Наконец требюше был готов. Стас лично проследил за установкой машины напротив южных ворот, за которыми возвышалась цитадель. Завидя катящегося деревянного монстра, лучники выпустили тучи стрел, но ставры прятались за передвижными щитами. Затем полетели пропитанные смолой горящие стрелы, и тут уж пришлось нелегко. Смельчаки сбивали пламя и гибли. Стас подал команду отступить, после чего велел обить дерево мокрыми шкурами. И требюше вновь выкатили на позиции.
Уловка с мокрыми шкурами помогла — поджечь камнемет аллери не удалось, и Стас подал команду заряжать. Требюше стрелял медленно, но скорострельность от осадного орудия и не требовалась. Главное — попасть, а тяжелый камень сам все сделает.
Двадцать ставров с трудом натянули дрожащий от напряжения трос. Готовый к выстрелу механизм замер, замерли и все вокруг.
— Огонь! — приказал Стас. Ставр из рода Буйно-гривых ударом выбил клин, удерживающий туго натянутый трос, плечо требюше стремительно размахнулось, и снаряд полетел в сторону ворот. Неудача. Камень упал и зарылся в землю в паре десятков метров до створок. Со стен заулюлюкали.
— Заряжай меньшим! — сказал Стас. Самый простой метод прицеливания, открытый еще Архимедом, состоял в подборе камней по весу. Римляне, штурмовавшие Сиракузы, очень удивлялись, когда метательные машины греков поражали их корабли даже в упор…
Вложили меньший камень — и то его с трудом подкатили пятеро воинов.
Тишина разлилась над городом. Осажденные страшились попадания, осаждавшими владел азарт. Фффууу! Снаряд вылетел и унесся к Ильдорну. Через несколько мгновений раздался глухой удар и треск расколотой кладки. Ставры оглушительно заревели.
— Попали!!
Валун не попал в ворота, но снес часть стоящей над ними башни, и Стасу стало страшно при мысли о том, что стало с ее защитниками.
— Заряжай! — крикнула за него Элор, но возбужденные удачей ставры уже подкатили новый снаряд. Ошеломленные защитники даже не стреляли.
— Готовься! — сказал Стас Лютоглазу. — Когда ворота падут, врывайтесь в город!
Бывший зверолов кивнул. В закрытом железном шлеме с торчащими сбоку рогами, в панцире из сшитых вместе нескольких толстых кож, с огромной секирой в руках, генерал Лютоглаз выглядел грозно и жутко.
— Помни, что я сказал. Мы не воюем с аллери! Убивайте тех, кто будет сражаться, прочих не трогать!
— Да будет так, вождь.
Пристрелка продолжалась, и лишь к сумеркам огромный камень проломил врата Ильдорна. Бросившихся на штурм ставров в проломе встретила закованная в латы гвардия Айрин. Ожесточенная схватка длилась долго. На стороне аллери были выучка и страх загнанного в угол зверя, заставляющий биться до последнего. Ставры брали мощью и натиском, с двуручной секирой или молотом бесстрашно бросаясь на пики врагов. Со стен непрерывно стреляли, и отряд Элор немедленно выдвинулся на помощь. Хороших стрелков среди них было немного, но и несколько метких выстрелов хватило, чтобы заставить врага спрятаться под защиту стен.
Если бы на защиту встал каждый из горожан, ставры бы не прошли. Но гвардию почти никто не поддерживал. Аллери дрогнули, и разъяренные ставры ворвались в город. Уцелевшие в резне бежали в цитадель.
Штурм цитадели требовал особого подхода. Нападавшие понесли немалые потери, прежде чем сообразили укрыться под крышами от сыпавшихся сверху стрел и камней. Вкатить требюше в город было затруднительно, поставить и вовсе некуда — площадь перед дворцом и цитаделью простреливалась очень хорошо.
Напуганные горожане заперлись в домах, но ставры их не трогали. Присутствие среди нападавших людей смягчило страх обывателей, и Стас слышал, как из некоторых окон неслось:
— Слава Элор! Слава королеве!
Элор въехала в город на единороге. В руках королевы развевался красно-белый стяг, в отличие от белых флагов Айрин. Мастер-бронник сделал для девушки прекрасные, не сковывающие движения доспехи, рядом находились телохранители, готовые закрыть королеву щитом или телом, и, конечно, Стас. Он же Мечедар Железнорогий. Чтобы отличать своих воинов, Элор приказала каждому повязать на голову или шлем различимую издалека красно-белую повязку.
Грозный силуэт цитадели возвышался над ночным городом. Четыре опорные башни выглядели неприступно и грозно. Окружив последний оплот Айрин, повстанцы зажгли костры и ушли под защиту щитов и домов.
Возбужденный быстрым успехом Стас набросал чертеж тарана на колесах, с крышей, предохранявшей от стрел, и всю ночь проработал с плотниками, указывая, что и как делать. За подходящим стволом в лес были посланы ставры, и пока таран доставляли, в местных кузницах отковали стальной наконечник. Ствол огромного дерева подвесили на мощной раме и закрыли крышей из небольших обитых железом цельных стволов. «Настоящий танк, — думал Стас, оглядывая свое детище. — Завтра проверим его в деле».
Утром ему удалось немного поспать. Наказав разбудить себя при малейшем движении противника, Стас мгновенно уснул. Его разбудила Элор.
— Когда штурм, Мечедар? — глаза королевы яростно блестели. — Ставры отказываются идти без твоего приказа. Прикажи им! Пора!
Он схватил ее за руку и притянул к себе:
— Дело сделано. Город взят. Думаю, ни к чему лишние жертвы. Надо требовать у Айрин сдаться.
— Ха-ха! Думаешь, она согласится?
— Мы попробуем утром! — твердо произнес Стас. — Хватит жертв.
— Пусть будет так…
Элор нашла горластого воина. Укрывшись за передвижным щитом, переговорщики приблизились к цитадели. Аллери стали стрелять, но стрелы впивались в доски, не причиняя вреда.
— Айрин! Айрин! — взывал глашатай. Со стен не отвечали. — Откройте ворота, и мы пощадим всех! Айрин не имеет прав на трон, наша королева — Элор!
Стас хотел посеять среди защитников раздор и сомнения. Если получится, цитадель падет сама.
— Город в наших руках! Сдавайтесь! Мы не хотим убивать вас, нам нужна Айрин!
Выпущенный из баллисты камень просвистел над щитом, и переговорщики отступили.
— Ну что, убедился? — язвительно спросила Элор.
— Штурм, штурм! — кричали ее воины, но Стас понимал: непродуманный штурм приведет к потерям и падению боевого духа. Таран — это хорошо, но атака через ворота предсказуема, там легко случатся вторые Фермопилы, где ярость ставров напорется на копья вставших насмерть в проходе аллери. Нет, если атаковать — то с разных сторон, заставить Айрин рассредоточить силы и тогда, при численном перевесе, добиться победы.
В теории правильно, но как это сделать? Длинные лестницы малоэффективны и уязвимы, а Стас слишком жалел своих воинов. Элор уже не могла ждать. Цель была близка, вот она, за этими воротами! Почему мы медлим? Стасу стоило огромного труда успокаивать ее, и только любовь спасала их от ссоры.
Для начала Стас отдал приказ обстреливать цитадель из-за стен города. Требюше подволокли поближе, благо теперь со стен не стреляли, и тяжелые камни один за одним вонзались в кладку крепости.
— Ничего не выйдет из этой стрельбы, — говорила Элор, нервно сжимая меч. — Стены слишком крепки. Надо штурмовать, Мечедар!
— Подождем, пусть стреляют, — отвечал Стас.
И он оказался прав. Прошло полдня, и казалось, проку от обстрела не будет, но, сделав с полсотни выстрелов, требюше обрушил стену. Не до основания, но встревоженный враг тут же отрядил отряд защищать пролом.
Ставры рвались в бой, но Стас видел: карабкаться по кускам обрушившейся кладки наверх, да еще и под обстрелом… Сотнями полягут.
Посоветовавшись с вождями, Стас решил штурмовать ночью. Без огней и факелов, чтобы вражеские стрелки не видели цели. Три штурмовых отряда незаметно подобрались к местам атаки: главным воротам, пролому и части стены, граничащей с крышами соседних зданий, — там планировалось приставить штурмовые лестницы. К каждому отряду Стас прикрепил отряд стрелков-аллери.
Когда пришла пора назначать командующих, возник спор. Элор категорично требовала позволить ей командовать одним из отрядов, Стас не соглашался. Он боялся за нее. Но Элор, при поддержке командиров аллери, вытребовала это право. Она пожелала наступать на пролом. Стас остался командовать тараном. А когда ворота снесут, он встретится с другим отрядом во внутреннем дворе цитадели.
Лютоглаза назначили командиром отряда, наступавшего по лестницам с третьей стороны.
— Посмотрим, кто будет в цитадели первым! — воскликнул он, поглаживая свой топор.
— Айрин никому не трогать! Она моя! — заявила Элор. — Все слышали?!
Вожди удивленно переглянулись. Среди ставров уже складывались легенды о бесстрашной королеве аллери. Стас даже слышал опасения: коль Элор смелей и сильнее прежней королевы, не станет ли она опасней и хуже Айрин, когда взойдет на престол?
— Элор, ты командир отряда, — сказал Стас. — Ты сама этого хотела, но тебе нельзя лезть в схватку.
— Посмотрим.
С каждой минутой, с каждым часом, приближавшим решающий штурм, Элор становилась все тверже и решительней. Она верила в успех и вела себя, как настоящая королева: гордо и независимо.
— Итак, время назначено, — проговорил Стас. — Сигнал — три горящие стрелы. Атакуем одновременно, быстро и тихо. И… да помогут нам духи предков!
Присутствовавший на совете шаман Меднокожих довольно и с достоинством кивнул, повторяя слова вождя. Несмотря на то, как Мечедар обошелся с его коллегами, шаман не испытывал вражды к Железному Рогу. Напротив, всячески подчеркивал лояльность, надеясь в будущем занять ближайшее к вождю место. Военачальники потянулись к выходу.
— Элор… Останься.
«А вас, Штирлиц, я прошу остаться, — мелькнула некстати фраза из фильма. — Все-таки я человек, — подумал Стас, — память не отнимешь…»
Неторопливо и величественно Элор повернулась и знаком отпустила помощника — щеголеватого воина из перебежчиков, учившего ее фехтовать.
— Как его зовут? — спросил Стас.
— Фардорн. А что?
— Я смотрю, он всюду тебя сопровождает. Но тебе не нужен телохранитель, пока я с тобой.
Глаза Элор потеплели. Она улыбнулась.