По указу Василия Шуйского Москва стала готовиться к осаде – мелкокалиберные орудия Земляного и Деревянного городов снимались с укреплений и устанавливались на стенах Кремля[283].
В середине июня сам царь Василий Шуйский во главе собранного войска встал на Ваганькове у р. Пресни и на р. Ходынке. Согласно сохранившимся разрядам «у наряду» были воеводы – кн. И.Ф. Волконский и Г.Л. Валуев[284].
В ходе сражения с тушинцами был опрокинут Большой полк вместе с нарядом, однако удар сотен Государева полка заставил отступить войска Лжедмитрия II[285]. Из описаний сражения на Ходынском поле неясно, удалось ли царским ратникам отбить артиллерию.
В руках Шуйского оставался мощный военно-производственный центр – Пушечный двор, – где Андрей Чохов со товарищи продолжал отливать мортиры, полуторные и полковые пищали. Но значительная часть московского осадного парка к 1608–1609 гг. была рассредоточена по крепостям – большинство орудий было оставлено там царскими воеводами из-за невозможности перевозки тяжелых стволов. Так, в начале 1609 г. в Костроме числилось «наряду большего три пушки проломных да и сороковой наряд полной»[286]. В Можайске оказалась 9-фунтовая осадная пищаль «Лев Слободской», в Цареве-Борисове – к 1606 г. 10-фунтовая пищаль «Собака» знаменитого Андрея Чохова («потпись на ней «изделана пищаль Собака в лета 7083-го году, делал Андрей Чехов», длина 5 аршин без 2 вершков) и «две пищали меденых верховых александровских», т. е. мортиры итальянского мастера Александро (длина стволов аршин с 3 и аршин с 5 вершками, весом 10–11 пудов). Множество «проломных» орудий оставалось во Пскове и Новгороде.
Положение московского правительства ухудшалось день ото дня. Новому лжецарю присягали города – от Пскова до Твери, от Владимира до Мурома. Между тем в ноябре 1608 г. в ходе переговоров правительства Василия Шуйского со шведами было заключено предварительное соглашение о военной помощи ценой уступки города Корелы с уездом. Войско ратных и наемных людей под командованием М. Скопина-Шуйского с 1609 г. выдвинулось против войск тушинцев. В боях под Каменкой, Торжком, Тверью и Калязиным монастырем русско-шведская рать отбросила противника. Причем у «тушинцев» было захвачено несколько орудий. Так, отряд Б.М. Лыкова и Д. Жеребцова взял штурмом дмитровский острог, обороняемый сапежинцами, «и в остроге взяли восмь пушек» (по сведениям Иосифа Будилы Сапега разбил орудия и ушел во Ржев). Под Тверью в июле 1609 г., как писал М. Скопин-Шуйский, «в остроге многих мы ротмистров и порутчиков и лутчих литовских людей побили, и языки многие поимали, и наряд и знамена и литавры многие взяли»[287].
Артиллерия в обороне Троице-Сергиева монастыря
Хоть пушки сотрясали эти стены,
Не дрогнул сердцем я, душой был тверд.
Во время Смуты героической обороной прославились не только города, но и монастыри. Одну из ярких страниц в военной истории занимает оборона Троице-Сергиевой лавры от войск Я. Сапеги и «тушинского вора» Лжедмитрия II.
Каменные монастыри России к началу XVII в. были обеспечены многочисленным и разнообразным артиллерийским вооружением, самым крупным из которого были полуторные 6-фунтовые пищали.
В сентябре 1608 г. к стенам Троице-Сергиева монастыря подошло войско Я. Сапеги и А. Лисовского. Лжедмитрию II было необходимо перерезать связи с Поволжьем, которые обеспечивала обитель. Но 10-тысячное войско, пришедшее к монастырю, не имело осадной артиллерии – в полку А. Лисовского имелось 6 полевых орудий, у Я.П. Сапеги – всего 8[288].
Под стенами обители шестнадцать месяцев гремели артиллерийские залпы, «из орудий же из-за всех туров, из многих пушек и пищалей по городу били… беспрестанно», а в ответ, по словам Авраамия Палицына, «со стен городских также били из многих пушек и пищалей и, насколько могли, много побили литвы и русских изменников».
По наблюдению И.О. Тюменцева, мощную каменную крепость Троице-Сергиевой обители, возведенную в 1540–1550 гг., в 12 башнях защищало 90 пушек, еще 20 орудий размещалось на стенах[289]. Но при обращении к источнику оказывается, что историк использовал труд Е.Е. Голубинского («Преподобный Сергий Радонежский и созданная им Троицкая лавра. СПб., 1909. Ч. 1), а последний – архивную опись 1641 г. Здесь следует учесть, что со времени осады прошло 33 года, и артиллерийское вооружение монастыря могло существенно поменяться. Т.Ю. Токарева в своей работе проанализировала и систематизировала артиллерию монастыря[290]. Из ее данных можно заключить, что основная часть вооружения могла относиться к началу XVII столетия, т. е. к моменту осады – пищали полуторные, полковые, дробовые и затинные. Исходя из анализа описи артиллерии, приведенной в работе Т.Ю. Токаревой, можно предположить, что на вооружении монастыря в 1608 г. было 50–70 стволов.
Артиллерию подошвенного боя монастыря составляли дробовые пищали – полковые медные и железные, тюфяки, а также трех– и четырехствольные органки (многостволки). На башнях располагались как полковые «медяные» и «железные» (от ¼ до 5,5 фунта), так и полуторные (6 фунтов) и затинные пищали.
В октябре 300 казаков из Тушино в лагерь доставили тяжелую пищаль под именем «Трещера». Авраамий Палицын назвал орудие «лютой пищалью», очевидно, за большой калибр и вред, причиняемый осажденным. 3 октября 1608 г. началась бомбардировка монастыря с горы Волокуши. «А кто был в башнях у орудий, тем великая беда была и мучения от стрельбы. Ибо стены городские тряслись, камни рассыпались, и все жестоко страдали».
Ядра из «Трещеры» залетели в Троицкий собор, убили двух человек и повредили иконы. Ответным огнем из башни Водяных ворот была разбита казенная часть осадной пищали («зелейник»). Следующие ядра, пущенные от орудий Святых ворот Красной башни, повредили жерло «Трещеры» («удариша по той же пищали и разбишя у нея устие»)[291].
Если обратиться к описи 1641 г., то можно предположить, что поражение осадному орудию нанесли полуторные пищали «верхнего боя», чей калибр был до 6 фунтов (крупнее этого калибра в крепости не было). На роль «ликвидаторов» «Трещеры» вполне могли подходить стоявшие на Водяных воротах «пищаль полуторная медяная, в станку на колесех, трехнадцати пядей, ядро шесть гривенок» и на Красной башне «против Святых ворот в верхнем бое» «пищаль полуторная медяная двунадцати пядей, в станку на колесех, ядро шесть гривенок». 90-мм ядра, пущенные с верхнего яруса башен («верхнего боя»), вполне могли повредить даже крупное орудие.
9 ноября 1608 г. в ходе вылазки из монастыря были захвачены на Красной горе позиции с пушками – по одним сведениям, 8, по другим 11 стволов[292]. Все орудия были мелкокалиберными. В описи Троице-Сергиева монастыря 1641 г., составленной через 33 года, упоминаются три пищали – «полонянки», т. е. захваченные во время обороны: на Красной башне «пищаль полковая медяная ж, полонянка, трехнатцати пядей, в станку на колесех, по ней травы, ядро полшесты (5,5. – А.Л.) гривенок», на Конюшенных воротах «пищаль полковая медяная, полоненка, в станку на колесех, девяти пядей, ядро гривенка без чети», на Житничной башне «пищаль полковая медяная ж, полонянка, в станку на колесех, девяти пядей, ядро гривенка»[293].
Более легкую, мелкокалиберную артиллерию монахи и стрельцы могли оперативно перебрасывать с одного участка обороны на другой. Так, 30 мая 1609 г. один перебежчик в стане осаждавших заявил, что почти вся монастырская артиллерия была направлена на «шанцы пана Лисовского», так как оттуда ждали решительной атаки[294]. Очередной ночной штурм 28 июня был отбит – тушинцам и сапежинцам не помогли даже каленые ядра, – пушку, которая ими могла стрелять, прислал Лжедмитрий II, очевидно, вместе с ядрокалильной печью. Раскаленное докрасна ядро при удачном попадании в деревянную конструкцию могло вызвать большой пожар. Сам Ян Сапега рассчитывал, что с помощью этого орудия удастся зажечь деревянные строения монастыря. Но надежды тушинцев и на этот раз не оправдались – каленые ядра так и не смогли зажечь монастырь, а штурмующие были встречены огнем троицких пищалей.
Еще один крупный штурм, произошедший через месяц, также оказался неудачным. Сигналом должны были послужить три выстрела пушки. Но вследствие неразберихи атака была начата несогласованно[295].
С подходом передовых войск М. Скопина-Шуйского осада Лавры (в октябре 1609 г. в монастырь прорвался отряд Д. Жеребцова из 300 человек) стала бесперспективной. В январе 1610 г. осада монастыря была снята.
В ходе обороны Троице-Сергиевой Лавры защитники одержали значимую победу над войсками «тушинского вора» и лишили его значительной части артиллерии[296].
В марте 1610 г. сапежинцы, спалив лагерь в Тушино, отошли к Волоку Ламскому. Воевода Скопин-Шуйский с Якобом Делагарди торжественно вступили в Москву.
В это время Смоленск, державшийся против войск Сигизмунда III, испытывал нужду в людях, боеприпасах и продовольствии. Вскоре М. Скопин-Шуйский был отравлен, а русские войска, возглавляемые бездарным полководцем Д. Шуйским, потерпели поражение под Клушино. Смоленск оказался обречен.