А та, что окружала ее сейчас, была по-настоящему непроглядной. Когда Диана открыла глаза и поняла, что вообще ничего не изменилось, даже испугалась слегка: не ослепла ли? Но с чего бы вдруг?
Лица что-то щекотно коснулось. Что именно, было не увидеть и не понять, поэтому Диана лишь дернулась и отмахнулась. Ей показалось, что это была веревка или шнур, но разобрать она не успела, а когда попыталась снова нащупать предмет, не смогла его найти, как будто его кто-то забрал.
Мысль о том, что в неизвестном месте она может быть не одна, пробила словно током и заставила резко сесть. От движения даже закружилась голова, и, чтобы не рухнуть обратно, Диана уперлась рукой в пол.
Под ней определенно был именно пол, причем, кажется, земляной. Холодный, слегка влажный, утоптанный. Только теперь Диана почувствовала, что порядком озябла, пока лежала.
Где она, черт побери? И как сюда попала? Почему мысли путаются и она не может вспомнить, чем закончилась ее поездка? Ее чем-то одурманили? Но кто? И зачем?
Глаза все никак не желали привыкнуть к темноте и разобрать хоть что-нибудь. Зато слух постоянно улавливал какое-то… шуршание. Такое тихое, что сначала Диана приняла его за собственное дыхание, но, когда затаила его, звук не исчез.
В темноте рядом с ней кто-то был. Возможно, именно этот человек чем-то щекотал ее лицо, а когда она пришла в себя, отошел подальше.
– Кто здесь? – осторожно позвала Диана.
Голос прозвучал хрипло, надломленно. Только теперь она почувствовала, как пересохло во рту. По горлу словно наждачной бумагой провели. Диана попыталась откашляться и повторила чуть громче:
– Кто вы? Почему молчите? Если не можете говорить, подайте другой знак, что вы здесь…
Никакой реакции. То ли шуршание, то ли шорох еще время от времени слышалось, но Диана снова не была уверена, внешний это звук или внутренний. Может, просто пульс шумит в ушах? Или это еще одно последствие дурмана, как спутанное сознание и сухость во рту и горле?
Продолжать спрашивать и прислушиваться не было никакого смысла. Диана видела сейчас перед собой две задачи: во-первых, понять, где она находится, во-вторых, выбраться отсюда, где бы она ни была.
Проблема состояла в том, что она боялась даже пошевелиться. Как-то читала роман, в котором героиня вот так же пришла в себя в темноте в неизвестном месте, а потом выяснила, что лежала на краю пропасти. Одно неверное движение – и она в нее свалилась бы, поминай, как звали…
Поэтому, оставаясь на месте, Диана сперва поводила вокруг себя руками. Таким образом обнаружила рядом стену и осторожно встала, держась за нее и одновременно пытаясь понять, из чего она сделана. Казалось, что та слеплена из земли и досок, но Диане трудно было представить, где такое может быть.
Проверяя носком кроссовка наличие надежной опоры впереди, она осторожно двинулась вдоль стены. Это был самый быстрый и простой способ выяснить хотя бы размеры помещения, а заодно проверить наличие выхода. Конечно, в любом помещении есть как минимум один выход – через вход, но если она в каком-нибудь подвале и попала сюда через люк в потолке, то выбраться тем же путем без света и лестницы будет крайне затруднительно.
Ей вдруг почудился рядом тихий всхлип и едва слышный скулеж. Диана замерла на месте и затаила дыхание, снова прислушиваясь. Она и сердце с удовольствием остановила бы на пару секунд, поскольку то действительно тяжело ухало в ушах, но это было невозможно.
Звук стих и больше не повторялся, а Диана почувствовала, как от страха сводит ноги. Если в помещении с ней действительно есть кто-то, кто по какой-то причине не желает себя обозначать, то меньше всего ей хотелось бы набрести в темноте на этого человека. Если это человек.
Однако делать было нечего, ведь, оставаясь на месте, точно никуда не придешь, поэтому Диана двинулась дальше. Однако вскоре снова затормозила, наткнувшись на что-то рукой, скользившей по стене. Коснувшись предмета и второй рукой, она вдруг испуганно охнула и отпрянула.
Это было зеркало. Диана в этом не сомневалась: ее пальцы ощутили холодную гладкость стекла. И это точно не окно, поскольку то было бы в стене, а не на стене. После всего увиденного на подземном этаже гостиницы столкнуться с зеркалом в таком странном месте оказалось очень и очень неприятно.
Диана двинулась в другую сторону. Понимала, что это не совсем разумно, но поступить иначе не могла: ей почему-то вдруг очень не захотелось проходить мимо зеркала. Вспомнилась темная пустота, и фантазия почему-то нарисовала уродливую руку, которая может высунуться из зеркала и затащить ее в эту пустоту.
– Прав Карпатский, надо меньше ужастиков смотреть, – пробормотала она себе под нос, чувствуя, как ее начинает бить крупной дрожью. То ли от холода, то ли от страха, рожденного этой фантазией.
А что, если из зеркала действительно сейчас что-нибудь выберется? Что, если именно там шуршит и скулит неизвестное существо? Что, если оно уже выбралось и затаилось рядом?
Напуганная этими мыслями, Диана добрела до угла помещения и повернула вместе со стеной на девяносто градусов. Прошла еще немного, постепенно заставив себя успокоиться. Отсутствие новых звуков очень помогало в этом. Однако сделав еще несколько шагов, она вдруг опять остановилась.
Нет, Диана не наткнулась на еще одно зеркало или что-то в таком роде. Просто вдруг почувствовала, что впереди кто-то есть. Ведь человека, стоящего рядом, можно почувствовать даже с закрытыми глазами. Только обычно чувствуешь тепло другого тела, а тут она ощутила холод. Еще больший, чем тот, что и так окружал ее все это время.
– К-кто здесь? – повторила Диана, дрожа и заикаясь.
Рядом снова послышался то ли всхлип, то ли стон. И тихий, полный боли и страдания голос:
– Ты этого не сделаешь… Я тебе не позволю…
Голос был женским, в нем звучало столько отчаяния, что Диана не почувствовала страха, только сострадание. Похоже, женщина, которая делит с ней темницу, напугана гораздо больше, возможно, находится здесь уже давно и пережила нечто ужасное.
– Я ничего вам не сделаю, – заверила Диана, стараясь не думать о том, какие перспективы это открывает перед ней. Куда она угодила? В логово маньяка, который будет держать ее здесь годами? Что он будет делать с ней? Насиловать? Бить? Издеваться? – Где вы?
Женщина не ответила, и, собрав в кулак всю волю, Диана осторожно вытянула вперед руку. Отдернула ее на секунду, когда пальцы коснулись чего-то. Кого-то. Точнее, они коснулись чьего-то плеча, тонкой ткани футболки или, может быть, платья. Женщина никак не отреагировала, даже не дернулась. Она совсем замерзла: казалась холодной даже для озябших пальцев Дианы.
– Вы в порядке? Не ранены? – спросила Диана, скользя рукой дальше, пытаясь дотянуться до второго плеча. Ее подругу по несчастью, кажется, требовалось хорошенько встряхнуть, чтобы привести в чувство. А так она словно в ступоре. – Как вас зовут? Вы знаете, где мы? Я…
Диана собиралась представиться, но вдруг осеклась. Ее пальцы коснулись веревки, свисающей у женщины вдоль груди. Рука заскользила вверх, пока не достигла шеи. Веревка петлей обвивала ее.
Послышался тихий хрип, и только тогда Диана поняла, что все это время не слышала дыхания женщины, только собственное, хотя они стояли вплотную друг к другу. Теперь же ее обдало запахом перегара и гнили. А хрип тем временем превратился в тихое рычание.
Диана впервые прочувствовала на себе выражение про сердце, ушедшее в пятки. Ее собственное определенно куда-то провалилось и, кажется, все-таки остановилось. Ужас сначала сковал, а потом ударил в голову жаром, выбивая оттуда все разумные мысли об опасностях, которые может таить в себе темнота, и остался только истошный вопль инстинкта: «Бежать! Скорее бежать! Прочь! Прочь!»
Ноги сами собой понесли в противоположную сторону так быстро, как только смогли. Диана, кажется, даже закричала, но не была уверена, что это было вслух.
Всего через несколько шагов она со всего размаха влетела в стену и в панике зашарила по ней руками в поисках ручки двери, какого-то прохода – чего угодно! За спиной по-прежнему слышалось рычание, оно приближалось. Медленно, но неотвратимо.
Рука вдруг действительно нащупала ручку двери. Диана нажала на нее и потянула на себя, но та не поддалась. Тогда она толкнула ее и в следующее мгновение вылетела в тускло освещенный коридор. Впрочем, после кромешной темноты свет показался ослепляющим.
Ей, наверное, следовало бежать дальше, но Диана обернулась, чтобы увидеть ту, что была в помещении с ней. Определенно зря: кошмарный образ женщины с синюшной кожей, белесыми мертвыми глазами, петлей, сдавливающей тонкую шею, обещал преследовать в страшных снах до конца жизни.
Женщина шла на нее, и Диана поторопилась захлопнуть дверь и навалиться на нее всем весом своего тела. Она не знала, сможет ли удержать ее, если мертвец попытается выбраться, но что-то подсказывало ей, что он и не попытается.
Если бы мертвая тетка могла выйти оттуда, уже вышла бы. Да и все зомби, которых Диана видела в кино, не были способны даже на такие простейшие действия, как повернуть ручку.
Ее действительно никто не стал дергать. И в дверь не ломился. Похоже, кем бы ни было это существо, оно заперто здесь.
Облегченно выдохнув, Диана попятилась, все еще гипнотизируя дверь взглядом. И когда она уже почти успокоилась, вдруг столкнулась с чем-то еще.
Глава 14
7 июля, среда
Медвежье озеро
– Так откуда у тебя эта книга? – требовательно спросил Влад, поскольку Савин все никак не мог начать рассказ. – Ты украл ее у нас, когда был здесь в первый раз?
– Я ее взял! Я не мог украсть у вас то, что вам не принадлежит! – Савин посмотрел на Влада с каким-то отчаянным вызовом. – Это книга Софии. То есть… я почти в этом уверен.
– Твоей пропавшей подруги? – строго уточнил Карпатский. – Почему ты думаешь, что это ее книга?
– Я как-то видел такую у нее дома. По крайней мере, та книга была очень похожа на эту. Я тогда спросил, что это, но София только отмахнулась. Сказала, мол, семейная реликвия, якобы отец привез е