Не обращает внимание на бормотание и извинения подруги, больше меня взглядом прожигает и вскоре еще добавляет одну вызывающую фразу:
— Что уставился? Исчез, покуда цел!
Теперь и девчонка уставилась с негодованием на меня своими большими глазами, ведь из-за меня и моих рассказов она чувствует себя виноватой перед завидным ухажером. Которого так хорошо показать подругам и похвастаться, какой он взрослый, какой симпатичный и как хорошо одет.
По сравнению со мной, так вообще — прынц!
— Вы, молодой человек, что-то много тут командуете! Так можно и огорчиться серьезно, — начинаю я подготовку к столкновению, решив все-таки испортить настроение конкуренту, чтобы вежливо, разговаривая по-взрослому и не ругаясь, понизить его самооценку в своих глазах и глазах девчонки.
А то, что-то так просто уйти, немного уже морально пострадав, я совсем не согласен. Зря это он начал меня прогонять, я бы и сам ушел, вручив ему подругу и пожелав удачного вечера. Теперь подумаю над другими вариантами.
— И кто меня огорчит? Ты, что ли, шибздик? — напористо так поднимает градус общения парень.
Конечно, с такой разницей в габаритах и возрасте он себя чувствует уверенно, пока только понимание того, что от победы над мелким соперником, каким-нибудь одноклассником подруги его статус особенно не вырастет, не дает ему сразу же начать драку, поэтому он дает мне возможность просто уйти.
Ну, немного морально подстегнув и пнув за попытку приклеиться к его подруге.
— Больше здесь некому, — я смотрю по сторонам, — Да и я бы не стал этим заниматься, однако, вы, милейший, настаиваете на хорошей трепке! — в стиле «Трех мушкетеров» я и сам повышаю голос.
— Ну, все! Ты меня достал, мелочь! — и парень шагает ко мне, пытаясь ухватить за воротник куртки и, наверняка, сбить с ног подсечкой, чтобы повозить лицом по снегу и услышать извинения. С таким-то превосходством в весе это ему не трудно устроить, однако, у нас у самих пистолеты найдутся…
Как говорил еще один классик.
Понятно, что парень уверенный в себе и не последний драчун в своем кругу, хотя, одет слишком хорошо, скорее, смахивает на мажора, сына состоятельных родителей.
Придется бить на опережение, чтобы не дать вцепиться в себя, тем более, адреналин уже во мне закипает, бежит по венам, как перед каждой не такой совсем внезапной дракой.
Гайку я все же не использую, понимая, что это скорее благородный поединок за прекрасную даму и здесь победить любым способом не требуется. Да и в моем случае, даже просто не дать себя отлупить старшекласснику — это уже победа.
Так что сильно много недозволенного законом в драке мне не стоит применять, это не схватка на жизнь или смерть, просто выдержать паритет в обмене ударами, и я останусь доволен собой.
Поэтому левый кулак в перчатке улетает прямо в нос сопернику, искры от хорошего удара и его полной неожиданности прямо вылетают из глаз парня, как я надеюсь.
Нос — вообще, болезненное достаточно место и начал я удачно, парень сам подставился.
— Отлично, я повел в счете! — понимаю я про себя, встаю в хорошо знакомую стойку, начиная задергивать парня движениями плеч и локтей, как заправский профессионал.
Парень бросает хвататься за меня, ощупывает нос и неверяще смотрит на ладонь, где остались первые следы потекшей из носу крови. Потом прямо рычит и бросается снова, широко размахиваясь кулаком, однако, опять получает навстречу, уже по губам и зубам.
С такими замахами и размахами дело у него не сладится, я легко накидаю ему не один десяток ударов по голове.
Удары, пусть и не очень сильные, зато, вполне чувствительные, тем более, что противник чувствует их на своем лице, поэтому он перестает лезть ко мне, вытянув вперед руки, зато, эффективно применяет свои гораздо более длинные ноги. Начинает пинаться и сначала у него это хорошо получается, мне прилетает по бедру, потом в живот, теперь до парня не добраться так просто, он тоже настороже, контролирует мои движения.
Правда, никакой особой боли я не чувствую, удары приходятся по зимней одежде, да и бьющий — явно не Джеки Чан, даже не Клод ван Дамм в его лучшие годы.
Размахивает довольно сильно так и держит меня на расстоянии, проходит минута, мы прыгаем друг против друга, я уже готов признать ситуацию тупиковой и завершить драку. На лице противника разводы крови, у меня только снежные следы от его ног на одежде, теперь я могу считать себя победителем в драке по внешним признакам нанесенных повреждений.
Похоже, парень тоже так думает и не собирается мириться с проигрышем по очкам, поэтому прыгает поближе и резко, насколько может, выбрасывает ногу, целясь мне в лицо.
Насмотрелся фильмов, что ли, про каратистов и всякие чудеса ими сотворяемые?
Может у него дома и видик уже есть? Один из первых в городе?
Так себе идея, конечно, когда на тебе надеты джинсы, я слышу треск рвущейся материи дорогого по нашим скромным временам предмета одежды, перехватываю его ногу обоими руками на уровне груди. Специально не пытался до этого момента перехватывать предыдущие удары, чтобы расслабить противника, хотя уже мог бы его попробовать повалить.
Все же пара лет занятий в секции самбо-дзюдо научили меня прилично бороться, поэтому я задираю захваченную ногу повыше, заставляя соперника прыгать на одной ноге.
И легко валю назад и вниз, на высокий сугроб, переваливая на ту сторону.
Зря этот десяти— или девятиклассник стал изображать из себя каратиста, ничем похожим на какое-то натренированное умение он не владеет. Хотя, понять его можно, пропустив пару точных ударов, он почувствовал, что в работе руками явно мне проигрывает, вот и принялся из себя изображать Брюса Ли, чтобы не подпускать слишком близко.
Я пока остановился, ожидая, что сделает парень, только, сразу же хлопнула дверь подъезда и на улице появился взрослый крепкий мужик в распахнутой дубленке со словами:
— Сергей, что у вас тут происходит? Сергей, ты где?
Ага, кто-то сверху рассмотрел наше представление и решил вмешаться.
Теперь он смотрит на меня, я догадываюсь, что это отец красотки, поэтому вежливо отвечаю:
— Добрый вечер. Сергей там, — и я показываю за сугроб, а у самого мурашки побежали по телу.
Что-то долго он не встает, не пробил ли голову о какой-то камень или железяку, хотя, упал он не сильно, просто перевалился через сугроб.
Мужик недоверчиво смотрит на невысокого паренька, оставшегося стоять посередине расчищенного прохода к подъезду, все же заглядывает за сугроб и спрашивает парня, все ли у него нормально и может ли он ходить.
Тот уже сам выбирается из-за сугроба, в глазах слезы от злости, на лице разводы крови и еще где-то потерялась шапка-петушок с головы, за которой лезет уже отец Юли.
На меня не смотрит вообще, похоже, решил принципиально не обращать внимания на своего обидчика пока.
Видно, что очень обиделся самолюбивый парень.
Так, сама девчонка стоит в сторонке и вытаращившись, смотрит на отца, своего парня и на меня посматривает с опаской. Есть что-то в лице у нее из такого, достаточно интересного для наблюдения выражения, сожаления какого-то.
Когда дерутся за тебя, и твой парень проигрывает наглядно схватку. Значит — плохо хотел победить, можно и так перефразировать ситуацию.
— Ладно, это она переживет, жизнь впереди долгая и интересная, как и у меня, кстати, — вспоминаю я.
Отец и девушка окружили этого самого Сергея и о чем-то расспрашивают его, негромко и участливо так, поэтому я прощаюсь со зрителями, немного подпуская яду в свои слова напоследок:
— Всего доброго! Рад был пообщаться, надеюсь, никого не зашиб!
И весело марширую в сторону четвертой школы и, значит, и дома.
Число врагов все растет, не забудет парень такой оплеухи на глазах у своей подруги, впрочем, схватку я выиграл вчистую, а вот он сдался. Да и черт с ним и его обидами, пора привыкать, что в новой жизни не получится обойтись без обиженных и даже мечтающих отомстить.
Нравится мне это ощущение чистой победы над сильным соперником, не буду скрывать перед самим собой.
Ну, соперник, может и не очень сильный, как боец, однако старше и выше на голову, да еще победил на глазах красотки Юлечки.
Пока мое тело совпадает с головой в экстремальных ситуациях и то, что в прошлой жизни я побаивался таких схваток, не использовал все шансы подраться, когда это представлялось возможным, заставляет теперь более активно шевелиться.
Пока шел домой, все переживал прошедшую схватку, даже позабыл о глазах девчушки. Да и теперь, возможно, не получится дальше общаться, впрочем, удовольствие проучить задиристого соперника того стоило.
Дома я сажусь ужинать с родителями и сестрой, сегодня уже пятница, трапеза такая немного праздничная, тем более, рождество православное, о чем напоминает отец.
— Отец, матушка, нам надобно будет переговорить после ужина! Мне есть что вам сказать! — вношу я интригу в размеренную трапезу после разговоров, как прошел день.
— Я тоже хочу с вами говорить, — капризничает сестра, когда я отправляю ее в свою комнату и закрываю двери. Все равно будет подслушивать, придется говорить негромко, такая информация не для ее головы.
Да и как родители отнесутся к тому, что сын считает себя оракулом и предсказывает тяжелую жизнь впереди.
Глава 11РАЗГОВОР С РОДИТЕЛЯМИ
Мы рассаживаемся в большой комнате, спальне родителей, около журнального столика, на котором стоит какая-то фирменная швейная машинка, то ли польская, то ли венгерская.
Гордость мамушки, купленная совсем свободно в Ленинграде, в каком-то магазине на улице Рубинштейна, вместе со стиральной машинкой, теперь я могу рассмотреть название — Radom, значит, все-таки польская.
Много где побывал в Польше, но, вот там не был.
Вроде, за сто пятьдесят рублей ее купили, а «Свияга» обошлась уже в двести семьдесят, в принципе — месячную зарплату монтажника на стройке. Учитывая, с какими деньжищами родители приехали на новое место жительства, это еще очень скромно получилось.