эссексской королевской династии имеет неменьшие права на королевский престол. – Но не токмо это, – многозначительно продолжил он, – известно мне стало, что желает Гарольд церковь нашу из подчинения папе римскому вывести.
– Кощунство сие есть! – возгласил епископ, словно за кафедрой в храме, но тут же опомнился и спросил спокойно: – Вы уверены в сем?
– Не могу сказать, что полностью, но говорил мне о том человек знающий и к королю близкий, – ответил советник.
– Нам надо обсудить сие и решить, с кем и о чем перемолвить надо, чтобы сии безрассудные мысли не прошли утверждение Советом. Посему полагаю я, что королю надо донести недовольство знатных людей его действиями. – Вальтеоф прямо-таки пылал негодованием. Впрочем, судя по дружной поддержке его предложения, присутствующие полностью разделяли его точку зрения.
Собравшийся в это же время после возвращения в Лондон, который все чаще называли так вместо Люнденбурга, в королевском замке небольшой кружок ближайших советников короля, стихийно сложившийся во время похода против норманнов и уже получивший наименование Малого Королевского Совета, с напряженным вниманием слушал выступающего сэра Хорейса.
– … Для этого и упросил я, Ваше Величество, отдать мне Бошемшир во владение. Поистине огромные преимущества, имея возможность производить столько железа, сколько нам будет угодно. Одна торговля сталью, оружием и изделиями из него принесет огромные доходы казне Королевства Английского.
– Это все хорошо, но как кормить работников будем? Не хватит, мыслю я, нам всех податей королевства нашего, для содержания нужного сэру Хорейсу числа людей работных. – Скептически настроенный советник короля, Арчибальд из Уэссекса высказал свои опасения, преданно смотря на короля.
– Ваше Величество, один только новый способ хранения рыбы, предложенный моими знатоками, позволяет вдвое увеличить число едоков, – возразил Бошамп.
– Сие верно, – поддержал сэра Хорейса Гирт. – Я сам рыбу такую пробовал и скажу, что вкус ее все ранее пробованное мной превосходит, а храниться она может, как мыслю я, так долго, сколь нужно будет.
– Это прекрасно, но как мы будем ее добывать? – советник пытался найти слабые места в аргументации новоиспеченного эрла.
– Уже добываем, Арчибальд, – на этот раз сам король поддержал сэра Горация. – Люди сэра Хорейса во многих искусствах искусные, умеют и приближение шторма предсказать. Посему выходят в море рыбаки, когда предсказано, что оно тихим будет.
– Рыба эта вельми вкусна, – добавил Гирт с таким видом, что все невольно улыбнулись.
– Ну, коль брат мой заговорил о еде, предлагаю прерваться на трапезу, – предложил Гарольд, вставая.
Вслед за ним все поднялись и вышли из-за стола, красивого, не обычного для Средневековья вида «столешница на козлах», а викторианского стиля, изготовленного плотником-сэндрингэмцем, рядовым Смитом.
Едва все утолили первый голод, как в зал вошел знаменитый скальд, и, подойдя к возвышению, поклонился королю.
– Разреши, Ваше Величество, порадовать тебя и твоих приближенных новой песней?
Король, переглянувшись с сидящим напротив Стигандом и улыбнувшись, ответил:
– Давно в сем замке новых саг не слышно было. Спой же.
– Сага о достославном сэре Хорейсе Бошеме и его храбрых и верных сэндрингэмцах! – громко объявил скальд и, заиграв, запел:
Воевал он с дружиной в далеких местах —
Вольный сокол не знает застав.
И бойцам он дружинным законы писал —
Хочешь Бошема слышать устав?
«Воин должен оружие холить свое
И начальника слушать приказ.
А иначе склюет твой отряд воронье,
Враг побьет вас, забывших наказ».
Так он плыл по могиле из пенистых волн,
От победы к победам иным,
Но хранил он печаль по английской земле,
И архангел предстал перед ним.
«Отправляйся домой, сэр Хорейс, – он сказал, —
И спаси доброй Англии честь,
Потому что коварный нормандец напал,
Больше некому сбить его спесь…»
Грохотали «лиэльфы», звенела стрела,
Что пронзала доспехи врагов.
И бежал враг туда, куда доля вела
Побежденный «стеною щитов»…
После обеда Совет перешел к обсуждению предложений сэра Хорейса о женитьбе старшей дочери короля Гиты и возможности заключения при помощи этого брака союза с Русью. Хотя некоторые из советников сомневались в возможности русских оказать действенную поддержку королевству, идея показалась привлекательной. Большинство из присутствующих помнили о богатых торговцах, продававших меха и великолепные кольчуги и мечи. Союз с богатой и сильной державой мог быть полезен, согласился Гарольд и разрешил отправить вместе с плывущими на родину русичами и посольство с предложениями о браке.
Пока сэр Гораций занимался политикой и прогрессом для всего королевства, капитан Бек решал множество свалившихся на него проблем. Иногда им овладевала недостойная офицера и джентльмена слабость, и хотелось взвыть от их обилия, а самое главное, от нелепости некоторых из них. «Нет, ну подумайте: заставлять кадрового английского офицера командовать производством кирпича или постройкой корабля, это еще можно понять, но решать еще проблемы теологии…»
Конечно, он, как полагается, верит в Бога и всегда выполняет все положенные обряды, но то, с чем к нему пришел капрал Годдем…
– Господин капитан, сэр! Опять недовольные, сэр. Рядовые Бэкхем и Роллс, сэр. Утверждают, что ни за что не будут выслушивать папистские и ортодоксальные[53] бредни отца Тука, сэр!
– Так папистские или ортодоксальные? Насколько я помню, они противоположны. Черт побери, Бэкхем и Роллс у нас что – дипломированные теологи? По списку они проходят как фермеры, если не ошибаюсь. Так, капрал?
– Так точно, господин капитан, сэр! Но они…
– То есть, не будучи теологами, они лучше, чем служители церкви, разбираются в ее догматах? Сержант Кроун, вызовите ко мне лейтенанта Томсена, а вы, капрал, приведите рядовых.
– Есть, сэр!
Выражение лица подошедшего к капитану Беку Томсена было отнюдь не радостным. На нем и еще двух волонтерах, лейтенанте и вольноопределяющемся Этторни, лежала одна из важнейших задач – создание единого кодекса законов Королевства Английского. Томсен, вместе с несколькими монахами, таном Арчибальдом и дядей короля, эрлом Элдредом, занимался сбором и переводом для будущего кодекса основных законов и обычаев англосаксов. Работа объемная, требующая сосредоточения, поэтому любое отвлекающее от этого задание Томсен встречал не то чтобы «в штыки», но, мягко говоря, неодобрительно. Но услышав изложенную проблему, он сразу задумался и через несколько мгновений, когда вызванные рядовые доложились о прибытии, высказал свое мнение:
– Надо признать, что рядовые в чем-то правы, господин капитан, сэр. Средневековая английская церковь – одновременно и ортодоксальная, и католическая. Она признает решения первых шести Вселенских Соборов. В то же время признается главенство римского папы как первосвященника. Именно он утверждает епископов в должности. Но архиепископ Стиганд, например, занимает свою должность без его утверждения. Однако и патриарх Константинопольский тоже признается одним из высших иерархов…
– Мне нужно четкое объяснение – англосаксонская церковь от э-э… англиканской отличается? Или нет? – Взгляд капитана был настолько красноречив, что Томсен понял его мысль без слов.
– Практически нет, господин капитан, сэр! За исключением…
– Ну вот. Развели рассуждения на целый научный труд. Тут вам не университет, тут думать надо. – Капитан повернулся к рядовым и внимательно осмотрел их с ног до головы, заставив их вытянуться по стойке «смирно». – Все ясно, рядовые? Никакой ереси в словах отца Тука нет. Понятно?
– Но, господин капитан, сэр… – Видно было, что аргументы Томсена не произвели на Энди Бэкхема никакого впечатления или вообще остались за пределами его восприятия.
– Молчать! Не поняли, что я вам объясняю?! Повторяю еще раз, для слишком умных, – английская церковь – не еретическая! А отец Тук – заслуживающий уважения священнослужитель, присланный в нашу роту самим архиепископом Кентерберийским! Для тех, кто этого не понял, – три наряда на кухню вне очереди, лишение увольнения в город на неделю и пять часов строевой подготовки дополнительно! Все ясно, рядовые? Сержант, внести мое распоряжение в книгу приказов. Ответственный за проведение занятий – капрал Годдем. Капрал, уведите рядовых!
– Есть, господин капитан, сэр!
– А вас, лейтенант Томсен, попрошу пройтись со мной, – капитан произнес эти слова таким тоном, что собиравшийся протестовать Томсен молча последовал за ним. Выйдя во двор, капитан продолжил: – Лейтенант, мы с вами не в университете. Отвыкайте от этих студенческих привычек. С одной стороны, да с другой стороны… Нам не хватает только богословских споров, а то и какого-нибудь возмущения солдат. Поэтому срочно составьте небольшой вопросник, в котором доступно объяснялось бы, что никакой ереси в средневеков… тьфу, современной английской церкви нет. Вы поняли, лейтенант?
– Так точно, капитан, сэр! Разрешите привлечь к этому делу отца Тука?
– А вот это уже на ваше усмотрение, Томсен. Привыкайте к тому, что вы офицер, а не вольноопределяющийся и не штафирка, и должны сами принимать решения.
На этом капитан и лейтенант расстались. Казалось, все устаканилось, но через три дня Бэкхем и Роллс сбежали. Поиски, проведенные специально выделенным отрядом под командованием лейтенанта, результатов не дали, и беглецов просто вычеркнули из списков роты…
– Финч, ты ничего не знаешь, куда могли смыться Бэкхем и Роллс, точно? Вроде бы они последнее время с тобой часто болтали.
– Никак нет, сарж. Ничего не могу сказать, кроме того, што они действительно уговаривали меня бежать с ними. Но не на того напали, сэр. Я их отговаривал от дезертирства. Некуда бежать, я это уже понял, пока мы по стране маршировали туда и обратно. Народ здесь дикий, и мы никому не нужны. Они согласились с этим, сэр. Но, видимо, только, чтобы меня успокоить, сарж.