольно болезненное.
Хиаши окинул лежавшего на земле Неджи своим безразличным взглядом, словно в чём-то убедившись, и только после этого развернулся, покидая полигон.
Стоило генину вновь вернуть контроль над своим телом, то первым же делом он начал истерично молотить кулаками по земле, пытаясь выпустить излишки эмоций. В горле — саднило, в груди — жгло, а в глазах — щипало. Хоть это и было не дело, просто лежать и истерить, но с перекрытыми тенкецу ему не до того, чтобы добираться до резиденции Хокаге. Просто передвигаться было тяжело и больно, а Неджи не сомневался, что Хиаши отправил кого-то следить за ним. Бой было не дать.
Вернуть жизнеспособность тенкецу можно было двумя способами: вбить их с помощью мягкого кулака или сломать блокировку своей чакрой. Не будь у Неджи закрыто так много тенкецу, он бы воспользовался первым вариантом. Бьякуган было не активировать. Просить кого-то о помощи? Неджи был не в том состоянии и настроении, он бы с радостью никого не видел. Оставался последний вариант.
Неджи, сплюнув кровавую слюну, принял удобную для медитации позу. Чакра, вытекающая из очага, упиралась в закупоренное тенкецу. И так толчок за толчком, пока оно не выбивалось, а затем приступал к следующему. Только к вечеру Хьюга раскрыл каждое заблокированное тенкецу, сил что-либо делать не оставалось, как и желания. Кое-как добравшись домой, он провалился на свою кровать.
***
Утро было крайне паршивым. Ночью сон так и не пришёл, несмотря на многочисленные попытки. Неджи пришёл на кухню и начал готовить себе что-нибудь поесть из того, что было дома. Хьюга только сейчас заметил, что на стол поставил две тарелки. Комнату наполнил треск разбившейся посуды. Фарфор мелкими кусочками разлетелся по всему столу
— Сука, — прошипел он и сел за стол.
Организм требовал еду, но кусок в горло не лез, даже через силу. Просто вставал комом и всё. Трещала голова, да и тело везде жгло. Из-за отсутствия сна оно не успело восстановиться, но хоть круговорот мыслей ослаб.
Шиноби ещё с Академии готовили к возможным потерям. Тут и там, ненавязчиво упоминали о смерти, закладывая такие мысли в подкорку. Да даже сама Академия привела им такой пример — потеря Учихи. Все довольны быстро узнали, что произошло на самом деле, без каких-либо прикрас.
Но одно дело — потеря боевого товарища, другое — родственника. Неджи уже потерял отца, в обстоятельствах от него не зависящих. И терять вновь было не менее больно. Почему именно он? Именно сейчас? Ведь эта миссия должна была быть для неё последней.
В дверь постучали. Поток чакры моментально устремился к глазам. Бьякуган. У дверей стояла Нацу и продолжала тарабанить. Неджи поднялся и отворил дверь. Девушка слегка поежилась от Бьякугана. Все же не каждому человеку приятно находиться под столь пристальным осмотром, даже когда сам владеешь подобным. Мир вновь вернулся к нормальным краскам.
— Прими мои соболезнования, — только вот меньше всего он хотел слышать такие слова. В них не было искренности, а говорят подобное лишь для того, чтобы хоть что-нибудь сказать. — Хиаши-сама приказал позвать тебя, Неджи, — сказала она, окинув генина взглядом. А выглядел тот неважно. Волосы — грязные. Он не принимал душ после возвращения с миссии, да и вчерашний бой с главой клана явно не способствовал улучшению внешнего вида.
— Ну пойдём, — постарался безразлично ответить Неджи и запрыгнул в сандали.
— Ты в таком виде предстанешь перед Хиаши-самой?
— Да, — сейчас ему было плевать как он выглядел, да и на этикет было побоку.
— Неджи-кун, приведи себя в порядок.
— Как по мне я выгляжу так, как нужно, — в общем и целом внешний вид Неджи описывал его внутреннее состояние.
— Хватит истерить, Неджи. Это могло произойти с каждым, и в том, что случилось никто не виноват.
— Виноват Хиаши, отправив её туда!
— Насколько я знаю, Кая-сан сама напрашивалась на эту миссию, а Хиаши-сама, — девушка голосом выделила обращение к главе клана, намекая на то, что Неджи нужно было бы следить за тем, как он разговаривал. — Долгое время не хотел её туда отпускать.