Ханаби пропускала тычки, безболезненные, но обидные. Всё же без Бьякугана выключать тенкецу было невозможно, и теоретически заучить расположение всех тенкецу не поможет — их расположение индивидуально у каждого человека, да и смещаются во время движений. Примерно, как сокращаются мышцы. Без Бьякугана выбить тенкецу можно лишь благодаря удаче. И да, хоть она и стала защищаться чуточку лучше, но все равно, уровень не был впечатляющим. Проскользнув мимо первого удара и перекрыв возможную траекторию второй руки, Неджи нанес плавный тычок. Ханаби его видела, могла среагировать, но ни заблокировать, ни увернуться не могла.
— Что по обучению Небесного Вращения? — спросил Неджи. Ханаби была нужна эта техника ровно так же, как нужен воздух. Компенсация слабых оборонительных навыков.
— Отец говорит, что мне рано учиться этой технике. Я, как и Хината, ещё не готова, — в голосе плескалась обида. — Но я хочу, чтобы ты учил меня не Небесному Вращению, и даже не Вакуумной Ладони, а вплетению стихии в Джукен! Всему остальному я могу обучиться у отца или у деда
— Хоть просто стихийным техникам ты обучилась? — отрицательный кивок Ханаби вызвал усмешку на губах. — А свою стихию определила? — вновь завертела головой. — Потому он и считает, что рано тебе учиться даже Небесному Вращению. Открою секрет: твой отец тоже может вплетать стихию в Джукен, у него Ветер, у меня — Вода. А вот твой дед… Наверное нет, потому мне и завидовал.
— Не переводи тему, — девочка вновь сорвалась в рывке, но Неджи в этот раз просто перехватил руку, которой она хотела нанести удар.
— Поработай над своим контролем чакры, это позволит тебе стать быстрее. Не забывай про физические нагрузки и медитируй. Больше, чаще, старайся прочувствовать каждое тенкецу в своем теле и после этого приходи к своему отцу с требованием обучить тебя Вращению. Это начальный этап. Поняла?
— Фе, — Ханаби показала Неджи язык и отвернулась, но резко откинула дурашливость, ибо на полигоне появился очередной гость. Не тренировочная площадка, а проходной двор. — Таджиши-сан, — она вежливо поздоровалась с пожилым старейшиной. Неджи ограничился скупым кивком. Раз он был здесь, то это значило, что клановое собрание закончилось, а Хиаши, видимо, очень хотел увидеть Неджи.
— Ханаби-тян, тебя потеряла Нацу-тян. Не кажется, что твоя прогулка слегка затянулась? — он посмотрел на девочку, сверлившую взглядом землю. Она молча кивнула и устремилась обратно. — Неджи-кун, не желаешь уважить старика и испить со мной чаю? Отдых после тренировки никогда не навредит, — слегка усмехнувшись, сказал он. Но какая это тренировка? Это даже за разминку Неджи не считал, но что-что, а удивить старейшине удалось. Хьюга ждал, что его возьмут за ручку и поведут к Хиаши, а тут на чаи зазывают. Впервые за всё время.
— Почему бы и нет, — ответил Неджи. Чего же от него хотели?
Жилище старейшины хоть и отличалось от особняка Хиаши, но все равно выглядело значительно лучше и представительнее, чем скромный домик Неджи. Да и свободной территории было не в пример больше, значительную часть которой занимал сад с различными деревьями, цветочками и прудиком. Уж в чём, а в наличии таких садов на территории своего дома Хьюга смысла не видел.
В конечном итоге они сели в комнате, которая была кабинетом старейшины. Низкий столик, подушки для сидения, стеллажи с различными свитками и отсутствие пыли. Дверь, которая отъезжала на манер шкафа-купе, отворилась вновь, после того как Неджи сел напротив старейшины, и в покои вошла, держа поднос с дымящимся напитком, внучка старейшины, которая была одним из извечных спарринг партнёров Ханаби. Она поставила поднос и молча удалилась, наградив Неджи не очень понятным взглядом. Парень пригубил тёплого напитка. У Хиаши, всё же, чай был получше.
— Красавицей вырастет, — улыбнувшись, протянул старейшина. — И способная, поталантливей своего лодыря-отца, ничем не уступает ни Ханаби ни уж тем более Хинате, — и выжидательно посмотрел на Неджи, ожидая его реакции, но её не было. Он и бровью не пошевелил. — Не хотел бы ты потренироваться и с ней?
— Вы хотели со мной поговорить об этом? — выдохнул Неджи.
— Нет, но об этом я не мог не спросить, — ответил Таджиши, снова, как и на полигоне, усмехнувшись. — А о проклятой печати нашего клана, — парень подобрался и отбросил излишние расслабленность и лёгкость, став предельно серьёзным. — Как ты думаешь, какова вообще была причина разделения? — посмотрел он на представителя побочной ветви. Неджи задумался над ответом. Стоит ли подбирать ему слова, или говорить как есть.
— Контроль над кланом и безопасность властьимущих, — он лишь слегка сгладил углы. В хвалёные речи о защите Бьякугана он не верил. Было бы так — ставили бы печать всем, не взирая на ветвь. Вон, наличие проклятых печатей никак не сберегло от того, что какой-то прихвостень Орочимару обладал глазом их клана.
— Властьимущих, — протянул старейшина. — Какое слово ты подобрал, — Таджиши покачал головой и продолжил: — Ещё во времена Воюющих кланов, может лет за триста до создания Конохагакуре остро встал вопрос о защите Бьякугана. Наши глаза, в отличии от Учих, не эволюционировали, а лишь являлись одним из инструментов нашего клана. Убей ребенка Учиху, у которого Шаринган ещё не был активирован, или слабого их представителя — достанутся либо обычные глаза либо совсем уж слабый однотомойный. Сила и одновременно слабость Шарингана в том, что каждая его стадия обладала определённым набором способностей и он рос вместе с шиноби. Если хочешь получить сильнейший Шаринган, то нужно выслеживать сильнейшего представителя клана Учиха.
— А Бьякуган? — он ведь тоже разнился по силам. Неджи видел больше тенкецу, имел больше обзор как и круговой, так и разведывательный. Разве не так?
— А в Бьякугане важна личная сила шиноби, а не глаз. И если сильный шиноби украдёт глаза у слабого Хьюги или, даже, ребёнка, то получит Бьякуган, соответствующий именно его силам.
— Потому на слабых Учих предпочитали не охотится, а сильные могли и обломить клыки, — Неджи уловил мысль, которую хотел донести старейшина и озвучил её. — А наши глаза для них лакомый кусочек. Но толку от одного Бьякугана? Ведь для его полной боевой реализации нужно владеть Мягким Кулаком, а никто такому не будет учить чужака, — и как пример Досу. Он даже его не смог в полной мере освоить, хотя был явно не из числа слабых генинов и обладал потенциалом для роста.
— Сенсорный потенциал, — кратко ответил старейшина. — И возможность найти его слабости. Лишь тот, кто владеет нашими глазами может знать о слабостях и преимуществах.
— И избранные, предки нынешней главной ветви сами выбирали тех, кто будет рабом?
— В печати была только функция запечатывания Бьякугана, и больше ничего. Слабые бойцы сами хотели защитить свою жизнь, но были и те, кто считал это оскорблением. И тогда все решала сила: сумел её доказать — сможешь и дать отпор похитителям глаз. Нет — не обессудь, тебе же лучше, — всё было слишком складно и оптимистично, но вопрос оставался открытым: почему сейчас печать фактически является бомбой? Правда, Неджи решил не перебивать, а слушать до конца. — С того момента нападения на членов нашего клана с целью выкрасть Додзюцу практически сошли на нет. С того, на ком была печать — нечего взять, а тот, на ком её не было — мог сам справиться с нападавшим. И даже сведущие в Фуиндзюцу Узумаки не могли её вскрыть. А время показало, что дети тех, кто обладал печатью, так же оказывались слабыми. Потому и решили, что печать должна переходить от отцов к детям, как само собой разумеющееся. Но нет худа без добра, — старейшина замолк, смачивая горло чаем и, видимо, обдумывая свою дальнейшую речь. — Время тогда было другое, на поля сражений порой приходилось посылать даже четырехлетних.
— А детей без печати туда не послать — они цель номер один, а ставить на них печать уже были против сами родители, которые таким образом могли чуть лучше их подготовить к сражениям? — Неджи хмыкнул из-за вырвавшейся речи. Всё же не смог он молча слушать.
— Неджи-кун, кровь клана и разделение на ветви было решением спорным, но на тот момент необходимым. Дети сильных шиноби обладали большим потенциалом, но безталанным слабосилкам исключений не делали. Они тоже получали заслуженную печать. Ныне побочная, а тогда ещё называемая младшей, ветвь клана стала щитом, позволившим раскрыться главной ветви.
— Щит, который превосходит меч? — Неджи не упустил возможности поддеть своего собеседника и довольно ухмыльнулся.
— Неджи-кун, ты — исключение, а послать твоего отца в побочную ветвь, — старейшина вздохнул, делая паузу. — Сомнительное решение прошлого главы клана и, как время показало, ошибочное. В тебе расцвели все таланты клана Хьюга, а сам — кровь от крови сильнейших из главной ветви. Нельзя по тебе мерить таланты главной ветви. Уже сейчас в побочной ветви нет никого, кто был бы равен тебе.
— А из главной только Хиаши-сама.
— Ты не сражался ни с кем из клановых джонинов, — с голоса старейшины пропали доброжелательность и мягкость. — Чтобы заявлять подобное. Сила, скорость и талант, несомненно, важны, но не стоит отбрасывать настоящий опыт шиноби, успевших повоевать не на одной войне.
— Всё равно, я не согласен с тем, что дети из побочной ветви слабее таковых из главной. Ведь не так давно Мироши, девочка из побочной ветви, сверстница Ханаби, почти победила в спарринге. Да и куча способной малышни.
— Сейчас время такое, мирное. Нынче у детей больше времени для обучения, плюс Академия шиноби, которая даёт шанс любому, кто обладает способностями. Раскрыть свои силы стало значительно легче, но потенциал разный. Начиная от интуитивного понимания техник, заканчивая запасами чакры. Хо мне рассказал, что ты пытаешься обучить Ко Небесному Вращению, это правда?
— Да, — Неджи не стал отнекиваться или скрывать.
— И как прогресс?
— Медленный, — только и ответил парень.
— И это притом, что Ко — один из главнейших талантов побочной ветви, если вынести тебя за скобки.