— А вы?
— А что я?
— Вы просто наблюдали?
— Отнюдь. Каждое полнолуние дитя выбегало из деревни на дорогу. Мы провели с ним немало ночей, и я поведал ребенку очень много историй. Я не видел в нем зла. Не видел той корысти, которую испытывают люди. Его душа… она была чистой, — пугало обратило внимание, что кучер словно замер, сконцентрировав взгляд на лошадях, а каждое следующее слово давалось ему со всё большим трудом, будто он не здесь, а где-то там, в своих воспоминаниях. — Люди стали звать его «Рогатый». «Живое проклятье!» кричали ему вослед. Но он был совсем не такой. Всегда протягивал руку помощи, не питал зла к тем, кто бросал в него камни, предпочитал уйти, нежели драться.
— Но почему? — не понимало пугало.
Для него были очень необычны и непонятны действия рогатого создания.
— Такой он был. Добрый. Пускай с виду и страшный, но в душе… в душе — бесподобен.
— А что было потом?
— Как-то раз его отец возвращался лесною тропою домой. Был вечер, но солнце ещё не успело спрятаться за кронами деревьев и освещало извилистую дорожку. Ничто не предвещало беды. Птицы пели свои песни, жужжали припозднившиеся пчёлы, беззаботно порхали бабочки, это был самый обычный день сельского старика. Но всё изменилось, когда на тропинку вышли разбойники и преградили путь. Они попытались забрать у пожилого человека всё, что у него было. Он отдал невеликие гроши, а они потребовали сапоги и одежду. Он отдал и это, но бандитам всё было мало, и они захотели поразвлечься — забрать жизнь.
— Почему? — удивилось пугало.
— Жадность, жажда власти, опьянение собственной силой, уверенность в безнаказанности — причин бывает много и все они верны.
— И что было дальше?
— Когда разбойникам надоело глумиться, и они собрались убить путника, прямо на них выскочил Рогатый. Он поднял на рога одного, навешал тумаков и раскидал по сторонам остальных, прокричав отцу, чтобы тот бежал и спасался.
— И отец побежал? Спасся?
— Да.
— А Рогатый?
— В тот вечер его отец действительно смог спастись, но он… Нет. Проезжая по дороге, я увидел его лежащим с бандитским ножом в спине. У него забрали жизнь, и никто не пришёл его хоронить.
— А потом?
— А потом ничего, Аах. Я похоронил его и на этом его история закончилась.
— Кучер… — задумчиво окликнуло пугало призрака рядом с собой. — Значит ли это, что люди — плохие? Раз они всё забирают…
— Что? Нет, конечно! В мире есть и плохие, и хорошие. Просто добро в нашем мире принимают за слабость, поэтому добрым быть намного сложнее, чем плохим. Но есть и такие люди, и когда-нибудь ты с ними столкнёшься. Я ведь хороший?
— Наверно… — неуверенно ответило пугало. — Я смутно понимаю, что такое хорошо или плохо.
— Хм… Приведу пример. Когда ты заступишься за того, кто тебе небезразличен — это хорошо. Для тебя и для него. Когда ты не держишь своё слово — это плохо.
— А почему я должен его… не сдерживать?
— Аах, ты вовсе не должен не сдерживать своего обещания и своего слова. Наоборот — это очень хорошо, когда ты выполняешь то, что обещаешь. Это показывает, что тебе можно верить. Ты ведь мне веришь?
— Да.
— А всё потому, что я тебя не обманывал. Если хочешь, чтобы тебе верили, сам не обманывай и поступай так, как считаешь правильным.
— Но ведь и бандиты поступают так, как считают правильным. И как понять, хороший это поступок или плохой?
— Всё относительно, — кучер пожал плечами. — Когда ты перебил тех людей, что напали на тебя и карету, для них ты сделал плохо. Очень плохо. Но вот для себя и для остальных — наоборот, ведь дороги стали чище. В мире нельзя сказать, что один поступок однозначно плохой, а другой всегда хороший. Всё зависит от того, с какой стороны ты на него посмотришь. Иногда даже плохой поступок может обернуться хорошим в будущем.
— Хм… Не понимаю людей, — мотнуло головой пугало. — Хорошо, плохо… Странно это всё. Зачем это все, если достаточно поступать правильно?
— А что бы поступать правильно, Аах, нужно обладать силой, выдержкой и высокой моралью. Не многие могут этим похвастать. Далеко не многие. Кстати, а ты знаешь такое понятие, как «справедливость»?
— Это когда правильно?
— Вроде того. Приведу пример: когда кто-то забирает жизни, он должен понести за это серьёзное наказание, сопоставимое содеянному. И это будет справедливо.
— Я запомню, — серьезно кивнуло пугало.
Минут пять они ехали в тишине, смотря на мелькающие по бокам деревья, кусты и уплывающие вдаль поля. Над головой сверкали бледнеющие звезды, в траве стелился предутренний туман, пару раз ухнула сова и пискнул какой-то зверек. Наконец безголовому кучеру надоела тишина и он спросил:
— Аах, скажи мне, а зачем ты прячешь лицо? Я понимаю, если ты в городе, но ведь здесь только ты и я.
— Прячу лицо? — удивилось пугало. — Но я его не прячу.
— А зачем же тогда маска? — хмыкнул кучер.
— Она… — пугало задумалось, подбирая слова, — она помогает мне.
— Как и в чём?
— Я не знаю, кто я. Столько лет висел без цели на кресте, желая лишь одного — отомстить, а на остальное не было времени. Но потом, когда желание исполнилось, я… растерялся. Не знал, что делать дальше. Я многое не понимаю, но у меня есть чувства, много разных чувств и мыслей! Я хочу понять, что я такое. Зачем я ожил. Мне кажется, чтобы найти ответы, надо изучать людей. А ещё я хочу найти своего фермера. Он был добр и разговаривал со мной. Однажды он сказал: «все мы носим маски, все мы прячем суть». Но я надел маску не потому, что прячу себя, а потому, что не знаю, какова моя суть. Она помогает мне, ведь когда я найду человека, он скажет мне, кто я. Объяснит, что я такое и зачем ожил.
— Да уж, — протянул задумчиво безголовый кучер, — ну и вопросы у тебя. Так значит, ты себя просто не принимаешь, — заключил он и щёлкнул поводьями. — Твоя душа не знает, где правда, а где ложь. Не знает себя. Поэтому ты стараешься спрятаться от самого себя. И маска в этом помогает.
— Я не думаю… — покачало головой пугало, но кучер перебил его, ведь первые лучи солнца уже коснулись далёких облаков.
— Ничего, — сказал он быстро. — Думаю, твой человек тебе с этим поможет.
— Да. Он поможет, — уверенно кивнул Аах.
Если бы кучер в этот момент видел глаза пугала, он был бы удивлен той надеждой, той верой, которая плескалась в этих глазах.
— Кстати, мы приехали. Пррр, — безголовый кучер потянул поводья, останавливая лошадей.
Осмотрев дорогу впереди и не увидев ничего особенного, пугало вопросительно посмотрело на собеседника.
— Прости, но моё время вышло, солнце вот-вот встанет. Дальше ты сам.
— Мне надо идти дальше по дороге?
— Нет, это обернётся слишком большими проблемами. Ты хорошо ориентируешься в лесу?
— Не знаю, наверно, а если нет, то научусь, — пожал плечами Аах.
— Смотри. Видишь, где встаёт солнце? — кучер указал на алеющую кромку далёких облаков, а пугало кивнуло. — Там восток. Иди в лес и старайся двигаться так, чтобы солнце всё время было по левое плечо от тебя. Так ты найдёшь хозяина здешнего леса. Он подскажет дорогу к городу.
— Хорошо, я так и поступлю, — кивнул Аах, спускаясь с кареты, взятой у барона.
Новая одежда пугала не сильно отличалась от старой, но была свежее и добротнее. Холщовый плащ с капюшоном и вовсе был новым, правда, с небольшой дырой на спине, но из-за складок ее было трудно заметить. А еще у Ааха появилась красивая маскарадная маска с завитушками на щеках. Она привлекала больше внимания, но пугало не смогло отказаться от такой прелести. Завитушки были очень ровными и изящными. Вместе с отглаженными штанами и начищенными до блеска сапогами пугало приобрело более опрятный вид. По крайней мере, теперь от него не должны в ужасе разбегаться, решил Аах.
— Ну что ж, Аах, удачи тебе на твоём пути. Быть может, мы ещё свидимся, — махнув на прощание рукой, безголовый кучер дико расхохотался, разворачивая карету, и щёлкнул вожжами. Кони заржали, вздыбились, слаженно ударили копытами, и безголовый призрак растворился в воздухе вместе с конями и каретой.
Первые лучи солнца коснулись маски пугала и, подняв голову, оно с удивлением заметило, что светило уже поднимается над дремучим лесом. Немного постояв и полюбовавшись на это зрелище, оно отправилось в путь. Кучер сказал, что нужно выйти к хозяину леса, который сможет помочь, поэтому пугало очень внимательно высматривало вокруг себя любые признаки жизни.
Это оказалось удивительно трудное и весьма бесполезное занятие. Лес оказался перенасыщен жизнью. Некоторое время пугалу даже пришлось стоять и наблюдать, адаптируясь. Не прошло и часа, как оно приспособилось, и теперь заинтересовалось любопытными лесными жителями.
Пугало шло и слушало птиц, распевающих понятные только им песни, наблюдало за тем, как белки скакали с ветки на ветку, неся в зубах или лапках орешки, грибы или ягоды. Выйдя на полянку, он спугнул пару зайчиков, и они серыми комочками юркнули в кусты. Пересекая лесную тропу, Аах чуть не наступил на крупного упитанного жука. Успев убрать занесённую ногу, он наклонился и внимательно рассмотрел блестящее, словно закованное в броню тело. Яркий, переливающийся на солнце панцирь восхитил Ааха.
Присев, он протянул руку и взял поджавшего лапы жука, внимательно осмотрел его со всех сторон и положил себе на ладонь. Вскоре жук перестал притворяться мертвым, зашевелил усами и встал на лапки, принявшись ползать по руке пугала и изучать изменившуюся обстановку. Аах прислушался: он не чувствовал насекомое, не ощущал, как жучок, перебирая лапками, пытается убежать с руки. Пока он обдумывал новые впечатления, жук взобрался на кончик большого пальца и, немного потоптавшись на нём, развернулся головой к солнцу. Аах с восторгом увидел, как жук поднял яркие блестящие надкрылья, развернул их и с тяжёлым гудением взлетел. Проводив взглядом насекомое, скрывшееся меж листвы деревьев, Аах улыбнулся и продолжил путь по звериной тропе.