— Вот как! Вы даже думали об армии!
Гроулер театрально захохотал. Один из сидевших в углу штатских грузно поднялся и подошел к ученым:
— Что вы придумали?
Леддрел оживился:
— Если нам будет дана возможность хоть на несколько часов вернуться в лабораторию, мы сможем изготовить макет оружия, которого еще не знал мир.
— Какого?
— Портативный генератор лучей смерти.
— Чепуха. Старо.
— Нет, это совершенно новый подход к проблеме. Раньше для лучей смерти пытались использовать потоки электромагнитной энергии огромной мощности. Требовалась такая величина энергии, что об эффективном оружии не могло быть и речи. Теперь это не нужно.
— А что?
— Энергии необходимо ровно столько, чтобы вызвать в человеке строго определенную последовательность нервных импульсов всего в несколько микровольт. Секрет в характере последовательности импульсов, в их структуре. До смешного просто!
— Именно те импульсы, которые убили полковника Хейза?
— К сожалению, да…
Гроулер посмотрел на часы и затем обратился к штатским:
— Как вы думаете?
— Я думаю, что стоит дать им этот шанс. Увезти мы их всегда успеем.
— Я тоже так думаю. Сколько вам нужно времени для изготовления макета? — обратился Гроулер к ученым.
Кайстон и Леддрел переглянулись.
— Наверно, часа два-три хватит.
— Хорошо. Я, ребята, буду с ними в лаборатории, а когда вы мне понадобитесь, я позвоню.
Гроулер с любопытством смотрел, как лихорадочно работали оба ученых. Лаборатория наполнилась запахом канифоли. Кайстон сосредоточенно собирал монтаж импульсника на полупроводниках, то и дело заглядывая в схему, а в это время Леддрел при помощи плоскогубцев выгибал из алюминиевого диска параболическую чашку.
— Дело в том, — пояснял он Гроулеру, — что передающая антенна должна быть заключена в отражатель, чтобы исключить обратную волну. Она-то и была причиной смерти полковника.
— А от чего эта штука будет питаться? — спросил Гроулер.
— От обыкновенного карманного фонаря. Представьте, что это за оружие! Бесшумная смерть. Мгновенная. Никаких следов. Стопроцентная поражаемость. Просто посылаешь в эфир, в сторону противника, команду: «Смерть!» И они мрут, как мухи, без стонов и криков. Гуманно, не правда ли? Вот что значит, Гроулер, разобраться в тонкой нейрофизиологии процесса умирания… Кайстон, как у вас дела?
— Монтаж уже готов. Сейчас я проверю его на осциллографе.
— Ну, а я сейчас кончаю петлю. Гроулер, еще каких-нибудь десять-пятнадцать минут, и все будет готово. Уж я надеюсь, вы за нас замолвите словечко перед начальством. Скажите, что нас черт попутал, что мы сами испугались своего открытия.
Гроулер сплюнул и затянулся сигаретой:
— Все будет зависеть от того, как вы доложите свою работенку. Если она начальству понравится, может быть, оно и смилостивится. В конечном счете полковник Хейз для армии не такая уж и большая потеря…
— Жалко старика, — вздохнул Леддрел.
— Сам полез… — начал было Гроулер, но тут же запнулся. Он очень был доволен, что дело обернулось таким образом. Если он привезет в министерство Кайстона и Леддрела с готовым прибором, его могут назначить на место Хейза…
— Вот, смотрите, какая получилась крошка, — сказал Леддрел, показывая готовый прибор Гроулеру. — Кайстон, а у вас есть батареи?
Кайстон молча протянул ему цилиндрическую полуторавольтовую батарею.
— Вот и все, — сказал Леддрел.
— Дайте эту штуку мне, — протянул руку Гроулер и поднялся со стула.
— Вы всё еще ездите в своем «Шевролете» цвета хаки? — спросил его Леддрел.
Гроулер непонимающе посмотрел на ученого:
— А что?
— Автомобиль сейчас нам очень понадобится.
Гроулер схватился за правый карман, но, увидев, что алюминиевая чаша с крохотной красной петлей в центре направлена прямо в его грудь, остолбенел.
— Не нервничайте, Гроулер, — спокойно произнес Леддрел. — Вашей жизни ничего не угрожает, если вы на какие-нибудь два часа согласитесь стать шафером. Имейте в виду, что эта штука действует со скоростью света, не то что ваш кольт. Поворачивайтесь и идите. Медленно, не торопясь, как на прогулке. Старайтесь улыбаться. Рядом с вами пойдет Кайстон. Я буду сзади.
Они молча прошли длинный темный коридор, спустились по боковой лестнице и вышли через заднюю дверь. Гроулер громко икал. Он долго не мог открыть дверцу машины, и тогда ему помог Кайстон.
Затем они мчались на бешеной скорости по широкой асфальтовой дороге в направлении Костатроса.
Не доезжая до поселка, машина свернула к берегу моря.
— Кайстон, заберите у Гроулера пистолет. Мы, кажется, прибыли к месту назначения.
— А сейчас, Гроулер, на такой же скорости можете возвращаться обратно и доложите своему начальству, что по вашей глупости вы нас упустили и что завтра о лучах смерти будет знать весь мир.
Гроулер возвращался не торопясь. А в это время рыбачий катерок пересекал небольшой пролив, отделявший Костатрос от Свободного Берега.
— Вы паникер, Кайстон, молодой паникер, — сказал Леддрел, обнимая своего друга за плечи.
— Если бы полковник не разбил импульсник, они бы узнали тайну.
— Они ее все равно узнают рано или поздно. Главное — нужно, чтобы все знали, что такое оружие есть. А оборона от него пустяковая: одежда из тонкой металлизированной ткани.
Красный огонек ярко вспыхнул в трубке старика.
— Значит, все в порядке? — бодро спросил он.
— Все в порядке.
— Слава богу! А что это вы держите в руках?
— Это? — Леддрел засмеялся. — Коробка, набитая всякой всячиной, и кусок алюминия. Даг, смешно было смотреть, как усердно вы собирали монтаж!
— Я боялся, вдруг болван Гроулер догадается, что мы его дурачим.
УРАВНЕНИЕ МАКСВЕЛЛА
I
Это приключение началось в один из субботних вечеров,
когда я, устав после своих математических занятий, просматривал местную вечернюю газету и на последней странице натолкнулся на объявление:
«Компания Крафтштудта принимает от организаций и частных лиц заказы на все виды вычислительных, аналитических и расчетно-математических работ. Высокое качество исполнения гарантируется. Обращаться по адресу: Вельтштрассе, 12».
Это было как раз то, что мне нужно. В течение нескольких недель подряд я мучился над решением уравнений Максвелла, которое описывало поведение электромагнитных волн в неоднородной среде особой структуры. В конце концов мне удалось путем ряда приближений и упрощений придать уравнениям такой вид, что их могла решить электронная счетно-решающая машина. Я уже представлял, как мне придется совершить поездку в столицу и упрашивать администрацию вычислительного центра произвести все нужные мне вычисления. Ведь в настоящее время вычислительный центр так загружен военными заказами. И там никому нет никакого дела до теоретических упражнений провинциального физика, интересующегося законами распространения радиоволн. И вот пожалуйста, в нашем небольшом городке объявился вычислительный центр, через газету взывающий к заказчикам!
Я встал из-за стола и подошел к телефону, чтобы немедленно связаться с компанией Крафтштудта. Но тут я обнаружил, что, кроме адреса вычислительного центра, газета ничего не сообщала. «Солидный вычислительный центр без телефона? Не может быть». Тогда я позвонил в редакцию газеты.
— К сожалению, это все, что мы получили от Крафтштудта, — сказал мне секретарь редакции. — Никакого телефона в объявлении не было.
В телефонной книжке компания Крафтштудта также не значилась.
Сгораемый от нетерпения поскорее получить решения моих уравнений, я ждал до понедельника. Раз или два я отрывался от аккуратно выписанных на бумаге расчетов, за которыми скрывались сложные физические процессы, и мои мысли обращались к компании Крафтштудта. «Правильно ориентируются, — думал я. — В наш век, когда любым человеческим мыслям пытаются придать математическую форму, трудно придумать более выгодное занятие». Кстати, кто такой этот Крафтштудт? Я давно живу в нашем городе, но фамилия Крафтштудт мне почти неизвестна. Я говорю «почти», потому что очень смутно припоминаю, что когда-то с этой фамилией я уже встречался. Но где, когда, при каких обстоятельствах? Все мои старания были напрасны, я не мог вспомнить.
Наконец наступил долгожданный понедельник. Спрятав в карман листок со своими уравнениями, я отправился на поиски Вельтштрассе, 12. Моросил мелкий весенний дождь, и мне пришлось взять такси.
— Это довольно далеко, — сказал шофер, — за рекой, рядом с психиатрической больницей.
Я молча кивнул головой.
Ехать пришлось около сорока минут. Мы миновали городские ворота, затем мост над рекой, обогнули озеро и углубились в холмистое поле, покрытое высохшим прошлогодним кустарником. Кое-где пробивалась ранняя зелень. Дорога была проселочной, немощеной, и машина часто останавливалась меж холмов, яростно буксуя задними колесами в густой глинистой грязи.
Затем показались крыши и красные кирпичные стены психиатрической больницы, расположенной в низине, которую у нас в городе в шутку называли «Приют мудрецов».
Вдоль высокой кирпичной ограды с битым стеклом наверху вела дорога, посыпанная шлаком. Сделав несколько поворотов в лабиринте стен, шофер, наконец, остановил машину у небольшой двери.
— Это двенадцатый номер.
Я был неприятно удивлен, обнаружив, что дверь, которая, по-видимому, вела в апартаменты компании Крафтштудта, составляла как бы единый ансамбль с «Приютом мудрецов». «Уж не мобилизовал ли Крафтштудт сумасшедших, для того чтобы выполнять «все виды математических работ»?» — подумал я и улыбнулся.
Я подошел к двери и нажал кнопку. Ждать пришлось долго, затем дверь отворилась, и в ней показался бледный человек с взъерошенными густыми волосами и с глазами, сощуренными от дневного света.
— Да, господин, — обратился он ко мне.
— Здесь математическая компания Крафтштудта? — спросил я.