— Если вы мне не верите, я не могу быть вашим вождем. Прощайте.
Он схватился за веревку и прыгнул, стараясь не смотреть вниз. Противовес, рассчитанный на бадью с водой, почти не действовал, и Стас почувствовал, как кишки похолодели и подскочили к горлу. Но кричать было поздно. Он обрушился в реку вместе с бадьей и чудом не разбил о нее голову. Отфыркиваясь, вынырнул и вспомнил о мече. Нельзя его терять! Стас снова нырнул и увидел лежащий на песчаном дне клинок. Превозмогая течение, доплыл и подобрал меч. Где же Элор?
Он выбрался на берег и побежал вдоль реки, рассчитывая, что девушка пойдет туда же. Он угадал. Через пару минут Стас увидел карабкающуюся по склону Элор и поспешил за ней. Быстро же она бегает!
— Эло-о-ор!
Она обернулась и замерла. Стас махнул рукой и взобрался за ней. С холма был виден кусочек лагеря на горе. Погони не было.
— Я иду с тобой! — объявил он, едва приблизившись.
— Ты оставил их ради меня?
— Я хочу быть с тобой, Элор, мне не важно, буду я вождем или нет!
Мир размылся и исчез. Исчезли ставры и лагерь. Они были одни, и у ног их лежал весь мир. В груди горячо бухало. Стас не знал, что можно так любить: проваливаясь в ничто, не слушая и не слыша, не говоря, не думая — просто чувствовать и жить этим чувством.
Она смотрела на него:
— Когда я была во дворце, меня охраняли, мне прислуживали множество людей, и я думала, что это преданность. Но нет равного тебе по преданности, Мечедар. Никого. Как жаль, что ты не человек!
— И мне жаль.
Стас был безумно рад. Пусть опасность, пусть нелегкий путь, но они снова вдвоем! Стас протянул руку, и Элор приняла ее. Ее узкая ладошка утонула в трехпалой лапе Мечедара.
— Идем, — сказал он.
Идя рядом с ней, Стас чувствовал, что становится другим. Уже стал. В старом мире он жил одним, здесь — совсем другим. Ни карьера, ни деньги, ни мечты о новой машине или Канарах… Как это глупо! Неужели он, Стас Колодников, столько лет жил всяким бредом? Работал, не производя, любил, не рискуя… Пусть он в чужой шкуре и ходит по краю — но здесь хочется жить, как никогда и нигде.
Глава 16. Путь в Унголию
Когда гора безрогих скрылась из глаз, беглецы устроили привал. Стас очень надеялся, что ставры не станут преследовать их, в противном случае у них не было шансов. Лютоглаз мог выследить кого угодно.
— Ты знаешь, куда идти? — спросил он.
— Да. У меня есть карта.
— Карта? — изумился Стас. — Откуда?
— Я нарисовала ее, — Элор сунула руку за пазуху и извлекла скрученный в трубочку свиток.
— Когда ты успела?
— А чем еще было заниматься в лагере? Кусок бумаги я нашла среди вещей Мортерна, перо и тушь — там же. Ставрам все это не нужно. Сидела и рисовала по памяти. У отца была подобная карта, в детстве я любила рассматривать ее и хорошо запомнила.
Стас бережно взял в руки плотную коричневатую бумагу, развернул. Несмотря на схематичность, изображения горных гряд, холмов, рек и обитающих животных были весьма красивы, и Стас сделал вывод, что у Элор есть дар к рисованию, чего нельзя было сказать о нем. Будучи обладателем пятипалой человеческой руки, Стас никогда не мог изобразить что-либо сложнее овала или квадрата и завидовал тем, кто мог рисовать, пусть на уровне газетных карикатур. Сейчас его здоровенная трехпалая кисть вообще не знала, как держать перо или ручку.
Судя по карте, долина ставров находилась на краю горного массива, настоящей горной страны, занимавшей всю нижнюю часть бумаги. Ильдорн, разумеется, находился в центре вселенной. Из долины имелось три выхода: один на юге, ведущий в неизвестность (бумага обрывалась), другой на северо-запад и третий на восток. На западе простирались леса и холмы, там Стас увидел два города, столицы одноименных королевств: Сартус и Порта. Других городов не было, либо они были настолько мелкими, что Элор, либо придворный картограф не стали их изображать.
Унголию он нашел на востоке. Один из проходов в горах вел в страну равнин и странных длинношеих животных, мастерски изображенных девушкой. Так, понятно. «Солнце на западе, значит, Ашхабад — на востоке» — вспомнился Стасу один из любых фильмов и, держа в руках карту, он сориентировался по солнцу, и в который раз вспомнил, что здесь все не так. Где здесь встает солнце, Стас знал, но где оно встает на карте?
— Да вот же, — пальчик Элор указал на виднеющийся из-за моря полукруг. Коря себя за ненаблюдательность, Стас перевернул карту. Так. Теперь ясно. Там будет север, там — юг.
— Идти надо туда! — указала девушка.
— Правильно, — не без удивления констатировал он. — Ты удивляешь меня, Элор.
— Чем же?
Он замялся. Не скажешь ведь, что из всех женщин, с которыми был знаком, ни одна не ориентировалась на природе. Да что там, в городе и с картой на руках многие терялись, как дурак в трех соснах…
— Тем, что решилась и прыгнула.
— Ты не оставил мне выбора, — улыбнулась она. — Хотя я догадалась, зачем ты тащил меня к подъемнику.
— Ты не боишься высоты?
— Нет. В детстве я часто забиралась на башни и любила смотреть с них вокруг.
Еще один плюс. Вот Танька страшно боялась высоты, воображала, что ее сдунет ветром. Стас мог стоять на краю скалы или строящегося дома, но страх все же присутствовал.
— Когда ты перестанешь удивлять меня, Элор?
Она рассмеялась. Как хорошо, что мы вдвоем, в какой уж раз подумал Стас, теперь никто не стоит между нами: ни ставры, ни аллери. Мы одни! Правда, он чувствовал некую отчужденность, какой-то барьер, но списывал на их редкие встречи и страхи Элор. Все наладится!
Как когда-то, он сходил на охоту и убил мечом зверька. Заботы о ночлеге и приготовление еды отняли немало времени, зато к ночи у них был шалаш из веток и жареное мясо на пару дней пути. Вид жаркого томил глаза, но второй раз Стас рисковать не стал и не пробовал ни кусочка, что послужило поводом для шуток Элор. Стас лишь улыбался. Пусть шутит. Смех продлевает жизнь.
После ужина Элор легла и быстро уснула, прижавшись к его плечу. Стас лежал рядом, слушая ее дыхание. Он безумно хотел ее, но не смел тревожить. Рядом с его могучим плечом худенькая Элор казалась особенно хрупкой. Пусть спит, решил Стас, нам еще долго идти, пусть спит.
Разумеется, никакого масштаба на рукотворной карте не было, и расстояния могли быть какими угодно. Да и в точности изображения Стас мог лишь полагаться на неизвестных картографов и хорошую память Элор. Все же это было лучше, чем ничего, и рисунок на темной бумаге был настоящим сокровищем. Теперь Стас знал хоть что-то о географии этих мест, а благодаря рассказам Элор — многое об их обитателях.
Продвигаясь на северо-восток, Стас слушал спутницу, рассказывавшую ему о местах, изображенных на карте. В Порте жили люди, управлял ими король, передающий власть по наследству. Сартус управлялся жрецами, его жители внимали им беспрекословно, славясь усердием и добронравием…
Многое из рассказанного Элор живо напомнило Стасу записки Марко Поло, Афанасия Никитина и подобных им путешественников о заморских странах, в которых правда легко переплеталась с вымыслом и легендами, и отличить одно от другого мог только тот, кто лично там побывал.
Они шли все дальше. Дорог не было. По словам Элор, торговые отношения с Унголией Ильдорн имел, но купцы приезжали крайне редко. Сказывался неблизкий путь, лежащий через горы, которые жители равнин не жаловали, опасаясь холодов, обвалов и прочих известных торговому человеку опасностей. Хотя с той же Портой, лежащей гораздо дальше, торговля шла бойко.
Стас спросил, почему Элор не хочет отправиться туда, а выбрала Унголию.
— Мортерн, — коротко ответила девушка. — Вернувшись в Порту, он станет моим противником и противником ставров. Он родственник короля, его слово будет иметь вес. Нам нельзя ехать туда.
— Хорошо, но откуда тебе знать, что скажет правитель Унголии?
— Он знал моего отца, — сказала Элор.
— Но они же не друзья, — Стас усмехнулся, представив, как один король обнимается с другим и дружески хлопает по плечу: «Привет, братан! Ну, что, по пиву?» Какая там дружба у королей…
Вершины гор были совсем близко, Стас мог различить каждую каменную складку на древних ликах скал. Казалось, в этих местах происходит невидимая человеческому глазу борьба: расталкивая старые обветренные валуны, вверх лезли молодые острые скалы. Старики рассыпались серыми каменистыми осыпями, на головах молодых буйно цвела шевелюра из трав и цветов.
Стас и Элор поднимались по склону вверх. Они могли обойти гору, но решили, что сверху будет лучше видно, возможно, даже обнаружится проход, обозначенный на карте. Еще лучше найти караванную тропу, или хотя бы следы дороги.
Взбираться было нелегко, но они не пожалели, что потратили силы. Красота!
— Чудесный мир, — сказал Стас. Долина лежала у ног. Ближняя гряда вздымала спину, как исполинский диковинный зверь, дальние, покрытые ледниками отроги покрывала дымка.
— Я никогда не видела такой красоты, — сказала Элор. — Когда я буду правителем Ильдорна, прикажу построить тут замок.
— И испортишь весь вид.
— Почему же?
— Природа хороша нетронутой.
— Хорошо, — серьезно кивнула Элор. — Не буду строить, буду приезжать сюда.
— Такие места надо беречь, — сказал Стас. Он никогда не бывал в горах и сейчас был просто очарован. — У нас не берегут…
Он осекся, вдруг осознав, что сморозил. Надеюсь, она не обратит внимания…
— Давай сделаем остановку.
— Давай.
Они перекусили тем, что несли с собой, и Стас решил, что до темноты надо спуститься. Как-то раз ему приходилось ночевать на скалах, по глупости не прихватив с собой ни изолирующего коврика, ни спального мешка. Стас на всю жизнь запомнил, как тогда, без спальника, натянул на себя все, что нашел в палатке — и всю ночь простучал зубами. Вот что такое скалы.
Спуск казался легким, но в легкости таилась опасность. Скользя по склону, Элор оступил