[228]. Знание химии, по мнению составителей, необходимо для производства взрывчатых веществ. В книге подробно описываются рецепты приготовления серы, селитры, пороха и наблюдения над химическими реакциями. Вообще, физические и химические познания, изложенные в труде, являются его самой научной составляющей частью.
Именно с перевода наставлений Леонарда Фронспергера в 1607–1620-х гг. начался новый период развития военно-теоретической мысли. «Воинская книга» М. Юрьева и И. Фомина 1607 г. и «Воинская книга о всякой стрельбе…» 1620 г. А. Михайлова-Радишевского были размножены в списках. В записях расходов «царицыной мастерской палаты» 1625 г. была зафиксирована выдача «книжным писцом Юрью Евсееву да Улану Насонову на киноварь да на чернила две гривны; пишут государеву воинскую книгу (выделено мной. – А.Л.)»[229].
Списки русских переводов имели хождение в качестве справочной литературы в военных ведомствах – в Разрядном, Оружейном, Пушкарском и Тайном приказах. Роскошно оформленные «воинские книги» также хранились в библиотеках бояр и воевод, людей, компетентных в ратном деле. В описи дел 1681 г. описывается «Книга, в десть, ратного строю, которая по указу в.г.ц. и в.к. Василья Ивановича, всеа Росии самодержца, переведена во 114-м году с воинской немецкой книги для ведома всяких тамошних воинских чинов и урядств». В записях отмечено, что когда-то фолиант преподнес царю боярин Н.И. Одоевский[230]. Вероятно, книга поступила в царские хоромы в 1640-е гг. В перечневой росписи оружейной казны 1647 г. (РГАДА) упоминается хранящаяся в кипарисном сундуке «Книга ратного строю скорописная, выдана из государевых хором в Оружейный приказ. А ко государю та книга взята у боярина князя Никиты Ивановича Одоевского»[231].
В 1677 г. по заказу боярина и оружничего Богдана Матвеевича Хитрово был сделан список с «Воинской книги» 1607 г. Увы, этот список, фигурировавший в описи библиотеки Ф.Г. Браузе как «Устав воинскаго строю царя Василия Ивановича Шуйскаго», погиб в пожаре Москвы 1812 г. вместе с другими ценнейшими манускриптами[232].
Известно всего два неполных списка перевода М. Юрьева и И. Фомина 1607 г. Первый экземпляр хранится в Научной библиотеке им. Н.И. Лобачевского и представляет собой книгу, состоящую из 221 главы («наук») и 389 листов[233]. Второй экземпляр находится в отделе рукописей Российской национальной библиотеки[234]. Фактически он является лишь фрагментом «Воинской книги», включающим всего 76 листов и главы с 367-й по 499-ю. Таким образом, если сопоставить два списка, оказывается, что текст между 221-й и 367-й главами утрачен.
«Воинской книге о всякой стрельбе» повезло несколько больше – один из ее списков был опубликован в 1777 и 1781 гг. В 1775 г. при разборе старых вещей Оружейной палаты князь Г.А. Потемкин обнаружил «древнюю рукопись». Вероятнее всего, князю попался в руки безымянный манускрипт, который в описях Оружейный палаты XVII в. значился как «Книга ратного строю скорописная, переплетена, в десть, в новых досках»[235]. После ознакомления Григорий Александрович приказал эту рукопись «при Военной типографии напечатать»[236]. Издание было осуществлено асессором В.В. Рубаном. Поскольку манускрипт не имел титула, издатель присвоил ему свое название: «Устав ратных, пушечных и других дел, касающихся до воинской науки… в 1607 и 1621 (дата ошибочная, сентябрь 7129 – это 1620 г. – А.Л.) годех выбран из иностранных военных книг». Именно под этим не совсем корректным названием он и вошел в историографию.
Сам список, по которому было осуществлено издание, в XIX в. бесследно исчез, возможно, сгорел в московском пожаре 1812 г. Тем не менее в архивных собраниях Санкт-Петербурга сохранилось два списка «Воинской книги о всякой стрельбе»[237].
К сожалению, нельзя с уверенностью ответить на вопрос, были ли переведены в годы Смуты еще какие-то иностранные труды «о воинских урядствах». В описи 1676 г. документов «приказу Тайных дел» упомянута «Книга судебная, и о ратном ополчении и о всяких урядствах 114-го году; переведена с немецкого языку на русской язык при царе и великом князе Василье Ивановиче всеа Руси»[238]. Отметим, что похожее название имеет первая часть работы Л.Фронспергера «Von kayserlichem Kriegszrechten, Malefitz und Schuldhändlen, Ordnung und Regiment» в 10 частях, объясняющая военную судебную систему («королевское военное право»), военный строй и порядок. Однако историк О. Русаковский высказал убедительную версию, что «и эта рукопись содержала перевод фрагмента распорядка Филиппа Клевского, один из начальных разделов которого озаглавлен сходным образом: «О заповедях и устроениях, распорядке и устроении войска»[239].
Кроме того, в описях частной библиотеки профессора Московского университета Фёдора Григорьевича Браузе сохранилось интересное упоминание о книге под номером 278: «Таинства воинского искусства с немецкой книги. Поднесенной императору Карлу V перевод, сделанный по повелению царя Василия Иоанновича 1606 года. Оригинал переводчика, отлично чистого письма, которое того самого времени, в л(ист)»[240]. Что это могла быть за книга?
Император Священной Римской империи германской нации Карл V скончался в сентябре 1558 г., следовательно, имелась в виду не «Военная книга» 1573 г., а более раннее издание. Может быть, речь шла о трактате Л. Фронспергера «Пять книг о военном строе и порядке» (Fünff Bücher, vonn Kriegs Regiment und Ordnung), вышедшем в издательстве Давида Цопфеля в 1555 г., который действительно был преподнесен незадолго до смерти Карлу V. Но с учетом того, что «довольно существенную часть сочинения Фронспергера занимает выполненный им немецкий перевод франкоязычного «Военного распорядка герцога Филиппа Клевского», может быть и так, что «не менее обоснованной выглядит, однако, попытка отождествить эту неназванную книгу с «Распорядком» Филиппа Клевского, посвятившего свое сочинение Карлу V, причем информация об этом сохранилась и в казанской рукописи. Возможно, в библиотеке Браузе хранился всего лишь еще один список перевода второго тома «Kriegßbuch» или его фрагмента»[241].
К огромному сожалению, мы никогда не сможем, наверное, узнать, что из себя представлял русский перевод – во время нашествия Наполеона московский «пожар двенадцатого года» навсегда скрыл от нас разгадку «воинских книг» царя Василия Шуйского.
Поскольку «воинские книги» 1607 и 1620 гг. плохо изучены, вокруг них образовался ряд устойчивых стереотипов и ошибочных утверждений.
В свое время В.Д. Назаров выдвинул предположение, что создание «Воинской книги» следует связать с деятельностью Лжедмитрия I, а сам перевод отражает реалии польско-литовского военного дела[242]. Но аргументы историка следует признать неубедительными. В предисловиях «воинских книг» 1607 и 1620 гг. вполне определенно говорится, что работа над переводом началась по особому указу Шуйского в мае 1606 г., а все статьи являются дословными переводами немецких и, предположительно, французских (книга 1620 г.) артикулов. Описания войсковых должностей соответствуют не польско-литовским, а европейским аналогам: «полевой маршалк» – «feld-marschalk», «большой или воеводский пристав» – «ober-feld-profoss», «большой чиноначальник» – «ober-schuldheiss» и т. д. Наличие полонизмов у А. Михайлова-Радишевского (у М. Юрьева и И. Фомина они отсутствуют) можно объяснить тем, что переводчик был родом с Волыни[243].
Многие историки полагают, что перевод Михайлова-Радишевского является «первым военным уставом». На самом деле первым руководством по военному делу следует признать «Военную книгу» 1607 г., причем назвать ее «уставом» можно лишь с определенной долей условности. Переводной трактат не являлся сводом правил и наставлений, обязательных к исполнению. Барон Леонард Фронспергер составлял рекомендации, обобщал опыт германской военной науки. Собственно и русский перевод был сделан с одной целью, обозначенной в предисловии – «для ведома всяких тамошних чинов и урядств», т. е. для изучения европейского военного дела, чтобы в будущем на основе немецкого трактата создать собственное «доброе строение ратных людей». Никаких других директив об обязательном внедрении положений «Воинской книги» в военную организацию Российского государства нет. Правильнее назвать ее военным трактатом, нежели уставом.
Также напрасно некоторые отечественные историки рассматривают другие положения книги 1607–1620 гг. применительно к российским реалиям того времени. Исследователи ошибочно используют ее в качестве источника по русской артиллерии, безосновательно показывают связь «Воинской книги» с русской действительностью[244]. Между тем абсолютно все артиллерийские положения «устава» связаны с немецкой и частично французской классификацией орудий. Ничего подобного описанному в «указах» 233–269 («указы росписи снарядам») в русской артиллерии первой половины XVII в. не было.
Вопрос применения некоторых положений «Воинских книг» на практике еще требует пристального изучения. Так, должность «голову у наряда» с первой четверти XVII в. заменяет «пушкарский голова», впервые упоминаемый в «воинских книгах» («zeugmeister» у Фронспергера).