Как-то мой напарник не пустил в «Фидель» даже Дональда Сазерленда, известного канадского актера, отца Кифера Сазерлэнда. Потом все же разобрались, однако, знаменитость обиделась и отказалась снова заходить в бар, только разрешила угостить себя хорошим виски около входа.
Жлобы из Магадана начинают настаивать, убедительно доказывая своим видом, что их четверо против нас двоих и они точно пройдут в бар, пусть даже по нашим бесчувственным телам.
Тебе же приходится не менее убедительно объяснять, что стоишь здесь именно для того, чтобы они не прошли в тот же «Фидель» или «Белград», с тогда еще вполне интеллигентной публикой за спиной и, значит, способен на такой подвиг.
Про бейсбольные биты под рукой и десяток приятелей-вышибал из соседних баров, уже с интересом осторожно посматривающих в вашу сторону, говорить сразу же не принято, положено вывозить тему на своих плечах.
До начала самой драки, во всяком случае.
Да, были времена, приятно вспомнить теперь, через мгновенно пролетевшие пятнадцать лет. Впрочем, открыть свой бар там же, на Думской, теперь еще можно успеть. Самым первым в этой новой жизни, зримо еще раз вернуться в свою молодость, как я сделал когда-то.
Так же работает распознавание «свой-чужой» и на автомобильном рынке, серьезном месте, где тоже много всего разного сплетено и закручено, где всегда есть опасность нарваться на мутную машину или левые документы.
Был у меня одно время молодой помощник, хорошо и профессионально водящий машину, не внушающий никакого почтения внешним видом, зато умеющий ловко разговаривать с покупателями и неплохо продающий машины. Помог мне перегнать пару машин из Швеции и продать их, потом устроился работать на большой бензовоз и пропал на несколько месяцев.
Как-то появляется весь убитый, прямо уже до последней степени и рассказывает печальную историю, что не может уже месяц получить деньги здесь же, на рынке, за свою машину. Был у него старенький Сааб 9–5, в хорошем состоянии, со стандартным двухлитровым атмосферником, а на одной из местных стоянок он приметил такой же 9–5, только, более свежего поколения и с совершенно чумовым турбомотором. Загорелся парень, назовем его Вовка, например, на эту тачку, сдал на эту же стоянку свою машину в надежде успеть ее продать и купить более новую. Его лошадка оказалась в отличном состоянии и довольно быстро продалась, тысяч вроде за двести шестьдесят ему на руки.
Однако, глядя на его не впечатляющую фигуру и слишком вежливую манеру разговора, хозяин стоянки начал его динамить откровенно с выдачей денег, и эта тема растянулась уже на три недели. Новый Сааб уже продался тоже, да и не до него теперь несчастному парню.
— Попахивает тем, что тебя совсем кинут, Вова, — говорю я ему, натирая тряпкой с полиролью одну из своих машин.
Вова, конечно, соглашается с такой перспективой, шмыгая носом, до крайности расстроенный.
— Какого черта ты полез на ту сторону рынка? Ты же с нами тут постоял немного времени, чего-то должен уже понимать в местной движухе. Отдал бы мне свою машинку, я бы ее тебе продал еще быстрее и дороже, — спрашиваю я дальше, не понимая такого глупого поведения от своего бывшего помощника, — Уж на десятку больше точно продал бы за выходные и себе взял бы всего чирик за работу.
Ну, тут идет рассказ, как ему приглянулась та конфета и как он опрометчиво думал…надеялся…ошибался.
Все понятно, в общем-то, обычная глупость человеческая.
Не сказать, чтобы тема с откровенным кидаловом так распространена здесь, да еще на постоянных по месту стоянках, однако, тут много разных вариантов имеется.
Может его наглые рыночные рожи за совсем такого лошка приняли по внешнему виду и манере разговора, может, стоянка скоро переоформится на новое ООО и нового хозяина, после чего все претензии неудачников принимаются только через небесный суд, то есть, в никуда.
— Ладно, попробую тебе помочь, — говорю парню, — Жди меня здесь.
Прыгаю в блестящую от полировки БМВ и заезжаю на эту стоянку. Вылезаю и ищу взглядом хозяина, тут же плотный крепыш появляется из будки и спрашивает, что мне угодно.
Видно, что машина у меня блестит, как котовы яйца, как положено продающейся на рынке, сам я такой сильно загорелый от постоянных солнечных ванн на открытом воздухе уверенный в себе мужчина, в общем — местный человек, однозначно.
Хозяин смотрит настороженно, мы с ним лично не знакомы, хотя рожу эту я уже видел, как и он меня, вероятно, здороваюсь с ним и доверительно так говорю:
— Тут паренек мой машинку сдал на комиссию, Сааб 9–5. Хотелось бы деньги увидеть.
Спокойно так и дружелюбно говорю, даже не уточняю, чью машинку паренек сдал, мою или свою, неважно это на самом деле, важно вопрос правильно решить. Хозяин все понимает, сразу же обещает отдать часть через три дня и остальное через неделю. Что-то там про задержку с выдачей в банке наличности и все такое рассказывает.
— Заеду через три дня, лады, — я жму руку мужику и уезжаю обратно на свое место.
— Обещал отдать часть через три дня. Ты там больше не мелькай с претензиями, — так отвечаю я Вове на невысказанный вопрос.
Через три дня я получаю на руки сто пятьдесят тысяч, даже без Вовы рядом, настоящего хозяина. Просто ставлю закорючку в ведомости и звоню парню, чтобы заехал за деньгами.
Счастливый Володя чуть не плачет от счастья и обещает круто проставиться.
Через неделю я получаю оставшиеся сто десять тысяч, тут на прощание хозяин стоянки все же спрашивает меня, с кем я работаю на рынке. Уже отдал все деньги и только теперь интересуется, вот что значит опознавание «свой-чужой» в этом случае.
Я называю прозвище одного из хозяев рынка и прощаюсь с мужиком.
Вова очень счастлив, снова обещает накрыть поляну в кабаке, однако, слово свое не сдержал, разродился только сразу канистрой бензина, которого у него при работе на бензовозе, как грязи и исчез надолго.
Я на него не в обиде, у парня свадьба намечается, и я даже немного виновник этого торжества. Долго он пытался познакомиться с одной симпатичной девчонкой, долго получал отказы за свою не выдающуюся внешность, поэтому попросил у меня на вечер как-то только что пригнанную под заказ Ауди ТТ, ярко-красного цвета. Наполировали мне ее парни в гаражах перед отдачей заказчику так, что люди постоянно подходят и просят разрешения рядом с ней сфотографироваться, горит машина на солнце, как кусок раскаленного металла.
Пригнал ее тогда из Германии, из славного города Левенсбурга только с третьей поездки, да еще от приличных албанцев, забирающих хорошие машины в немецких банках. Оказалось, что и такие имеются в этом мире.
Сказал, что девчонка согласна с ним встретиться, если он заберет ее с работы на такой крутой машине, как эта.
Машину я ему доверил, девчонка оказалась очень довольна, да так и вышла за него замуж, быстро родила сына.
Я тоже на пароме Стокгольм-Хельсинки познакомился с москвичками, возвращавшимися из турпоездки по Европе, именно, когда уже плыл в Финку, даже загулял с одной немного, в столицу к ней даже ездил, так что, машина однозначно счастливая попалась. Потом еще с продажей этой красной Ауди интересная история вышла, это уже в другой раз можно вспомнить.
Стасу я, конечно, ни одной из таких историй рассказать не могу, не те времена на дворе, однако, настаиваю на своем с ним договоре, теперь ему причитается только четверть от нашей добычи за длинный язык.
Жизнь идет своим чередом, скоро уже восьмое марта и тут мне вполне заслуженно везет в личной жизни.
Не зря я хожу теперь по городу мимо подъезда той самой Юлечки, вскоре встречаю ее рядом с домом. Еще более уверенный в себя, в новой фирменной шапке, она тоже смотрит вполне приветливо в мою сторону в нашу четвертую встречу.
Понятно, что это не такая уж и большая перемена в моей внешности, однако, серьезный шаг вперед по тем временам. Когда одна фирменная вещь много говорит о своем владельце остальным советским людям.
Договариваюсь о встрече на завтра и понимаю, что тренировку придется пропустить, чтобы проводить девушку по каким-то ее делам и встретить тоже вечером. Со своим старым парнем она, похоже, рассталась и пока никто не мешает мне приударить за ней как следует.
Мы встречаемся, гуляем, перекусываем в кафе в «Таллине», все идет нормально, приближается женский праздник и я собираюсь серьезно раскупорить кубышку перед этим днем, чтобы еще больше произвести впечатление на девушку.
Так что, с личным что-то наклевывается, еще и постоянная работа с битами через два месяца как-то намекает мне, что руки стали ощутимо сильнее, на секции соперники по спаррингам жалуются, что я слишком прикладываюсь к ним.
Мы выезжаем на обычную встречу между городами в Кронштадт, тренер выдаем всем положенные рубль восемьдесят на дневное питание, а я неожиданно легко перебиваю своего соперника в силовом боксе, которым славятся именно кронштадтские парни. Сам не ожидал такого успеха, честно говоря, уже выступаю в весе сорок восемь килограммов и немного расцветил свою тощую фигуру зачатками мышц.
Что не может не радовать — это три набранных килограмма за пару месяцев тренировок, учитывая еще две недели отдыха по болезни.
Однако мой успех в команде быстро перебивает один из наших парней, уже десятиклассник, очень красивый и эффектный парень, потом в московские бандиты подастся. Против него выходит настоящая горилла, похожий по фигуре на это животное местный парень, впрочем, и по низкоскошенному лбу тоже очень похожий на тролля. Контраст просто разительный, изящный красавчик принц из мультика про Шрека и сам Швек против него. Наш боец в конце первого раунда классно укладывает противника на ринг ударом навстречу и бежит тут же знакомиться с какими-то местными девчонками, которые, образно говоря, выпрыгивают из лифчиков от охватившего их души восторга.
В начале марта, в субботнее утро, прихватив в свою черно-белую спортивную сумку четыре самых дешевых книги, я приезжаю на Балтийский вокзал, где переставляю третью сумку в новую камеру и из нее так же беру пару похожих книг.