Как бывало прежде, слуги провели их к стойлам. Стас вывел Уника, а Элор — свою любимую единорожку, пегую, с белыми пятнами. Тотчас явилось сопровождение: четверо бородачей с мечами на поясе.
Как обычно, поскакали в сторону гор. Охрана не отставала и, чтобы уйти от них в открытую, не могло быть и речи. Заметив впереди колодец, Стас направил Уника к нему. Им нужно место, чтобы спешиться, не вызывая подозрений.
— Я хочу умыться, — объявила Элор.
Все спешились. Охранник опустил в колодец кожаное ведро и поднял немного воды.
— Я не буду умываться этим, — заявила девушка, заглянув в ведро. Охрана спрыгнула с седел, чтобы напоить животных. Стас смотрел, как солнце коснулось гор.
— Пора возвращаться, госпожа, — сказал унголец.
— Я знаю, когда мне возвращаться! — капризно сказала Элор.
— Скоро ночь.
— Я вообще не хочу возвращаться! — крикнула она.
Рассмеявшись, Элор неожиданно побежала к горам. Унгольцы растерянно смотрели вслед.
— Убежит, — проронил Стас, и охрана встрепенулась. Как они и рассчитывали, садиться верхом, чтобы догнать отбежавшую на двадцать метров девушку, никто не стал. Стаса бросили — ставр ценности не представлял — устремившись вслед за беглянкой, он же времени не терял. Острый нож мигом разрезал подпруги на всех животных, кроме пегой и Уника. Сделав работу, Стас наблюдал, как Элор окружили и вежливо, не хватая за руки, теснили назад к колодцу. Берегут, однако.
Стас вскочил на единорога и взял пегую за повод. Заметив это, Элор бросилась обратно. Вот они офигевают, думал Стас, глядя на бегущих следом воинов. Он поскакал навстречу.
— Ваш единорог, госпожа.
Элор прыгнула в седло, стражи бросились к своим животным. Дальнейшего беглецы наблюдать не стали, Стас уже видел «Неуловимых мстителей», где красные бесенята проделывали такой же трюк с бандитами. Шум падающих тел и ругань подтвердили эффективность показанного в кино метода. Стас и Элор, погоняя скакунов, прытью понеслись прочь. Скакать без седла унгольцы не смогут — спины единорогов были не в пример костлявей лошадиных, побегут за подмогой. А пока снарядят погоню, и ночь недалеко.
Наспех состряпанный план удался, и Стас убедился: счастье покровительствует смелым, как и утверждали римляне. Всадники неслись вдоль горной гряды, до приметной скалы, за которой лежал путь в Ильдорн.
Солнце село, и животные заметно устали, но Стас и Элор ехали, пока совсем не стемнело. Он надеялся, что преследователи не станут искать их в этом каменистом лабиринте. И все же сур не отступится, думал Стас, ведя за собой уставшего Уника. Пока мы в безопасности, но унгольцы еще могут нагнать нас.
Ночь просидели без сна, прижавшись друг к другу на клочке травянистой земли. Потом Элор заснула, он же, как истукан, пялился в ночь. Где-то собиралась погоня, кто-то хотел их убить, и все же Стас был счастлив. Надо ли объяснять, почему?
Едва солнце показалось над вершинами, окрашивая небосвод торжественным алым, а туман, как побитый пес, уползал и прятался в ямах и низинах, Стас разбудил девушку.
— Едем, — прошептал он. Оседлав единорогов, они осторожно двинулись на запад, стараясь ехать по траве. Стук копыт по камням в горах звучит особенно громко. Стас подумал, что неплохо обмотать копыта животных тряпками, чтобы не шуметь — об этом он читал в какой-то книге, но тряпок у них не было. Вся экипировка беглецов состояла из притороченных к седлу кожаных фляг и кухонного ножа.
Выбирая места, где их трудно было бы увидеть издалека, Стас и Элор ехали все дальше. Серые скалы с серо-зелеными пятнами лишайника, высокий кустарник и жесткая горная трава окружали путешественников еще долгое время. Затем они выехали на уступ, за которым зеленела шапка леса. Стасу пришлось потрудиться, чтобы найти подходящий спуск. Они въехали в ущелье, заросшее белыми кривыми деревцами, напоминавшими березки. Здесь гулял ветер, тихо гудя меж стволов, а изрезанные временем скалы молча глядели в спину.
Стас внимательно оглядывал дорогу, и старания не прошли даром. Вот сломанная ветка. Разлом свежий. Не надо быть следопытом, чтобы понять: недавно здесь кто-то проехал. Случайный человек или унгольцы — Стас не знал, но стало тревожно. Лишь миновав ущелье, Стас вздохнул свободнее. Кажется, оторвались.
Выручил Уник. Почуяв что-то, единорог замотал головой, фыркая и переступая копытами, и Стас увидел притаившиеся за кустами фигуры.
— Вперед! — крикнул он, пришпоривая Уника. Что вело его в этот миг, он не знал, только чувствовал: назад им нельзя. Это ущелье создано для засад, и путь наверняка отрезан.
Пегая получила две стрелы в бок, закричала совсем как человек и повалилась наземь. Каким то чудом Элор соскочила с нее и осталась на ногах. К ней бежали невысокие люди в светлых унгольских плащах. В Стаса стреляли — видно, ставра решили не жалеть, но всякий раз стрелы шелестели мимо. Он остановил Уника, подал руку и вздернул Элор в седло.
— Давай же!
Уник поднажал, словно видел смерть пегой и понимал, что и его не пощадят. Стас стиснул зубы и нагнулся, защищая сидевшую спереди девушку. Что-то клюнуло в спину, но было почти не больно.
Позади спешно налаживалась погоня.
Беглецы скакали, не останавливаясь. Тропа привела к лесу. Быстрее, еще быстрее! Они въехали под темные кроны, и Стас почувствовал себя уверенней. Он повернул влево, вдоль скал, двигаясь чисто интуитивно, и заметил пещеру. Туда! Как, откуда он знал, что пещера пуста и необитаема, что туда не заглянет погоня — не объяснить. Он просто знал. Или верил. Заведя Уника подальше, в черную бархатистую тьму, он присел на корточки, чувствуя дрожь и слабость в ногах.
— Тише! — сказал он, сжав руку девушки. Вдруг земля качнулась и ударила в лицо. Больше он ничего не чувствовал.
Глава 18. Откровение
Стас очнулся. Повернул голову, ощущая жуткую жажду. В теле чувствовалась слабость, он хотел встать, но руки, как у надувной куклы. Ни силы, ни жесткости. Не подняться.
Над головой каменный свод, явно нерукотворный, и Стас вспомнил, как забежал с Элор в пещеру, спасаясь от унгольцев. Что было затем — не помнил. Где же Элор? Наверно, унгольцы нашли их, его оглушили, а ее…
Он бессильно застонал. Что теперь делать? Куда идти?
Очень болела спина. Боль пульсировала и горела, помогая отвлечься. Правильно говорят: когда больно душе, физическая боль помогает и не так чувствуется. Ничего. Надо понемногу двигаться и попытаться встать, хоть на четвереньки, найти воду, а там…
Он перевернулся на живот и увидел выход из пещеры. Метров десять проползти.
Светлое пятно заслонила тень, и Стас притаился. Кто-то идет!
Человек вошел внутрь пещеры, идя уверенно и без опаски, так, словно бывал тут не раз. Стас напрягся для броска, понимая, что вряд ли одолеет полного сил незнакомца. Но если сбить его с ног…
— Мечедар!
— Элор?!
— Зачем ты сполз с постели? — девушка потащила его назад. Превозмогая боль, он помогал ей руками. Наконец, Стас лег на подстилку из травы, разложенную на камнях, и перевел дух. Слава богу, она жива!
— Что здесь случилось? Я ничего не помню.
— Здесь ничего и не было, — сказала Элор. Ее длинные волосы покачивались над его лицом. — Тебя ранили унгольцы: стрела вошла в спину. Ты потерял сознание, но они не нашли нас.
Стас улыбнулся.
— А где Уник?
— Я привязала его к дереву снаружи.
— Отлично.
— Я рада что ты очнулся, Мечедар. Я так боялась.
— Вода у тебя есть? — прошептал он.
— Да, ручей тут недалеко. Я принесу.
— Не ходи, если это опасно. Я потерплю.
— Не опасно. Здесь никого нет.
— Долго я… лежал?
— Два дня, считая тот. Сегодня третий.
— Как же ты…
— Тебе лучше молчать. Лежи, я схожу за водой.
Элор ушла, и Стас расслабился. Ничего, оклемаюсь. Подумаешь, стрелой ранило. Не пулей все-таки.
Элор вернулась быстро. Поддерживая голову, она напоила его из кожаной фляги. Стас вспомнил, что та была приторочена к седлу Уника. А еще у него был нож.
— Твой нож у меня, — сказала Элор. — Я доставала им стрелу. Не скажу, что это было приятно.
Доставала стрелу? Ну, разумеется, иначе он не смог бы лежать на спине! Она просто молодец!
— Как же ты смогла?
— Смогла.
— А что ты ела?
— С тобой научишься есть всякую дрянь, — улыбнулась она. — Нашла в лесу дикие ягоды.
— Ничего, у сура отъелись, — пробормотал Стас и заснул.
На следующий день он смог встать на ноги. Элор сменила ему повязку, сделанную из разорванной рубашки. Стас побродил по лесу, не слишком отдаляясь от пещеры, и нашел колонию древесных грибов. Звероловы приносили такие в лагерь на горе и ели сырыми. Похоже, желудок ставров переваривал все, кроме животной пищи. Стас отломил коричневый с черными пятнышками гриб от ствола и сунул в пасть. Прожевал, следя за ощущениями. Вроде ничего, вполне съедобно. Чем-то напоминает сыр, только совсем пресный, без соли. Лучше, чем ничего.
Элор от грибов отказалась, и Стас не настаивал. Кто знает, съедобны ли они для человека, а сварить или пожарить — не было огня.
— Надо ехать, — сказал он. — Сядем на Уника. Глядишь, до ночи доберемся до какого-нибудь жилья.
— Ты еще слаб, — покачала головой девушка. — Да и нет здесь никого.
— Нет людей, но могут быть ставры. Ты же не отмечала их кланы на карте. Кстати, если идти прямиком на запад, придем к моему клану. Он где-то там.
— К твоему клану? — переспросила она, и Стас не заметил, как изменился ее голос.
— Да. Точно. Можем пойти туда. Значит, завтра выбираемся отсюда, — сказал он, устраиваясь на травяной постели. Он понял, что Элор слабеет без пищи, и торопился.
— Твоя рана не зажила.
— Ерунда, — отмахнулся он. — Почему ты так смотришь, Элор?
Она и впрямь смотрела странно, так, словно видела в первый раз.
— А какой он, твой клан?
— Клан Буйногривых, — машинально ответил Стас.
— Это я знаю. Расскажи мне, какой он?