— Убьем и остальных! — угрюмо проронил кто-то.
— Нет, — Стас обвел ставров глазами. — Юргорн убит, мы победили — это главное. Лишняя кровь не нужна. Пусть эти люди идут в Ильдорн и скажут Айрин, что мы свободный клан!
— А еще вы скажете, — Стас схватил одного из воинов за шиворот и легко приподнял, — что мы не воюем с людьми, и потому оставили вас в живых! Мы воюем с Айрин! Скажи это всем и скажи ей! Пропустите их!
Ставры расступились, и аллери бросились бежать. Брань и насмешки неслись вслед побежденным.
Кроме Скалобоя, погибших не было. Несколько раненых — и только. Знахарь взялся всех поставить на ноги. Никто из ставров не заплатил цену вождя. Было ли это справедливо, Стас не думал — это война. Кто ищет на войне справедливость?
По обычаю, ставров хоронили в тот же день. Стас в последний раз посмотрел на брата и поклялся, что не свернет с пути. Теперь — не свернет!
Узнав обычай, он принес огромный осколок скалы и положил на могилу.
— Я буду помнить тебя, брат.
Он стоял над могилой, пока не ушли все, даже Элор, которая понимала его человеческую душу.
Только тогда он заплакал. Этот мир дал ему многое, подарил любовь, научил жить, но он мог и отнимать то, что дорого. И Стас плакал, вспоминая Скалобоя и Яробора, и все, что умерло или осталось в бесконечности вселенной, что, в общем, одно и то же.
Ставры недолго оплакивали умерших, лишь в день после похорон была тризна. Никто, кроме малых детей, ничего не ел, разрешалось лишь пить, но напиваться в такие дни не смел даже самый заядлый выпивоха — это было неуважением к духу покойного.
Это была первая тризна без шаманов. Стас видел, что многие этим растеряны: шаманы всегда звались на тризну, проводили обряды. Но Зримрак заперся в храме и не выходил, Криворог тоже. Взаимная ненависть разделяла ставров. Одни стояли за вождя, другим не нравилось попрание сложившихся устоев и обычаев. «Пусть шаманы и сделали что-то, но дело давнее, — говорили они, — Мечедар должен простить. Да и как жить без шаманов?»
Стас понимал: пора браться за дело, укреплять селение и готовиться защищать свободу. Он знал: аллери вернутся, и вернутся с большими силами — но не мог ничего делать. Угрюмый, он бродил по селу дотемна, не решаясь прийти к дому.
Наконец, когда пришла ночь, и луна, так поразившая его впервые, вскатилась на крышу храма, Стас пришел домой.
В окне сиял огонь. Элор ждала его, и Стас шумно вздохнул. И в этот миг сзади подкралась тень. Услышав хриплое дыхание убийцы, он обернулся, понимая, что уже не успевает.
Глава 20. Битва
— Это я, Мечедар. Узнал? — в руке ставра тускло блеснул кинжал. Сердце захолонуло, но убийца медлил.
— Я Круторыл, — сказал ставр. — Помнишь меня?
Круторыл? Стас начал вспоминать, не отрывая глаз от кинжала. У него были рога, значит, не из безрогих.
— Зримрак велел убить тебя, — сказал ставр. — Но не бойся, я не стану этого делать. Идем в дом.
— Идем, — механически повторил Стас. Он понял, что должен идти вперед, как хозяин, но поворачиваться спиной не хотелось.
Элор с удивлением воззрилась на ночного гостя.
— Зримрак знал, что я ненавижу тебя, — сказал Круторыл. Он протянул Стасу медный кинжал с измазанным чем-то темным лезвием. — Он хочет, чтобы я убил тебя этой ночью.
— Не трогай лезвие — оно отравлено! — предупредил ставр, видя, как Стас протянул руку к оружию.
— Даже так? — пробормотал Стас. Давнее желание отправиться к Зримраку и свернуть ему шею усилилось. Он взглянул в глаза Круторыла. Сейчас Стас вспомнил стычку с ним и угрозы жаждавшего стать вождем ставра.
— Почему же не убил?
— Потому что еще больше я ненавижу шаманов! Они не давали мне стать вождем! — сказал ставр. — Они унижали меня отказами раньше и унизили теперь, когда предложили убить тебя исподтишка. Они не понимают, что Круторыл никого не боится и не станет бить ножом в спину, даже за звание вождя! К тому же ты защитил клан от аллери — их я ненавижу, и мне плевать, что думает твоя гостья!
Он бросил неприязненный взгляд на Элор, но девушка не обиделась:
— Я сама ненавижу многих аллери. И у нас, и у вас есть негодяи. Надо всего лишь сделать так, чтобы они не правили.
— Может, оно и так, — качнул рогатой головой ставр. — Я свое дело сделал, вождь Мечедар, и я ухожу.
— Куда?
— Куда угодно, в другой клан.
— Почему? — спросила Элор.
— Я хочу быть вождем Буйногривых, — сказал Круторыл. — Иначе мне незачем здесь быть. Но вождь ты. Ставры на твоей стороне.
Он встал. От его угловатой коренастой фигуры веяло мощью. «А ведь он мог побить меня тогда, — подумал Стас, чувствуя симпатию к Круторылу. — Удивительный ставр. Гордый и благородный. Я бы отдал ему право стать вождем, но не могу».
— Стой! — сказал он и тоже поднялся. — Спасибо тебе, Круторыл, но дело надо довести до конца. Возьми, — вождь кивнул на кинжал.
— Убить Зримрака? — спросил ставр. На губах его зазмеилась усмешка. — Мы вдвоем? Что же…
— Нет. Мы не убийцы. Сейчас соберем народ, и ты расскажешь ставрам все.
— Судить? — переспросил Круторыл. В его глазах мелькнула какая-то мысль.
— Да. И изгнать.
— Да будет так!
Ударило било, будя уснувшее селение. Десятки факелов заметались по площади, и яркая равнодушная луна осветила сотни рогатых голов.
Круторыл рассказал все, и сомневающихся не осталось. Все знали неприязнь ставра к Мечедару, но знали и его честность. Если его соперник Круторыл говорит так…
— Выходи, Зримрак! — крикнул Стас. Сотни факелов горели за его спиной. — Вождь велит тебе: выходи!
Тишина. Двери храма были заперты изнутри, но толпа вынесла их в минуту. Ставры выволокли шаманов на площадь, и даже старики плевали в них.
— Бесчестье!
— Отступники!
Кое-кто не поскупился на пинки и, когда Стас подошел, шаманы были весьма потрепаны: грим размазан по лицу, изорвана одежда.
— Ну, что, Зримрак? — сказал Стас, останавливаясь перед ними. Ставры поутихли. — Ты посеял ветер, и пожнешь бурю!
— Хорошо сказал! — закивали ставры.
— Теперь скажи, перед всеми скажи: почему ты хотел убить меня?
— Ты хочешь знать? — воскликнул шаман. — Ты не понимаешь?
Он хрипло рассмеялся. Стас никогда не видел, чтобы на него смотрели с такой ненавистью.
— Посмотри, что ты сделал, Мечедар! — крикнул Зримрак. — Ты называешь нас лжецами и убийцами, но разве мы допускали того, что творится сейчас? Войны, которую ты развязал, крови, смерти! Долгое время ставры не знали, что это такое! А ты называешь это благом и свободой! Ты обманул всех! Ты не ставр, ты — демон в обличии ставра!
Стас и бровью не повел.
— Красиво говоришь, шаман. Только на себя забыл посмотреть! Не ты ли отдавал ставров в рабство? Не ты пытался казнить Яробора и убить меня только за то, что мы поступали не так, как вам хотелось?
— Теперь я хочу убить тебя еще сильнее! — плевался слюной и яростью Зримрак. — Ты — зараза, сорняк, который надо вырвать с корнем!
— Дурак ты, Зримрак. Посмотри, как радовались ставры, когда выгнали аллери! Когда еще ты видел их такими? Теперь они стали свободными! Аллери больше не хозяева нам!
— Что даст твоя свобода? Ставры и раньше были свободными. А те, что были в рабах аллери — отступники, безрогие, такие, как ты!
— Если несвободен один — несвободен никто, Зримрак. Свобода для всех, или — ни для кого.
— Лучше погибнуть одному, чем всему клану! Потому я и хотел твоей смерти! А теперь можешь убить меня.
Стас издевательски похлопал в ладоши, смеясь над пафосом шамана.
— Мне не нужна твоя жизнь. Если так любишь аллери, ступай и служи им! Эта земля для свободных, не для рабов!
— Вы все пожалеете, что не слушали меня! — крикнул Зримрак. — Ради победы он не пожалел своего брата и вас не пожалеет!
Стас схватился за меч:
— Еще слово о брате, и я снесу тебе голову, шаман!
— Не голову, — произнес кто-то. — Рога.
Толпа расступилась. Шел Круторыл, неся на плече деревянный чурбан. В другой руке ставр держал топор. Круторыл швырнул чурбан перед шаманами.
— Позволь мне, Мечедар!
Стас не возражал, тем более, что боялся вместо рога оттяпать голову. Шаманов схватили и сжали. Криворог заголосил, Зримрак молчал. Его первого опустили на плаху, и двумя ударами Круторыл снес ему рога.
— Теперь прочь! — мстительно расхохотался палач, пнув шамана в зад так, что тот покатился по земле. — Давай следующего!
— Не на-адо! — кричал, вырываясь, Криворог. Стас молча смотрел, как его прижали к плахе.
— Не дергайся, а то голову снесу! — пригрозил Круторыл. Шаман затих, и оба рога упали наземь. Криворог схватился за обрубки и завыл.
— Вон из клана, отступники!
— Вон!
Криворог побежал, Зримрак же шел медленно, теперь Стас видел, насколько силен был шаман. Брань и насмешки сыпались на него, но Зримрак не сгибал шеи, уходя побежденным, но не сломленным. Ночь скрыла их навсегда. Навсегда ли?
Наутро начали возводить стену, и здесь Стас вынужден был обнаружить свои способности и знания. План оборонительных сооружений, боевые машины, ловушки и прочие неслыханные военные уловки так поразили ставров, что на Стаса смотрели, как на гения. Но он объяснил, что многое придумала Элор, желая помочь клану. Стас сделал это для нее, для того, чтобы Элор приняли, как свою. Его авторитет и так был высок. Элор тоже воодушевилась, клан представлялся ей плацдармом для последующего натиска на Ильдорн. Ее хрупкие руки не могли помочь ни в строительстве, ни в копании ям-ловушек или конструировании машин, но девушка мелькала тут и там, наблюдала и советовала рабочим. Ставры привыкли к ней и уже не смотрели искоса, ее искренняя заинтересованность в победе и участие были видны всякому. Стас мог только радоваться этому. Больше всего он опасался, что клан не примет аллери, с которыми будет война. Но все обошлось.
Элор предложила отправить разведчиков, чтобы узнать о приближении противника и послов в соседние кланы с предложением присоединиться. Советы были дельными, Стас так и поступил.