ным для моего времени способом.
Или стандартным, через спекуляцию в незначительном размере.
Теперь можно подумать о пользе, которую я могу принести людям.
Из того, что могут попаданцы совершить, даже оказавшись подростком, к словам которого никто точно не станет внимательно прислушиваться, кроме, конечно, соответствующих органов.
Однако, много чего знающему подростку такое внимание точно не понравится, когда задница начнет подгорать.
Привлечь внимание народа к сильно нехорошим товарищам, про которых ты что-то знаешь в будущем?
Отправить по почте письмо или обклеить листовками столбы и щиты объявлений, для чего требуется приехать на место, где происходит что-то сильно нехорошее. Лезть со своим знанием в милицию или Росатом — верный путь познакомиться с советской карательной медициной и всю оставшуюся жизнь тупо рассматривать свои же фекалии на полу.
Первым делом — разоблачают Чикатило, что проще всего, эта фамилия всегда на слуху.
Он где-то в Ростовской области в основном орудует, я даже помню название города — Шахты. Носит в портфеле нож, веревки и вазелин, даже уже побывал под подозрением у следствия. Немного помню на самом деле про него, но, и затягивать с таким делом не стоит, может, успею еще одну человеческую жизнь спасти от маньяка, если быстро напишу анонимные письма в органы.
Надежнее всего — поехать в сами Шахты, приготовить пару десятков листовок и расклеить их ночью. Такого ни власть, ни народ мимо не пропустит, маньяка быстро выведут на чистую воду, если так прямо назвать его фамилию, очень приметную кстати. Если и не выведут, тогда начнут очень плохо относиться и за всеми его заигрываниями с будущими жертвами пристально следить. Впрочем, он легко поменяет место жительства и снова займется кровавым делом.
Правда, денег на билеты у меня нет и родители точно не отпустят меня куда-то одного. Можно, конечно, украсть несколько купюр, но, я решаю пойти другим путем, как сказал классик ленинизма. Куплю десяток чистых конвертов, найду индексы Ростова и Шахт на почте, куплю сколько требуется почтовых марок, наклею их и закину конверты в почтовые ящики.
Где-нибудь на Почтамтской улице в Ленинграде, как она там сейчас при Советах называется — я не знаю. Поближе к центральному почтамту в почтовые ящики закину, оно всего надежнее будет. Для этого только придется прокатиться в Ленинград на электричке, приготовить конверты с разоблачением и подписать адресатов.
В самих Шахтах — в горком КПСС, в МВД города, в прокуратуру города и больше я не знаю, куда еще отправить.
В Ростове по таким же адресам и еще в обком КПСС, вроде, обкомы были выше в номенклатурной лестнице, чем горкомы. Хотя, возможно, я что-то путаю, но, тогда в горком Ростова как-то не по теме отсылать.
Набирается шесть конвертов. Думаю, что стоит сделать в два раза больше писем, на всякий случай, если затеряются на почте или еще где-то, если они привлекут внимание и их вскроют не по адресу.
Пока я вспоминаю все, что читал по итогам этого дела и получается не густо. Знаю я только фамилию и что начал свою кровавую деятельность маньяк с семьдесят восьмого года, оказался разоблачен в девяностом, а расстрелян в девяносто четвертом.
И даже оказался под подозрением после первого убийства, но, признание доблестные органы успели выбить из другого человека, подошедшего по похожей статье, которого и расстреляли в итоге.
Одеваюсь и захожу в книжный магазин, где покупаю себе тетрадку на сорок восемь листов, чтобы оказалась абсолютно чистая. Покупаю новую ручку и тщательно ее проверяю, расписывая на листке бумаги.
Потом шагаю до почты, сначала пытаюсь самостоятельно разобраться с индексами в почтовой книге. Даже работница подходит, спрашивает, чем мне помочь, я отрицательно качаю головой, мол, сам разберусь.
Знать кому-то, что я ищу почтовый индекс города Шахты или Ростова — ни к чему, пусть я и дую на холодное молоко, однако, с таким делом и сам справлюсь. Выписав индексы, я спрашиваю, на сколько копеек нужно купить марок, чтобы отправить письмо в Краснодарский край. Пусть будет дороже на пару копеек, это ничего, зато Ростов-на-Дону не упоминаю.
Однако, мне отвечают, что для этого достаточно купить конверт за одну копейку с напечатанной на нем маркой на три копейки, этого вполне достаточно для отправки письма по всему РСФСР.
И смотрят на меня с удивлением, такой взрослый и не знает известную всем вещь.
Сам то я давно позабыл такие премудрости из жизни при СССР, особенно, про четыре копейки. Умилило даже такое ценообразование и наполнило определенной гордостью за свою нерушимую страну.
Я покупаю четыре конверта на почте, решив все двенадцать не покупать в одном месте, потом подхожу к газетному ларьку у магазина «Москва» и там покупаю еще восемь конвертов.
Глава 8ВСТРЕЧА В КИНО
Черт, денег осталось совсем мало на кармане, всего то рубль двадцать имеется, на мероприятие с девчонками может не хватить. Придется у родителей попросить или к Стасу в долги залезть, ведь в теории придется купить билеты девчонкам и, может, еще как-то потратиться.
Девчонки советские еще не так падки на деньги в наши времена, а у плохо знакомых парней, вообще, такое принимать не очень принято. В кинотеатре есть кафе, там можно купить мороженое в креманках, лимонада, еще пирожных, шоколадку или пару конфет вразвес, разместиться за круглыми столиками с купленным перед сеансом.
Хорошо бы отправить мои анонимки авиаписьмами, гораздо быстрее дойдут, только, для этого придется обращаться к сотрудникам почты, а они мимо точно не пропустят таких адресатов, как горком КПСС г. Шахты, МВД г. Шахты и, тем более, обком КПСС Ростов-на-Дону.
Люди они хорошо проинструктированные, точно вскроют конверты с такими адресами, осмыслят содержание, вызовут ответственных сотрудников, после чего меня начнут искать по всему городу и быстро найдут. Такого любителя баловаться анонимками и отвлекать занятых борьбой с коварными врагами товарищей своими кляузами, тем более, откровенной клеветой на члена партии с какого-то там года.
Ответить на вопросы о таком моем внезапном знание происходящего за многие сотни километров от места жительства не получится честно. Да и вообще никак не выйдет. Интернета то тут нет, а рассказы о чудесном сне не прокатят никак сердитым и настойчивым дядям.
Так что, полная анонимность и сохранность вкладов для светлого будущего гарантирована только правильным ведением дела.
Поэтому, заброс писем только через почтовые ящики именно в Ленинграде и не в один ящик, а в несколько, чтобы не привлекать внимания на сортировке.
Прокатиться в Ленинград я собираюсь послезавтра, поэтому составлением текста письма с разоблачением маньяка займусь завтра дома. Придется сильно постараться, чтобы не оставить свои отпечатки пальцев на конвертах или бумаге, да и с написанием тоже стоит подумать, как поменять почерк. Хотя, вряд ли, до меня доберется следствие, даже если на эти письма обратят пристальное внимание.
В таком большом городе, как Ленинград, где еще нет камер на улицах, никак не определить, кто забросил эти конверты в почтовые ящики. Вот, если я поленюсь ехать два часа на электричке и сделаю вброс в родном городе, тогда круг поиска резко, в сотни раз, сузится благодаря штампам на конвертах.
Дома я сразу поставил сушиться на батарею промокшие от долгих блужданий сапоги и отдельно положил стельки, следом кладу перчатки на соседнюю, пора отдохнуть немного и перекусить.
Через час, подложив в так и не высохшие до конца сапоги толстые стельки из бумаги, войлочные пока забираю в карман куртки. Поменяю через какое-то время, когда бумага впитает воду, я пока спешу к Стасу.
Пора обзавестись второй парой обуви на зиму, нанести удар по сбалансированному родительскому бюджету.
Радостная встреча у Стаса дома, строгая мать приятеля угощает меня тортиком с чаем, съедаю сразу два куска, дергаю ритуально его вредную сестру за косичку и мы выходим на улицу.
Пока идем, я узнаю всякие новости от Стаса, задавая наводящие вопросы и сам соображаю, о чем стоит говорить.
А, о чем стоит помолчать.
Мы подходим к кинотеатру сильно заранее, я понимаю, что во время каникул с покупкой билетов на очень интересные иностранные фильмы точно возникнут проблемы. Придется подстраховаться, чтобы не выглядеть перед приглашенными в кино девчонками полными дураками.
Поэтому проводим в очереди с полчаса, покупаем четыре билета за деньги Стаса на следующий сеанс. Сейчас у него с монетой все в порядке, накопил за Новый год, подарки от предков и родственников получил, может поддержать меня финансово. Пока никого из родителей нет дома и попросить денег не у кого, пусть я знаю, где они хранятся, просто не хочу пугать родителей таким своим знанием.
Пора бы мне серьезно поговорить с отцом и матерью, подать заявку на более высокое финансирование каждый месяц, пока я не могу никак заработать или сделать денег. Так то у меня нет определенно оговоренной суммы, которую я могу получить у родителей на месяц.
С той же пары рублей подняться хотя бы на пятерку, а лучше и десятку выпросить, на первый раз. Непростое это дело, так уговорить родителей, ведь они давно привыкли к моей излишней скромности в денежном вопросе. Да и вообще к скромности привыкли, что купили, то и ношу, репетиторов не нанимаем, секции и кружки все за счет государства, еще в военное училище отец мечтает меня пристроить, где одежда, проживание и питание бесплатные совсем, даже небольшие деньги выдают на карманные расходы. И ответственность на государстве лежит.
Подтвердить свои пророчества я смогу только в ноябре, когда случится первое мне точно известное событие. То, которое я хорошо помню, а не забыл за сорок лет, как все остальные.
То есть, полное внимание к моим словам и увеличенное финансирование моих идей, возможно, начнется с ноября, а деньги требуются сейчас. С другой стороны, на кино и мороженое мне одному хватает вполне, а водить девчонок под большое декольте, может, и не потребуется так уж часто.