— Проклятый старик! — в сердцах бросила Элор на ставрском, чтобы ее не услышали.
— Зачем тебе единороги? — на том же языке спросил Стас.
— Ты что, не понимаешь: мы должны явиться ко двору сура, как послы, а не как побирушки!
— Хорошо, но я не умею ездить верхом.
— Ты… не умеешь?
Стас с улыбкой развел руками. Элор скривила губы.
— Пусть дадут нам повозку, — предложил он компромисс. — А суру скажем, что единороги погибли в пути.
Элор долго негодующе крутила головой, но сдалась и вытребовала повозку и провожатого.
Наконец, они выехали. При свете дня, не торопясь и ничего не опасаясь, они с интересом разглядывали чужую страну и ее обитателей. Дома унгольцев удивительно напоминали эскимосские иглу — только не из льда, которого здесь наверняка никогда не видели, а из глины либо кож, натянутых на каркас. Низкие, без углов, обиталища унгольцев тем не менее выглядели живо и весело: каждый дом украшали орнамент и рисунки. Было заметно, что хозяева пытаются перещеголять друг друга буйностью красок и сложностью узоров. Стас рассмотрел намалеванные на домах сцены охоты, борьбы, каких-то жертвоприношений и всевозможных работ.
Дорога уходила в дикую лесостепь. Живописные холмы, группки деревьев и буйное разнотравье радовали глаз. Вдали носились стада прыгучих степных животных, единорог бежал резво, провожатый не донимал расспросами, и путники отдыхали, лежа на соломенных тюфяках.
И вот они увидели башни. Три белых круглых башни с красными куполами возносились в безоблачное небо, и Стас понял: прибыли.
Глава 17. Великий сур
Провожатый провез их мимо рукотворного канала с мутной водой и вылавливающими отбросы птицами. Через деревянный мостик с каменными опорами и сады с гнущимися от плодов ветвями. От сладкого запаха кружилась голова, хотелось сорвать их и сунуть в рот… Но Стас понимал, что рвать нельзя. Во-первых, чужое. Во-вторых, нельзя унижаться, они — послы, хоть и безземельные, надо держать марку. Но вот, кроме башен, над деревьями замаячил белый купол, за ним еще один, и еще. Путники приблизились к строению, контуры которого медленно проступали через ветви. Через минуту Стас увидел узкую, вытянутую вверх арку входа, у которого маячила охрана: четверо воинов в кожаных доспехах расселись в тени. Охраннички, фыркнул про себя Стас. Напасть — так они и ойкнуть не успеют. Впрочем, по всему, что увидел здесь Стас, чувствовалось, что на Унголию давно никто не нападал. Унгольцы походили на отказавшихся от разъезжей жизни кочевников: некое сходство с обитателями знакомой Стасу Средней Азии бросалось в глаза, но сходство могло быть обманчивым. Жители теплых земель схожи друг с другом так же, как жители холодного севера. Внешне. Обычаев же унгольцев не знала и Элор.
При виде незваных гостей стражи повскакали, принимая угрожающие позы.
— Они со мной, — сказал гонец и показал значок. Старший стражник осмотрел пропуск и кивнул.
— Проходи.
За воротами тоже был сад, только маленький, располагавшийся в уютном дворике с бассейном и длинными каменными скамьями для отдыха. Во дворе гостей окружили одетые в длинные одежды люди. Оружия Стас не видел, но в этих балахонах можно спрятать что угодно. Гонец кивнул им, поклонился местным и исчез.
— Итак, вы прибыли из Ильдорна? — вопросил один, смуглый мужчина с черной бородой и неприятными светлыми глазами. Был ли это правитель, Стас не знал, но чувствовал, что тот не станет принимать гостей во дворе, даже таком красивом. Да и Элор не сплоховала, ответив свысока и холодно:
— Да. И я желаю видеть правителя.
— Кто же вы? Великий сур слишком занят, чтобы я беспокоил его по пустякам. Вы иноземцы, судя по одежде и по… облику. Для чего вам видеть сура?
— О моих делах я стану говорить с суром.
Слуга с бледно-ледяными глазами не двигался и смотрел выжидающе. «Власть всегда бесконечно далека от народа, — сделал вывод Стас, — будь то двадцать первый век на Земле или средневековье в черт знает каком измерении.»
— Вы купцы?
— Нет. Мы посланники.
— Посланники? — продемонстрировал вежливое изумление унголец.
— Этот перстень, — Элор вытянула руку, сунув кисть слуге под нос, — носят только наследники Ильдорна!
Мгновенно оценив перстень и сообразив, что подобные вещи не носят проходимцы, а воры не осмелятся предъявлять, унголец подобрался и посерьезнел.
— Я — Элор, правительница Ильдорна! Передайте это суру и не заставляйте меня ждать!
Не теряя важности и значимости, сановник поклонился:
— Добро пожаловать во дворец, правительница! Я тотчас извещу о вашем прибытии, а вы и ваш спутник можете отдохнуть. Все ваши желания будут исполнены.
Хорошо бы, подумал Стас. Сановник исчез, сделав знак одному из придворных, и тот, постоянно кланяясь, ввел их внутрь дворца.
В украшенные барельефами коридоры не проникала жара, и Стас наслаждался прохладой, предвкушая отдых и обед. Он не ошибся. Их провели в зал с огромным бассейном с мозаичным дном и высеченной из белого камня фигурой какого-то зверя посредине, и девушки в легких накидках предложили Элор смыть пыль и усталость. Элор позволила, а Стас замер в углу комнаты, не зная, куда податься. Над душой никто не стоял, но он чувствовал настороженные взгляды прислуги. Его не боялись — значит, о ставрах все же здесь слышали, но…
— Мечедар! — окликнула Элор. — Иди искупайся!
Он нерешительно шагнул к бассейну, и тут же ловкие руки принялись снимать с него одежду. Совершенно раздетая Элор уже лежала в бассейне, и ее растирали мочалками.
Стас собрал всю волю, чтобы не выдать смущения и не прикрылся, когда его одежда оказалась на полу. Девушки наклоняли головы и отводили глаза, но Стас чувствовал, что его разглядывают с головы до ног, особенно… Он перевернулся на живот, предоставив разочарованным девушкам спину. Царский прием! Если у Элор все получится…
После десятков километров пешком бассейн был настоящей благодатью. Даже руки девушек в полупрозрачных накидках не доставляли такого наслаждения, как обычная вода с цветочными лепестками.
Закончив омовение, Элор оделась в принесенную одежду и выглядела великолепно: просторное, с перетягивающим талию узорчатым, вышитым жемчугом, поясом платье полностью открывало руки и шею, на которой блестело надетое слугами ожерелье.
Стасу принесли огромные зеленые шаровары и ослепительно-белую рубашку. Штаны кое-как налезли, а рубашка треснула по швам. По растерянным взглядам слуг Стас понял, что большего размера у них просто нет.
— Не беспокойтесь, — Стас махнул рукой и улыбнулся. — И так неплохо. У вас тепло.
Но слуги так не считали. Очевидно, особенности местного этикета не позволяли оставлять гостей с голым торсом. Засуетившись так, что Стасу стало неловко, они изыскали нечто, напоминающее халат, с достаточно широкими плечами. Любуясь бицепсами, Стас с трудом продел в халат руки. Уф, кое-как влез. Элор с улыбкой наблюдала за его мучениями. Перепоясавшись мягким узорчатым поясом, Стас почувствовал себя Аладдином. Только тюрбана не хватает.
Куда делась прежняя одежда, Стас не знал, но догадывался, что и ей окажут всяческое почтение.
Их провели во двор, где рядом с маленьким, явно не для купания, бассейном, стоял матерчатый навес, под которым сновали слуги. Приблизившись, Стас и Элор увидели обеденный стол и обитые материей низенькие скамьи, на которых, скорее всего, было принято не сидеть, а лежать. Ловкие, неслышные слуги, как в сказках «Тысячи и одной ночи», мигом уставили стол едой и напитками в медной и серебряной посуде.
Удобно расположившись, Стас поймал взгляд девушки и понял, что за ними наблюдают. Понятно. Он придал себе как можно более мужественную осанку и ел неторопливо и с достоинством.
— Я скажу, что ты вождь ставров, которые готовы поддержать меня, — проговорила Элор, переходя на ставрский. — Запомни это, Мечедар!
— Но ведь…
— Говори на своем языке. Судя по тому, как на тебя смотрят, здесь вряд ли кто-то его знает. И еще. Говорить с суром буду я!
Стас кивнул. А что оставалось? Выросшая при дворе Элор по определению лучше него разбиралась в политике, да и как вести себя с унгольским правителем, Стас не представлял. Со ставрами куда проще.
Они ели и пили. Стас особо не стеснялся и с гордым видом бросал в пасть все подряд, кроме мяса. Давненько он так не ел, вернее сказать — здесь вообще никогда.
— Сур готов вас принять, — светлоглазый бородач явился, едва Стас в изнеможении откинулся от стола. «Готов? Да он всегда был готов, — подумал Стас, — что ему еще делать в таком дворце? Просто хотел присмотреться к нам».
Они последовали за сановником. Роскошные комнаты сменялись еще более роскошными, несколько раз они видели стражей: без доспехов и видимого оружия — но от их взглядов становилось холодно, несмотря на жару.
Наконец, их ввели в зал. Сур восседал на троне в виде цветка из алого камня, высеченного с таким мастерством, что, поставь здесь трон из Эрмитажа, на него бы никто и не взглянул.
Сур был немолод, но еще и не стар. Его черные блестящие глаза с интересом рассматривали пришельцев. Одет он был с кажущейся простотой — во все белое, от туфлей до стоячего воротника рубахи. Пальцы владыки сияли драгоценными камнями, лоб украшал обруч с огромным рубином, или камнем, похожим на него.
У трона стояли четверо. Слуги или телохранители — Стас так и не понял.
— Приветствую моих гостей, — неторопливо, как и полагается правителю, проговорил сур. — Надеюсь, вы довольны моим скромным приемом. Если бы я знал о вашем прибытии…
Он замолчал, давая понять, что ждет объяснений.
— Я — дочь Бреннора и законная наследница Ильдорна.
Элор говорила уверенно, и Стас поразился тому, как вдруг изменились ее лицо и осанка. Она стала другой, и Стас вспомнил сказку Андерсена о принцессе и горошине. Элор ночевала с ним в лесу на траве, но сейчас не легла бы и на недостаточно взбитую перину. По крайней мере, представить это он уже не мог.