– Мне кажется, я видел это во сне, – неуверенно произнес Савин. – Там был парень с ножом в руке, он стоял у зеркала и смотрел прямо на меня… Наверное, не на меня, а на себя, конечно, но казалось так.
– И что? – недовольно спросил Соболев. – Как нам это поможет?
– Я не уверен на сто процентов, но, по-моему, потом я мельком видел этого же парня с перерезанным горлом. А нож все еще был в его руке.
Соболев и Карпатский переглянулись, а Влад озвучил то, что они оба наверняка подумали:
– Если это самоубийство, то таких не может быть слишком много, правильно?
– Едва ли, – согласился Карпатский. – Надо поискать в базе или даже сразу в архиве. Судя по мебели, дело давнее. И хорошо, если вообще местное.
– Что-то мне подсказывает, что оно местное, – хмыкнул Соболев. – Про́клятый город какой-то… Нурейтдинов говорил о чем-то таком в прошлый раз. Мол, место здесь особое. Оттого и чертовщины так много.
– Я, кстати, звонил ему утром, рассказал о зеркалах, – признался Влад. – Он обещал поискать в своих источниках информацию о ритуалах, связанных с зеркалами.
– Ну… почему бы и нет? – пробормотал Карпатский, выводя имя «Диана» на листе с описью. Фотографию зеркала он оставил вместе со снимками третьей комнаты, а фотографию зеркала с подпалинами положил к второй и объявил: – Итак, последняя комната.
– Судя по всему, самая современная, – заметил Влад, уже почти разложивший оставшиеся фотографии на четвертой части письменного стола. – Мебель, торшер, лампы, телевизор…
– Средний ценовой сегмент, – вставил Савин. – Не роскошное-дорогое, но и не ширпотреб.
– И тот самый трехколесный велосипед, который Диана сначала видела в коридоре, – добавил Карпатский. – А потом он вдруг оказался в комнате.
– Я тоже видел этот велосипед в зеркале, – напомнил Влад. – И маленького кудрявого мальчика лет трех на нем. Он проехал мимо зеркала, а потом вместо него появился мальчик постарше с синим роботом и спросил меня, кто я такой. И я видел этого мальчика снова сегодня утром прямо перед тем, как узнал об исчезновении Юли.
– Снова в зеркале? – уточнил Соболев.
– Нет, просто, почти как вас сейчас. Он стоял в конце коридора, рядом с кухней для персонала. Я спросил его, кто он, а он в ответ спросил: «Где мы?» Потом сказал, что мне надо узнать, что случилось. И добавил: «Вам всем надо».
Соболев в ответ на это только тихо выругался, а Карпатский что-то записал в блокнот. Вероятно, слова мальчика, переданные Владом.
– Кстати, синего робота среди вещей комнаты нет, – заметил Савин.
– Как и какого-либо намека на то, какое именно из четырех зеркал может к ней относиться. – Карпатский вывел на листе с описью вещей фразу: «Неопознанный смартфон. София?» – Зато тоже есть конверт.
– Только это не письмо, а счет по квартплате. – Соболев взял соответствующие фотографии и присмотрелся к ним. – Есть адрес, один из районов с новостройками. Счет от октября двадцатого года. Довольно приличный долг. Судя по всему, за квартиру хозяева не платили… примерно с июля.
– Интересно, почему счет именно от октября? – задумчиво протянул Влад.
– Слушайте, а может быть, нам и не нужны дополнительные подсказки, как расставить зеркала? – оживился вдруг Савин. – Мы знаем комнаты для двух зеркал из четырех! Для двух оставшихся есть всего два варианта, легко попробовать оба.
– А как мы узнаем, когда зеркала встанут правильно? – Карпатский посмотрел на него, прищурившись. – Что именно, по-твоему, должно произойти?
– Ну, может быть, они снова перестанут отражать окружающую обстановку? – вместо Савина предположил Влад. – Как это произошло, когда Диана встала между ними.
– И что? – в свою очередь поинтересовался Соболев. – Они превратятся в порталы, через которые вернутся пропавшие девчонки?
Было видно, что он просто брякнул это, сформулировал как особо фантастическую версию, но стоило ей прозвучать, как они вчетвером задумались.
– А почему бы и нет? – Савин пожал плечами. – Попробовать-то можно? Что мы теряем?
Глава 18
– Это бесполезно! – с нотками отчаяния в голосе простонала Кристина, останавливаясь и приваливаясь спиной к стене, как будто ее совершенно не волновала судьба светло-синих джинсов и нежно-голубой блузы с короткими рукавами.
Секунду спустя она и вовсе сползла по стене вниз, садясь на корточки. Ее босоножки, с одной стороны, были достаточно удобными за счет того, что почти не имели каблука, а с другой – многочисленные тонкие ремешки впивались в кожу и при продолжительной ходьбе натирали мозоли.
А ходить пришлось долго. Диана не знала наверняка, как давно они бродят по бесконечному лабиринту: ни у кого не оказалось наручных часов, как и смартфонов. Оставалось лишь ориентироваться на собственное состояние, и оно подсказывало, что времени прошло немало. Усталость гирями висела на руках и ногах, отчаяние сутулило плечи. От прохладного воздуха слегка немели пальцы рук, и ей оставалось только радоваться, что в момент похищения она была в кроссовках, иначе мерзли бы и ноги.
Однако Диана не чувствовала ни голода, ни даже жажды, что было, по ее мнению, немного странно. Впрочем, она не могла понять, что это: особенности места, где они оказались, или ее реакция на стресс. Вслух эту тему она пока не затрагивала.
– Мы ходим кругами, – глухо добавила Кристина. – Вон, видите? Пятна крови на двери. Это комната, в которой я очнулась. Мы мимо нее уже в пятый раз проходим. Или даже шестой, не помню точно.
– Да, действительно, – согласилась Юля, тоже привалившись спиной к стене. – Такое ощущение, что все эти коридоры закольцованы. Но как это возможно? Они выглядят совершенно прямыми…
– Дело не в коридорах, – таким же бесцветным голосом отозвалась София. – Закольцовано пространство. Как в старых компьютерных играх. Помните? Когда уходишь за границу экрана справа, появляешься слева, и наоборот. Я это еще в детстве выяснила, когда поняла, что лабиринт под домом старухи не может действительно быть таким огромным, каким кажется.
– Вероятно, то же самое проделано и с лесом, – вставила Диана, тревожно оглядываясь и всматриваясь в бесконечно длинный коридор с вереницей дверей.
Ей показалось вдруг, что одна из них приоткрыта и в образовавшуюся щель кто-то подглядывает за ними. Она буквально чувствовала этот взгляд – опасный, угрожающий – спиной, но стоило присмотреться, как все двери оказались плотно закрыты.
Впрочем, это еще не означало, что она ошиблась. Ей и прежде казалось, что какие-то двери далеко впереди или позади них то и дело приоткрываются и закрываются. Кто-то определенно следил за их передвижениями, только пока она не могла понять, с какой целью. За ними присматривают, чтобы они точно не нашли путь к выходу? Или кто-то выжидает, когда они окончательно выбьются из сил или потеряют бдительность, чтобы напасть?
– Одного не понимаю, – пробормотала Юля задумчиво. – Если это действительно подземелье той ведьмы, как мы сюда попали? Полиция тогда искала ее дом, но найти не смогла, и даже Нурейтдинов не смог их отвести.
– Значит, кто-то другой смог. – Кристина равнодушно пожала плечами.
– Если та старуха, которую ты все это время видела, все-таки тоже ведьма, как и та, что нас похищала, – вернулась к своей теории Диана, – то она могла найти путь.
– Но как одна старуха могла похитить и увести сюда всех нас? – усомнилась Юля.
– Ведьмы владеют подчинением воли, – пояснила София, садясь прямо на пол. Она была одета теплее всех, поскольку пропала не особо жарким майским вечером. Кроме брюк и тонкого облегающего джемпера на ней был еще и длинный кардиган. – И нет, это не то же самое, что гипноз. Суть похожа, но методики разные. Подчинить можно за секунду, особенно если человек не готов к нападению и даже не пытается защищаться. Спасти еще может защитный амулет, но их нынче и вовсе никто не носит. Даже я его с собой не взяла, хотя знала, что может пригодиться.
– Защитный амулет? – нахмурилась Диана. – Случайно, не медальон размером с монетку, на котором выбит ведьмовской символ?
Когда София кивнула, Диана и Юля переглянулись.
– А это не ты нам их присылала? – с подозрением уточнила последняя. – С припиской: «Это тебе за прошлый раз»?
София недоуменно посмотрела на нее, а Кристина меланхолично напомнила:
– Она же только сейчас очнулась, как и все мы. Даже не знала, что уже три года прошло с момента ее исчезновения.
Юля кивнула, как человек, вспомнивший что-то важное, и даже обронила тихое: «Точно. Извини», на что София слабо улыбнулась. А Диана между тем решила развить ее прежнюю мысль:
– Хорошо, предположим, та старуха – ведьма, и она подчинила нашу волю. Как она все успела? София пропала давно, Кристина – на пару дней раньше нас, но мы с Юлей, как я понимаю, пропали в одно утро. Только я в городе, а она на озере. Сколько времени было, когда ты выскочила из гостиницы в поисках старушки?
Юля задумалась и пожала плечами.
– Без чего-то десять. Может, без четверти или без десяти минут.
– Я уехала примерно на час раньше. И к дому Славы должна была добраться минут за двадцать пять, максимум, полчаса. Если меня похитили оттуда, то произошло это примерно за полчаса до тебя. Меня едва ли могли успеть отвести в лесную избушку.
– Она могла увести туда вас обеих одновременно, – возразила София. – Забрать тебя, вернуться на машине на озеро, забрать Юлю и уйти в лес с вами обеими.
– Возможно, – согласилась Диана. – Но зачем ей это все? Какой толк от нас здесь? Зачем нас сюда приводить?
Она обвела взглядом подруг по несчастью. София, конечно, ничего не могла ответить, она была не в курсе всего происходящего, да и Кристина многого не знала, поэтому в конце концов Диана остановилась на Юле.
– Очередное цитирование с отзеркаливанием, – сообразила та.
– Увидев повешенного блогера, Влад и Соболев обсуждали некоего повешенного на ткацкой фабрике, – напомнила Диана.
– История про человека, появлявшегося из-за черной двери, – уверенно подхватила Юля. – И черной дверью могла стать любая дверь. В моей квартире ею стал шкаф в прихожей.