— Понятно, — ответило пугало.
— Эммм, Аах, у тебя из головы сено высыпается, — заметил всадник, направляясь к конюшням.
— Правда? — удивилось пугало. — А я и не заметил…
— Знаешь, если бы меня так по голове ударили, я бы не то что не заметил, я бы в принципе здраво рассуждать не смог. Может, у меня голова не на месте, но она хотя бы цела!
— А где ваша голова?
— На коне висит. Не люблю с собой носить. Может, тебе это… твой мешок зашить? — предложил безголовый.
— А вы сможете?
— Да. Только ниток у меня нет…
— Они есть в доме, я видел. Там много чего есть. Непонятного…
— Резонно, — фыркнул, словно заправский конь, безголовый.
О том, как это ему удаётся, Аах спрашивать не стал. Не видел он проблемы и в том, что тело без головы может ходить, говорить и полноценно жить.
Подойдя к конюшням, монстры остановились и несколько секунд рассматривали забившегося в угол барона. Он странно копошился, словно подгребая что-то к себе.
— В соломе прячется.
— Зачем?
— Надеется, что мы не найдём.
— Но мы же его видим, — удивилось пугало.
— Только он об этом не знает.
— Мог бы спросить, — задумчиво потер подбородок Аах, первым заходя в конюшню.
Всадник без головы последовал за ним. Стоило им войти, как они тут же увидели избитую женщину, лежащую на охапке сена. Синяки, кровоподтёки, следы от верёвок, порезы, исполосованная плёткой кожа и много крови. Но женщина ещё была жива.
— Твари, — прорычал безголовый.
— Почему твари? — спросило пугало.
— А ты не видишь, как они избили и надругались над этой женщиной? Мучили её для своего удовольствия!
— Не понимаю… — мотнуло головой пугало.
— Они забрали у неё её одежду, здоровье и причинили много боли.
— Почему? — удивилось пугало.
— Об этом стоит спросить у него, — безголовый указал в угол, где под соломой прятался барон.
Развернувшись, пугало направилось к последнему бандиту, а всадник без головы склонился над истерзанной женщиной.
— Тук-тук, я вас нашел, — потыкал серпом в дрожащего человека Аах. — Хелл, а зачем вы надругались, избили, забрали одежду и причинили боль этой женщине? — чуть подумав, пугало добавило: — И той девушке в доме тоже?
Но барон не ответил. Всё, на что его хватило, это обгадиться и тоненько завыть, трясясь мелкой дрожью. Аах повторил вопрос ещё раз, а затем ещё и ещё, каждый раз вонзая острие серпа всё глубже в плоть человека, но было без толку.
— Он не ответит, — сказал подошедший безголовый.
— Почему? — удивился Аах. — Мы с ним уже говорили раньше.
— Видишь, как трясётся? У него шок, а может, и вовсе спятил уже.
— Спятил?
— Сошел с ума. Такие люди не могут адекватно говорить.
— И что делать? — растерялся Аах.
— Убить, и дело с концом, — пожал плечами безголовый.
— Хорошо, — кивнул Аах и сделал быстрый, почти незаметный взмах серпом.
Голова человека, даже не попытавшегося защититься, с глухим звуком упала на землю, покатилась и замерла, уткнувшись лицом в стену.
— Я смотрю, у тебя непреодолимая любовь к шеям, — хмыкнул всадник.
— Люблю аккуратность. Смотрите, какой ровный срез, — улыбнулось пугало.
— Н-да, — хмыкнул безголовый и посмотрел на Ааха. — Судя по тому, что ты с ног до головы в крови, аккуратность явно не про тебя.
— Но ведь разрезы аккуратные! — не согласился тот. — Да и что со мной не так? Кровь засохнет и сама отвалится.
— В таком виде тебе не стоит показываться живым. Ты похож на маньяка-психопата.
— А они меня назвали монстром… — задумалось пугало.
— Невелика разница. Чтобы люди не бросались на тебя с мечом, тебе надо хоть чуть-чуть походить на человека.
— Ммм… — задумалось пугало. Ему не хотелось, чтобы люди от него разбегались и пугались. Аах уже понял, что с трясущимися от страха трудно говорить. — Хорошо, я подумаю, что можно сделать.
— Идём, зашьём тебе дыру на затылке, — предложил безголовый.
— Сейчас, подождите, — попросило пугало, склонившись над соломой.
В следующее мгновение всадник с неописуемым удивлением наблюдал за тем, с какой скоростью пугало пожирало солому. Горка в метр перестала существовать буквально за считанные секунды.
— Вот так намного лучше, давно стоило уплотниться, — сказал Аах, выпрямляясь. — А что будет с ней? — спросил он, когда они проходили мимо женщины.
— Она будет жить, ну… выживет сейчас… а там… — безголовый пожал плечами, — не знаю. Идём уже, у меня не так много времени.
— Почему?
— Это… Долгая история, — повернувшись к Ааху и увидев его заинтересованное лицо, всадник вздохнул. — Ладно, расскажу. Только сначала найдём иголки с нитками.
— Хорошо, идемте, я покажу, где они.
Когда всё нужное нашлось и Аах сел на стул ближе к камину, безголовый принялся зашивать рану. Работал он удивительно быстро и даже профессионально. Сказывался опыт, ведь и ему частенько доставалось от людей.
— Странно… — сказал безголовый, осматривая рану пугала.
— Что странного? — тут же спросил Аах.
— Мне казалось, что она была больше, — пояснил безголовый. — Ну да ладно, — он дёрнул плечом и продолжил зашивать.
— Так что за история? — напомнил Аах в нетерпении.
— Да ничего особенного. Когда-то давным-давно я был обычным человеком. Жил, работал кучером в хорошей семье, ни на что не жаловался. Мне нравилась моя работа и жизнь, я, можно сказать, был счастлив. Но как-то раз мы наскочили на камень. Из-за этого задержались в пути, не успели засветло проскочить опасные места и на нас напали. Моего господина убили, его жену… Ну ты сам видел, что делают с женщинами бандиты.
— У неё забрали одежду и…
— У неё забрали все, включая жизнь, — перебил он пугало. — Я же не бросил их, а сражался до конца и погиб от руки бандита, мечтая вернуться и отомстить. Видимо, это желание и стало тем проводником, с помощью которого в мою душу вошло чёрное проклятие мага. Я переродился и воскрес, получил новый облик, который ты видишь сейчас. Я пошел за бандитами, вернул награбленное и жестоко отомстил, перебив их всех. Они умирали очень долго. Под конец даже хрипеть не могли, настолько обессилели, но боль чувствовали и сознание сохранили. Уж в этом я уверен.
Безголовый замолчал, механически накладывая стежки на рану пугала. Аах, в свою очередь, тоже не спешил задавать вопросы, осмысливая услышанное.
— С тех пор каждое полнолуние я путешествую по этим дорогам и выслеживаю тех, кто нападает на людей. И мщу. Мщу им за все то зло, что они причиняют. Но бандиты хитры. Они притворяются обычными людьми, и порой их очень трудно найти. А какая история у тебя? — спросил безголовый, ловко завязывая узелок.
— Я годами висел в поле и мог лишь смотреть и слушать. Моя хозяйка повесила меня, чтобы пугал ворон. Знаешь, как это обидно? Год за годом ты висишь, прикованный к кресту, и ничего не можешь поделать. А ещё она прогнала единственного человека, который приходил и разговаривал со мной.
— И что с ней стало?
— Я её убил. Отомстил за всё, — пожало плечами пугало.
— И как? Полегчало?
— Не знаю. Мне было обидно. Я хотел мести. Вот и все.
— И куда идешь сейчас?
— Со мной на поле разговаривал один фермер, муж той женщины. Я иду по его следам. По крайней мере, ищу их.
— Да уж, — хмыкнул безголовый. — Тут и добавить нечего… Я закончил.
— Быстро, — улыбнулось пугало, проводя ладонью по затылку и ощупывая плотный шов.
— Куда ты пойдёшь дальше? — спросил безголовый.
— Не знаю, — ответило пугало. — Я иду в город. Единственный след человека ведет туда.
— Что ж, я могу тебя подвезти, вместе веселее, — предложил безголовый.
— Правда?
— Да. Но в таком виде тебе точно не стоит соваться в город. Вот что, — он хлопнул в ладоши, — времени мало, так что давай мы тебя приоденем и поспешим.
Пугало не успело ответить. Скрипнула ступенька и оба чудовища обернулись на звук. Закутанная в одеяло босоногая девушка стояла на лестнице и смотрела на окровавленный пол. Она неуверенно переступила с ноги на ногу, сделала ещё один шаг, прямо в лужу подсохшей крови, и лишь затем подняла взгляд. Она готовилась увидеть пугало, трупы своих мучителей, но явно не ожидала столкнуться с безголовым. Остановив на нём взгляд, она пару секунд смотрела, затем вскрикнула и без чувств упала на окровавленный пол.
— Что с ней? — удивилось пугало.
— У женщин слабая психика, а про меня ходят разные байки. Она испугалась. Хотя… — безголовый осмотрел комнату, потом перевел взгляд на пугало. — Ещё вопрос, кого больше она испугалась.
— Люди очень странные существа.
— Ты даже не представляешь, насколько. Идём Аах, времени всё меньше, а ехать далеко.
— Сейчас.
— Что ты делаешь? — удивился всадник, когда пугало направилось к девушке.
— Я отнесу её в кровать. Чтобы не простыла.
Глава 2
Двигаясь по дороге, всадник рассказывал пугалу разные истории, одной из которых стала история о жившем здесь когда-то рогатом монстре. Монстре с душою, что чище любой человеческой.
— Это было давно. Лет сто прошло с тех пор, если не больше.
— А как всё начиналось?
— Как и любая история. Однажды в одной из деревень этих краёв случилось чудо: возле дома, стоящего на окраине, выросла высокая сочная трава с редкими, выглядывающими из неё цветами. Я на тот момент уже был мертв, поэтому путешествовал по дорогам. А так как дом находится недалеко от дороги, то каждый раз, проезжая мимо него, я невольно засматривался на это диво. Среди травинок выглядывали прекрасные редкие яркие цветы, которые я не видел больше нигде. С наступлением темноты они не прятали бутоны, а словно бы распускали их еще больше. В свете луны, Аах, это было действительно непередаваемое зрелище.
— Но разве на проклятой земле такое возможно? — удивилось пугало.
— Да, Аах. Я тоже задавал себе этот вопрос: «Как на этой проклятой земле смогла вырасти такая красота?». Но затем я увидел причину. В том доме родились два ребенка, один из которых оказался… другим. Он был отнюдь не человеком. Для нас таким же монстром, как и мы, для людей уродцем: звериная шерсть, на голове маленькие рожки, а вместо ног у него были копытца. Глава семьи, боясь позора, спрятал ребенка в хлеву, выпуская гулять только по ночам. Но этого оказалось недостаточно. Люди видели ребенка, а потому называли дом проклятым и обходили стороной. Из-за этого малыш с ними попросту не общался, и возможно, именно это сделало его собой. Люди просто не смогли его испортить.