Карл Хенрикссон Горн в письме от 14 марта сообщал, что русские с 4 на 5 февраля подтащили большие пушки – 4 двойные картауна, целую и половинную картауны, а также полевые шланги[165]. Исходя из шведской классификации картаунов, это могли быть 60-фунтовый «Троил», 45-фунтовый «Аспид», 40-фунтовые «Медведь» и «Лев» (4 двойных картауна), «Скоропея» или «Раномыжская» (картауна), «Змей Перновский» или «Лисица» (половинная картауна).
Напротив Ивангорода «на бугре» была сооружена еще одна батарея («а были у тово наряду головы, от наряду переменяяся»). По артиллерии был отдан приказ «по Ругодиву и по Иванюгороду бити из наряду»[166]. В стены и башни полетели 16– и 12-кг ядра, а на крепости стали падать каменные глыбы весом 60–200 кг, выпущенные из мортир.
По сообщению К. Бьельке и Снарре (от 5 марта 1590 г.), между 4 и 5 февраля русские окопались, а наутро стали стрелять из своего самого крупного орудия (очевидно, речь шла о 60-фунтовом «Троиле») по башне (Pasteyerne). В первый же день была предпринята ответная стрельба по укреплениям русских. После установки батарей русские 17 дней громили стены и башни Нарвы снарядами и забрасывали каменные ядра, частично разрушив участок стены длиною в 24 фампнера (fampner примерно соответствует русской сажени) с лифляндской стороны и в 22,5 фампнера со стороны порта[167].
К 18 февраля был подготовлен приступ. Напротив «Русских ворот» (ворота «Карья», через которые в мирное время прибывали русские купцы, были защищены с двух сторон полукруглыми фланкирующими башнями; их еще называли «Скотопогонными» – через эти ворота выгоняли городской скот на пастбище) для поддержки штурмующих отрядов были подготовлены батареи во главе с окольничим и воеводой И.И. Сабуровым и А.П. Клешниным. Командовали расчетами осадной артиллерии головы И. Жеребцов, Ф. Дроздов, В.П. Измайлов, А.Ф. Клобуков, Н. Чепчугов. По именам голов и «закрепленных» за ними в походе орудий можно предположить, что главная батарея имела в своем составе как минимум 60-фунтовый «Троил» и 23-фунтовую «Раномыжскую».
В пролом на штурм должен был идти Юрий Токмаков с приказами стрельцов В. Толбузина (500 ч.), О. Отяева (500 ч.) и О. Засецкого (500 ч.), сборным отрядом Г. Микулиным (500 ч.), «да черемисы и мордвы и черкас з головою 100 человек». Воевода С.Ф. Сабуров с казаками Ивана Лодыженского (400 ч.), стрельцами Григория Огарева, (350 ч.) и сводным отрядом боевых слуг («боярских людей з головами 2380 ч.») должен был поддерживать атакующие части Токмакова. Таким образом, самые крупные силы в 5230 человек были выделены на главный удар в большой пролом[168].
Второй штурмовой отряд под командованием воеводы князя В. Лобанова и голов И. Судакова-Мяснова и М. Молчанова должен был «к приступу с лесницами идти» со стороны р. Наровы[169].
Между Русскими воротами и Наугольной башней от реки Наровы в месте пролома («пробойное место») с лестницами намеревался идти в атаку отряд князя Г. Ромодановского и головы И. Губина.
В сторону Средней башни со стороны раковорской дороги через вал направлялся отряд князя Ивана Ромодановского.
В сделанный артиллерией пролом со стороны колыванской дороги наступал отряд воеводы М.Г. Салтыкова, поддержанный батареями «голов у наряда» Ермолы Коробова, Федора Кобылина, Бориса Цыплетева и Василия Хлопова. Рядом с большим проломом стену штурмовали служилые люди воеводы Самсона Давыдова. «У наряду за туры» располагалась артиллерия главного калибра под командованием Г. Мещанинова и голов Ивана Бороздина, Федора Пучко-Молвянинова и Афанасия Татищева. Два орудия из пяти[170] артиллерийской батареи идентифицируются по командирам-головам – это 25-фунтовая «Скоропея» и 36-фунтовый «Сокол». Известно, что посохой здесь руководили 10 человек дворян и 14 человек «посошных сборщиков». Посошные люди на батарее занимались обслуживанием орудий, созданием инженерных сооружений – туров, раскатов и т. д.
На наугольную башню у Верхнего города («Вышгорода») должны были лезть служилые люди – воеводы Владимира Бахтеярова.
На штурм Ивангорода был выделен отряд голов Григория Вельяминова и Данилы Исленьева. Общее количество штурмующих было более 7000 человек.
«И февраля в 19 день по той росписи приступ к городу был» – записано в Разрядной книге[171]. «Затем был штурм 19 февраля в течение всего дня…», – написали К. Бьельке и Снарре[172]. Горн докладывал о 4 часах непрерывного штурма, в котором участвовало «20,000 man Baijorer och Strelitzer» (20 000 бояр и стрельцов)[173].
Штурм был отбит с потерями для обеих сторон. Погиб «на проломе» кн. И.Ю. Токмаков, были ранены М.Г. Салтыков и кн. И.П. и Г.П. Ромодановские.
Интересно в этом случае обвинение едва ли не в измене в адрес Бориса Годунова со страниц псковской летописи: «Ругодива не могли взять, понеже Борис им наровил, из наряду бил по стене, а по башням и по отводным боем бити не давал» «и на приступе князя Ивана Юрьевича Токмакова убиша и иных многих людеи и до 5000-ти»[174]. Даже по шведским, данным русские во время неудачного штурма потеряли 700, а шведы 500 человек[175]. Впрочем, есть и прямые обвинения Годунова в измене: «Тогда же под Ругодивом на приступе убиша немцы государева воеводу князя Ивана Юрьева сына Томакова… А иные глаголют убит Борисовою рукою Годунова изменою, яко он пойде с похвалы град взяти. Борис же своим повеле отступити, и его подати яко же древле Иоав воевода Урию Давида царя веленью. К сему же и лествицы мастером повеле окротити, и тако убиен бысть». Летописец оперирует слухами, что виновным в смерти Токмакова был лично Годунов, который приказал войскам отступить, оставив воеводу у стен, да к тому же велел укоротить длину штурмовых лестниц. Конечно же, такие обвинения беспочвенны – Токмаков погиб в проломе, а не на лестнице.
Почему провалился штурм, сказать сложно. Может быть, не были подавлены орудия фланкирующих башен (отсюда и пошел слух, что Борис Федорович Годунов якобы помогал шведам) и штурмующие войска не смогли прорваться за проломы. Но сам факт, что на следующий день стал готовиться новый штурм, показывает как непоколебимость в целях русского командования, так и то, что потери не были столь болезненны для войска.
По новой росписи штурмующих Нарву и Ивангород отрядов «у болшова приступа против Руских ворот у наряду окольничеи и воеводы Иван Иванович Сабуров да Ондрей Петрович Клешнин». Для атаки участка от реки Наровы к наугольной башне был сформирован отряд С.М. Лобанова, на участках между Русских ворот и угловой башней в пролом должен быть идти отряд С.Ф. Сабурова, правее наугольной башни стояли бойцы князя Г.О. Засекина. Со стороны раковорской дороги к средней башне выдвигались воины воеводы князя В.Т. Долгорукого. В пролом от колыванской дороги должен был выдвинуться воевода М.С. Туренин. Наугольную башню у Верхнего города и участок стены приготовились штурмовать воины М. Щербатого. Артиллерийские воеводы («у наряду») Г. Мещанинов и И.М. Пушкин с батареями должны были очистить от противника пролом у Ревельских (Колыванских) ворот и обеспечить проход штурмовых отрядов[176].
По наблюдениям шведов, 20 февраля русские пушки в составе 2 двойных картаунов и 4 картаунов стали громить крепость со стороны главных ворот[177]. Артиллерия перед штурмом стала осыпать противника ядрами и камнями. Шведы не могли не предвидеть, что в скором времени тяжелая артиллерия русских просто вынесет нарвские стены. Перед развернутыми батареями с 20– и 60-фунтовыми ядрами цитадель не могла выстоять – разрушение укреплений было лишь вопросом времени.
Параллельно с приготовлениями к штурму велись переговоры с гарнизоном. Через пленных шведов Марделя и Отто Донгофа коменданту Карлу Горну предлагали сложить оружие, но тот отказался[178]. Однако узнав о том, что русские готовятся к новому штурму, комендант решил начать переговоры. 20 февраля «кликали из Ругодива немцы от проломного места, где стоял с нарядом окольничей и воевода Иван Иванович Сабуров, а просили толмача»[179]. Далее последовало несколько раундов переговоров, каждый из которых заканчивался аккордом из залпов русской артиллерии по крепости. Русские представители требовали уступок Нарвы, Ивангорода, Копорья, Корелы. Карл Горн был готов пожертвовать только Ивангородом и Копорьем. В итоге царь согласился на условие шведов, и 25 февраля 1590 г. было подписано перемирие сроком до 6 января 1591 г. Федор Иванович торжественно въехал с войском в Ивангород.
Но перемирие на таких условиях вызвало гнев шведского короля Юхана III. Карла Горна за самоуправство приговорили к смертной казни, а Густава Баннера, не сумевшего прорваться к Нарве, отправили в отставку.
Илл. 19. Перевозка орудия. Гравюра 1614 г.
Война продолжилась. Правда, крупных наступательных мероприятий с использованием большого количества артиллерии больше не проводили. Война перешла в стадию набеговых операций. Поход Ивана Годунова на Выборг также можно отнести к разряду рейдовой войны – «ходили Иван Годунов ратию под немецкои город под Выбор, и повоевав села и отъидоша», но по словам летописца, не все «из загону не успеша собратися. Немцы же собравшися оставших на мори побиша 5000»[180]