Диана нахмурилась и тут же проворно заняла его место, Карпатский не успел ее остановить.
– Я же не сумасшедшая, – хмыкнула она и тоже посмотрела на него с видом победителя. – Когда здесь стою я, они ничего не отражают!
Влад и остальные осторожно заглянули в зеркала. Все четыре действительно не отражали ни друг друга, ни Диану, ни что-либо вокруг. За зеркальной поверхностью была лишь пустая темнота.
– Как, черт побери, это возможно? – пробормотал Андрей.
– И что это значит? – добавил Влад.
Ни на один вопрос ни у кого ответа не нашлось.
Глава 9
7 июля, среда
Медвежье озеро
Вглядываясь в темную пустоту зеркальной поверхности, Диана в какой-то момент заподозрила, что никакой поверхности у зеркала нет. То показалось ей то ли окном, то ли дверью в какое-то другое помещение или просто – место. Она даже потянулась к нему рукой, желая проверить, но Карпатский вовремя перехватил ее и снова вытащил Диану из пространства между зеркалами, строго велев больше так не делать.
– Вообще не приближайся к ним! Ясно? – несколько резко потребовал он.
Диана, наверное, обиделась бы на такой тон, если бы сама запоздало не испугалась того, что могло произойти, если бы она все же коснулась этой пустой темноты.
Стоило ей снова оказаться вне зеркального квадрата, отражения стали нормальными, и это заставило нервничать не только Карпатского, но и всех, кто стал свидетелем странного феномена.
– Так, идите-ка вы все отсюда, – велел Карпатский, хмурясь. – У нас тут еще очень много работы. Поговорим позже.
Ни Диана, ни Федоровы спорить не стали, послушно поднялись в главный холл. Здесь все выглядело таким привычным и безопасным, что подземный этаж, как и все происходящее там, казался сном.
Поскольку до времени, когда станет приличным выпроваживать гостей, оставалось еще несколько часов, Федоровы отправились немного отдохнуть и поспать. Смысла бодрствовать перед сложным днем не было, как и возвращаться в дом, поэтому они снова заняли комнату, в которой жили до переезда. Диана только сейчас обратила внимание на то, что приехали они вдвоем, без Игоря.
Она же осталась на своем рабочем месте в компании несколько обалдевшего от всего происходящего охранника и патрульного, дежурившего у лифта. Константин какое-то время развлекал ее рассказами о странном поведении лифта, которое наблюдал за предыдущие месяцы работы здесь, а потом пошел на свое рабочее место. Ни чай, ни кофе они так и не попили.
Часам к пяти утра Диане стало невыносимо жаль молоденького полицейского, приставленного к лифту. Она, конечно, раздобыла ему стул, чтобы он мог хотя бы не стоять, но от скуки его довольно быстро начало клонить в сон. Ей тоже было нелегко, она все еще не до конца привыкла к новому графику, время с четырех до шести утра переносила тяжелее всего, но она хотя бы знала, сколько ей здесь куковать, а парень – примерно ее ровесник – не имел об этом ни малейшего понятия.
Попросив Константина присмотреть за холлом и в случае необходимости сразу ей позвонить, Диана сбегала к ресторану, взяла в баре одноразовые стаканы и ячейки под них, после чего отправилась на кухню для персонала. Она пока недостаточно хорошо обращалась с кофемашиной, чтобы быстро приготовить шесть порций даже обычного американо: пока дело дойдет до шестой, первая безнадежно остынет.
Автоматическая кофемашина с функцией приготовления двух чашек сразу справилась с задачей куда быстрее. Рассовав по ячейкам шесть стаканов, накрытых крышками, Диана уместила между ними порционные сливки, пакетики с сахаром, салфетки и одноразовые ложечки и вернулась в холл.
Парень у лифта стаканчику кофе невероятно обрадовался и даже немного смутился. И, конечно, с удовольствием разрешил ей спуститься, чтобы угостить остальных полицейских.
Выходя из лифта на подземном этаже, Диана поймала себя на мысли, что затеяла весь этот «кофе-брейк»[2] не столько из сочувствия к патрульному и его коллегам, сколько из желания увидеть Карпатского и узнать, есть ли какие-то новости. Она надеялась, что он уже немного успокоился и снова стал самим собой. Ведь когда только приехал, он вел себя совсем не так грубо, как в последние минуты общения. Диана даже улыбнулась, вспомнив, как он крепко обнял ее, едва появился в холле отеля, и только потом начал расспрашивать о страшной находке.
Увы, в «кухне для персонала номер два» его не оказалось. Соболев, обрадовавшийся кофе ничуть не меньше, чем патрульные у лифта, сообщил, что Карпатский буквально пару минут назад отправился наверх.
– Там труповозка подъезжает, он пошел их встретить и заодно позвонить. Подозреваю, ему еще и курить приспичило, – хмыкнул Соболев, размешивая в стаканчике сахар. – Даже странно, что Слава продержался без сигареты так долго.
Диану это, конечно, немного огорчило: выходило, что они разминулись, пока она готовила кофе. Но с другой стороны, так было даже лучше: у нее появился шанс перехватить Карпатского, пока тот будет на улице. Что-то ей подсказывало, что манера его поведения зависит не только от переживаний, но и от количества наблюдателей.
– А вам уже удалось найти еще что-нибудь интересное? – все же спросила она, не торопясь уходить.
Соболев выразительно посмотрел на нее поверх стаканчика, делая аккуратный глоток.
– Тебе Слава еще ничего не объяснял про тайну следствия? Кое-что нашли, но говорить об этом пока рано.
Никаких подробностей вытянуть из него так и не получилось, поэтому, забрав с собой кофе для Карпатского, Диана вернулась к лифту. Однако ей не повезло: пока она общалась с Соболевым, патрульный, торчавший у лифта и вызывавший кабину, куда-то исчез. Вероятно, тоже для чего-то отправился на первый этаж.
Немного потоптавшись в холле, где теперь горели установленные полицией лампы, она заглянула во второй коридор. Сюда полицейские еще толком не добрались, поэтому здесь ламп не было, но света из холла хватало, чтобы разглядеть: трехколесный велосипед, пугавший ее своим звонком, куда-то делся.
Когда это произошло? Диана не могла вспомнить, заглядывала ли сюда, когда вернулась на этаж с полицейскими. Она определенно упоминала велосипед в своем рассказе, но после он ни разу не всплывал, хотя Карпатский с Соболевым проверяли этот коридор, искали человека в черном балахоне, которого она видела. Не нашли. Но вот стоял ли здесь тогда велосипед? Они ничего о нем не сказали и не спросили. Он был на месте? Или его уже не было, просто ни один из них не придал этому значения, торопясь взглянуть на труп в окружении зеркал?
В любом случае убрать велосипед мог только тот человек. Но зачем ему это? И куда он его дел?
Включив на смартфоне фонарик, Диана углубилась в коридор, проверяя, не прячется ли велосипед в густой тени. Нет, коридор определенно был пуст.
Вернувшись в его начало, Диана нерешительно постояла на месте и все-таки потянула на себя ближайшую дверь. Она помнила, как Карпатский сказал, что все они заперты, а за вскрытыми – лишь глухая стена, но все-таки решила проверить. И как оказалось, не зря.
Ручка опустилась вниз, дверь без труда открылась. За ней обнаружился стандартный гостиничный номер. Он немного отличался от того, как были отделаны и обставлены номера наверху, но в остальном – ничего примечательного: кровать, тумбочки, письменный стол с креслом, шкаф, зеркало. Только не было ни телевизора, ни чайника с чайными принадлежностями.
Велосипеда внутри тоже не оказалось, поэтому она прошла до следующей двери и проверила ее.
Содержимое второй комнаты поразило ее до потери дара речи. Она несколько раз моргнула, ожидая, что видение развеется, но ничего так и не исчезло.
Помещение совсем не походило на гостиничный номер. Скорее на комнату в старой квартире. Возможно, даже коммунальной или просто однокомнатной с очень маленькой кухней, на которой невозможно поставить обеденный стол, потому что он стоял в комнате. К стене была придвинута кровать, но совсем не такая, как за стенкой, а узкая, старомодная… да и просто – старая. В углу стояло то, что можно было бы назвать туалетным столиком, только не хватало зеркала. Шкаф здесь тоже был: такой же старый, как остальная мебель.
Словно зачарованная, Диана переступила порог, ощущая себя так, будто провалилась в какую-то другую реальность. Обшарпанные стены, беспорядок, слой пыли… Казалось, она попала в заброшенный дом, который хозяева бросили ни с того ни с сего, оставив все как было.
Диана подошла к столу, коснулась кончиками пальцев скатерти. Было не очень удобно это делать, держа в одной руке стакан с кофе, а в другой – смартфон с включенным фонариком, но очень уж хотелось. Скатерть оказалась бумажной. На другом конце стола, который примыкал к окну, скрытому прохудившимися занавесками, на разделочной доске стоял чайник. Не электрический, а самый обычный, Диана смутно помнила подобный из детства. Рядом стояла пара чашек и стопкой – несколько тарелок, лежали столовые приборы. На том конце стола, что был ближе к ней, лежали пачка сигарет и коробок спичек, рядом стояло грязное блюдце, вероятно, служившее пепельницей. Сигареты показались Диане странными. Она в них не разбиралась, поскольку в магазинах они давно лежали не на виду, а в ее окружении мало кто курил, но все же что-то показалось ей неправильным.
Диана перевела свет фонарика на придвинутую к стене кровать. Та была заправлена, но как-то неряшливо, как будто наспех. Дальше она перешла к осмотру шкафа: одежды внутри было мало, и вся она выглядела, по мнению Дианы, весьма убого.
Что показалось действительно странным – это подпалины на стенках и дверцах шкафа. Они заставляли вспомнить то зеркало, у которого на деревянной раме были похожие следы.
Такие же Диана обнаружила и на туалетном столике. Самый серьезный бардак царил именно здесь: стопками лежали какие-то тонкие журналы с плохой бумагой, вскрытые конверты, сложенные в несколько раз тетрадные листы, пара замызганных тонких книжек в