— Хорошо. А как насчет свиданий с новыми кандидатами?
— У вас уже назначено, и я не вижу причин отменять.
23
На час открытых дверей я прихожу при полном параде. Почему нет? Если встречу здесь моего будущего мужа, тогда не придётся идти на свидания со всякими «СемёнСемёнычами» и тратить силы на флирт без последствий.
Честно говоря, настроение у меня не ахти какое. Не люблю признавать свои ошибки, это не в моих правилах. Себя винить не хочется, поэтому по привычке злюсь на Глафиру Игнатьевну. А что? Это она столкнула меня с Севастьяновым, а значит, именно она виновата в том, что я допустила ошибку. Более того, именно она заставила меня осознать, что я оттолкнула Диму без особой на то причины. Я разозлилась, что его интересует только секс, а на самом деле, я сама ограничила наши отношения этой плоскостью.
Другими словами, все это время я старательно пыталась доказать, что Севастьянов мне не подходит, и мне удалось себя обмануть. Именно что обмануть, потому что именно я всё сводила к сексу и отталкивала его попытки узнать друг друга лучше. Я настолько обожглась в прошлом, что заранее обрекла наши отношения на провал. А это худший грех. С таким отношением вообще нет смысла с кем-то встречаться.
Захожу в фойе агентства, смотрю по сторонам. Вокруг много интересных, улыбающихся, привлекательных людей, но мне почему-то лень с ними общаться. А о том, чтобы флиртовать, даже думать не хочется. Мне неприятна мысль о другом мужчине, кроме поганца Севастьянова. Влез мне в голову, вредитель! Либо я снова влюбилась в неподходящего мужчину, либо, возможно, Глафира Игнатьевна права, и мы с Димой являемся уникальным и непонятным примером того, как совершенно разные люди могут быть совместимы.
Не стану врать, мне нравится быть исключением из правил.
Расправляю плечи и заставляю себя смешаться с толпой. Среди них счастливые парочки, которые познакомились благодаря Глафире Игнатьевне, а также люди в поиске второй половинки.
Высокий и вполне себе приятный мужчина подходит ко мне, чтобы познакомиться, и с предсказуемой неловкостью перечисляет все параметры своей анкеты. Я не особо прислушиваюсь к его словам, потому что и так понятно, что сосредоточиться не смогу. Поглядываю на большой стол с едой и напитками, на нём симпатичные канапе, фрукты, пирожные… Однако мне даже еда не интересна.
Всё. Я тяжело больна. У меня капустная лихорадка.
Перебиваю незнакомца, с упоением рассказывающего о его коллекции пивных бутылок или чего-то настолько же потрясающего. Ищу Глафиру Игнатьевну, когда ощущаю на себе чей-то взгляд.
Дима.
А он что здесь делает? Ищет себе умницу и скромницу? Удачи ему!
Отворачиваюсь и собираюсь уйти, когда ощущаю на плече его руку. Ну вот, докатилась! Уже узнаю его прикосновение через одежду.
Обиженно смотрю на него через плечо. Обижаюсь я на саму себя, однако Диме незачем об этом знать. И вообще, пусть извинится за то, что я такая дурочка.
— Здравствуйте, меня зовут Дмитрий Севастьянов. Я бы очень хотел с вами познакомиться.
Э? И ведь понимаю, что он делает, но не могу придумать ответа. Хлопаю глазами, двигаю губами — пусть понимает это, как хочет.
— Я не подарок, — продолжает Дима, не сводя с меня взгляда. — Порой бываю несколько педантичным…
— Порой?! — не выдерживаю.
— Порой или чаще. Ещё я очень настойчив, и если чего-то хочу, то всегда этого добиваюсь…
— Размечтался! — Ворчу по привычке, а еще потому, что внутри меня вдруг разливается предательски тёплое чувство. Мне это совершенно не нравится, не терплю слабость в любой форме.
— Да, Ксюша, я размечтался. — Дима улыбается.
Какого фига он улыбается? Он что, не понимает, как на меня действует эта его убийственно счастливая гримаса?
— Ещё я порой бываю слишком серьёзным и скучным, поэтому мне нужна особенная девушка. Необыкновенная. Веселая, забавная, прямолинейная, сильная и с большим сердцем.
Хочу съязвить насчет большого бюста, но почему-то першит в горле. И слова не складываются. Если я сейчас расплачусь из-за Севастьянова, то ему конец.
Он правда сказал, что я необыкновенная?
С большим сердцем?
— Ещё хорошо бы, чтобы эта девушка была привлекательной. Такой, чтобы захватывало дух… и всё остальное. Но это «остальное» далеко не главное, а только часть. И если окажется, что мы с этой девушкой в чём-то являемся противоположностями, то так даже интереснее. Мы сможем договориться. Я всё для этого сделаю, потому что без неё мне совсем плохо.
Как сопливая влюблёнка, хочу посмотреть на Диму слезящимися глазами и спросить: «Совсем-совсем плохо?» — однако я никогда не позволю себе опуститься до такого.
Я вообще не знаю, как ответить. Внутри всё растаяло горячей карамелью.
Стою и тупо смотрю на Севастьянова. А он видит, как на меня подействовала его речь, и довольно улыбается. Нахал!
Срочно нужно сбить с него спесь.
— Кто тебе написал эту речь? Глафира Игнатьевна?
Однако Дима не поддаётся на провокацию.
— Тебе больше не удастся опошлить то, что между нами происходит.
Кажется, меня только что отругали, причем справедливо.
Дима протягивает руку.
— Можно с тобой познакомиться?
А дальше со мной происходит нечто отвратительное. На моих глазах появляются счастливые слёзы. Сколько ни моргаю, они предательски прут наружу. Протягиваю руку Диме Севастьянову и даже кокетничаю при этом.
— Я иногда бываю упрямой и вредной и пытаюсь всё опошлить. В прошлом я обожглась и теперь очень боюсь, что снова будет больно. Я ищу надежного мужчину, который сможет меня успокоить и… укротить. Который любит животных и отодвигает их подальше от сквозняков. И который знает, как держать в руках… инструменты.
В глазах Димы такое облегчение, что мне больше не хочется вредничать.
Он обнимает меня и шепчет на ухо.
— В таком случае думаю, что нам необходимо кое-что проверить. Я знаю тут одно место… Пойдём!
Берёт меня за руку и ведёт за собой в самый конец фойе и вдаль по коридору. Открывает дверь в… кладовку?!
Заводит меня внутрь, закрывает дверь, и мы остаёмся в темноте. Это волнует и немного тревожит, потому что я даже представить не могу, зачем мы здесь и что он собирается сделать.
А тем временем Дима… опускается передо мной на колени?! Ничего не видно, поэтому ощупываю его голову и плечи, пытаясь понять, что он задумал.
Он задирает юбку, спускает колготки, сдвигает трусики в сторону и…
Проводит языком… ага, прямо там!
— Идеально! — говорит хрипло.
И только тогда я вспоминаю, как провоцировала его после нашей первой встречи у Глафиры Игнатьевны и сказала, что именно так надо тестировать совместимость с женщиной.
Вот он и протестировал, прилежный ученик. И, кажется, результат положительный. По крайней мере у меня… вот буквально через минуту… да-да-да… а вот и он! Держите меня!
— Не отпущу тебя больше, Ксюша! — Дима обнимает меня с такой силой, словно собирается привязать к себе навсегда.
А мне сейчас так хорошо, что я на всё согласная.
Мы выбираемся из кладовки встрёпанные, вспотевшие, но очень довольные. Держимся за руки.
На пути к выходу находим Глафиру Игнатьевну. Будет честным её поблагодарить, ведь она поспособствовала нашему воссоединению.
Она смотрит на нас с понимающей улыбкой. Её вроде как не расстраивает, что мы бродим по её агентству без спроса, даже если мы отметились в её кладовке. Хотя об этом она, надеюсь, не знает.
— Вас можно поздравить? — подмигивает.
Или знает.
Дима благодарит её за нас обоих, мы прощаемся. Достаю из сумочки анкеты двух других кандидатов и отдаю их Глафире Игнатьевне.
— Спасибо, но мне они больше не понадобятся.
— Да, конечно. Если не трудно, выбросите их по пути к выходу.
— Разве так можно? — хмурюсь. — Просто так выбросить в мусорное ведро? А как же конфиденциальность?
Глафира Игнатьевна смотрит на меня с хитрой улыбкой.
— Это не настоящие анкеты, а примеры для заполнения.
— Что?! Как это может быть?! — Смотрю на анкету полюбившегося мне Семён Семёныча и не могу поверить, что его не существует. — Вы меня обдурили!
Лучшая сваха в городе пожимает плечами.
— Разве? Вы мне не платите, а я нашла вам жениха. Ведь нашла же? — Смотрит на Севастьянова, и тот с готовностью кивает.
— Если он мой жених, ему полагается соглашаться со мной, а не с вами. — Ворчу, но при этом ощущаю себя подозрительно и отвратительно счастливой.
Глафира Игнатьевна прячет улыбку и говорит нарочито официальным тоном.
— Я свела вас, потому что вы идеально подходите друг другу, но при этом не гарантирую, что Дмитрий станет выполнять все ваши прихоти. Подтверждение этого вне наших полномочий и не входит в наш прейскурант.
Мы с Димой смеёмся в ответ.
Выходим на улицу, держась за руки.
— Слово-то какое, прейскурант. Пошленько! — посмеиваюсь.
— Ксюша, хочешь посмотреть на мой прейскурант? — в тон мне отвечает Дима.
— Только если ты оценишь мой тариф и векселя.
Дима останавливается, смотрит на меня горящими глазами.
— Есть у меня одна давняя фантазия. Где бы нам найти свадебное платье…
— Кажется, у меня дома завалялось одно…
И мы бежим искать такси.
Эпилог
Приходится купить новое свадебное платье. Не то, чтобы мне не нравилось старое, но мы с Димой так его извазюкали и измочалили, что оно стало непригодным к выходу на люди.
Мой теперь уже муж выглядит в костюме прекрасно, как всегда, даже если при этом болтает о всякой скукоте.
— Надо сейчас обойти гостей и поблагодарить их за то, что они разделили с нами этот день, а также за подарки…
— Дим, а тебе в этих брюках не тесно?
— Что? Ксюша, не отвлекайся и не сбивай меня с толку. Нам ещё многое положено сделать до того, как мы сможем уйти. Сначала надо поговорить с…
— Твоя задница в этих брюках смотрится потрясающе, однако спереди наверняка тесно, потому что у тебя большой…