Пока Геката и Шершень разводили огонь, Бродун прошел по воде и вскоре выгнал к берегу форель размером с руку. Завернутая в листья щавеля и лука и запеченная в углях, она оказалась диво как хороша!
А затем все трое забрались в гнездо, на мягко качнувшиеся под их весом ветки, вытянулись во весь рост и закрыли глаза, прислушиваясь к вечернему щебету птиц, пению жаб и перепискиванию мелкого зверья.
– Как же мне хорошо! – негромко призналась Шершень. – Вот это жизнь! Какие мы счастливые…
Геката думала иначе. Ибо в эти самые минуты она металась по виману, отпугивая криками, волевыми приказами и волнами ужаса огромную стаю ворон, что пыталась расселиться на летающей горе.
С той стороны, где их гнала фария, птицы шарахались прочь. Но вот на остальных направлениях нагло и настойчиво многими сотнями усаживались снова.
А еще она сидела рядом со своим безмятежным богом, обняв его голову и оглаживая сухую царапучую шею. Прямо под навес задувал ветер с какой-то моросью, и было очень холодно. Но уходить от властителя фария не желала.
На берегу реки, на мягком плетеном помосте, под уютной кроной из ветвей и паутины, ей было, конечно же, удивительно хорошо…
Блаженство длилось всего два дня. Утром третьего к уединенному домику вышли два огромных каралака. Нуара и фарий это особо не обеспокоило, ибо каралаки, как и жруны, известные падальщики и на живых зверей не охотятся. Странным стало то, что почти сразу вслед за ними появились броненосцы и огромные крокодилы, двуноги, шипохвосты, жабники. Все как на подбор гиганты, никак не меньше двух ростов Бродуна.
– Кажется, это и есть обещанная большая сила, – пробормотал страж богов.
– Что станем делать? – спросила Шершень, наблюдая, как вплотную к шатру прошли двое почти неразличимых красавчиков: статные, плечистые, в новеньких туниках и с мечами на поясах.
Спустя немного времени такая же парочка прошагала по противоположному берегу.
– На тебя похожи, Бродун! – усмехнулась Шершень. – Просто не такие потрепанные.
– Все стражи из разных родов… – отметил нуар, указывая еще на одну парочку. – Похоже, боги договорились. Решили разрушить плотину все вместе. Пойдемте тогда и мы. Чтобы было…
– Зверей ловить станем? – спросила старшая фария. – Только имей в виду: после прошлой нашей облавы тут, наверное, только улитки и белки остались!
– Плотину развалить одного броненосца хватит, – прищурился страж богов. – А уж всем этим стадом – тем более! Просто пройдемся. Дабы присутствовать от имени нашего властителя.
Мимо шалашика, величаво покачиваясь, прошествовал спинозуб. На его хребтине, между торчащими вверх широкими костяными лопатами, лежало несколько свернутых кож, а поверх них валялись трое нуаров.
– Эти-то откуда? – прищурился Бродун. – Если со своим спинозубом, значит, откуда-то совсем рядом пришли!
– Тогда остальные как сюда попали? – не поняла Геката.
– Дык драконы принесли! Если богам не лень, могут даже сами прилететь.
– А чего тогда мы пешком шли? – только еще больше удивилась сотая.
– Драконов без присмотра оставлять нельзя. Разбегутся, – пояснила Шершень. – Если на них прилететь, кто станет те несколько дней, пока мы стадо собираем и плотину рушим, следить за ними, кормить, удерживать?
– Можно кого-то оставить…
– Чем больше оставляешь нуаров на посторонних хлопотах, тем меньше стражей смогут участвовать в загоне, – ответил Бродун. – Короче, если не лень, если торопишься и очень хочется, то можно и на целой стае драконов примчаться, со скотниками и сторожами. А коли лень, проще нескольких нуаров на спинозубе отправить. Разве мы плохо прогулялись? Ладно, пошли!
Страж богов первым выбрался из шалаша и зашагал вдоль берега вниз по течению. К другим нуарам ни он, ни фарии приближаться не стали.
Боги, как известно, одиночки. Кроме как в праздник Плетения, общаться стараются на удалении, и, если желают чего-то достичь вместе, каждый старается действовать сам по себе в общем направлении. Так же поступали и их слуги. Решили боги все вместе развалить плотину – значит, идут к ней общей стаей и разваливают. Но встречаться при этом, знакомиться, составлять общие планы… Зачем?!
Ближе к полудню в небе появились два вимана, быстро подгоняемые к реке встречным ветром.
Бродун и фарии сразу встревожились, быстро вошли в реку, забравшись на самой стремнине на глубину по грудь, и пристроились к дикому, без поклажи спинозубу, шлепающему брюхом по воде.
Первую летающую гору принесло ветром, когда они уже успели приготовиться к самому страшному и, едва только на брюхе махины раскрылись норы, схватили ртами воздух и нырнули как можно глубже, к самому дну.
Ждать пришлось недолго: над самыми головами полыхнуло ослепительно-алыми отблесками, вода наполнилась пузырьками, тела охватила нестерпимая боль.
Геката выскочила наружу, завопила, не в силах что-либо изменить. Рядом так же закричали обварившиеся Шершень и Бродун.
Но тут фария увидела:
– Вима-ан!!!
И они все разом снова нырнули в кипяток. И огненная волна прокатилась над ними еще раз, но уже только самым краем. Второй виман вылил свое пламя ниже по течению.
Трое рожденных Древом вынырнули снова.
Вокруг них, насколько хватало глаз, все было черным и дымящимся. Горела земля на берегах, чадили обожженные туши зверей, и даже сама вода – и та густо парила, только-только переставая кипеть. По счастью, недолго: течение быстро принесло сверху не попавшую под удар ледяную влагу.
– Холодненькая пошла! – с наслаждением улыбнулась Шершень и, раскинув руки, упала на спину.
Разумеется, пребывание в кипятке ни нуару, ни фариям удовольствия не доставило. Но это было все-таки не разрушительное смертоносное пламя! Тело рожденных Древом просто стало ярко-красным, а потом покровы сошли большими лохмотьями, открывая молодую, бледно-розовую и совершенно чистую кожу.
Могучим ящерам пришлось намного хуже: на сотни шагов по реке и на всю ее ширину русло было засыпано огромными телами, обугленными сверху и обваренными снизу.
Нуаров же Бродун и фарии искать даже не пытались. Две огненные волны несомненно пропекли их тела до самых внутренностей. А живучесть стражей богов тоже имела свои пределы.
Не зная, что делать дальше, маленький отряд разбил палицами панцирь броненосца, добравшись до нежного мяса, хорошенько наелся, восстановив силы, и расположился рядом, смиренно ожидая развития событий.
Мудрый Легосток неожиданно открыл глаза и кратко выдохнул:
– Война началась!
– Почему ты так думаешь, мой бог? – переспросила Геката.
– Я слышу, подарок. Боги слышат друг друга очень далеко! И многие ныне радуются тому, как легко и просто огненные виманы истребили собранные недовольными силы, защитив росток запретного Родильного древа. Сторонников Двухвоста сильно меньше, чем недовольных. Но они надеются, что огненные виманы помогут им одержать верх! Или хотя бы не позволят более нарушать их планы новых исследований. Но противники сверхбогов тоже в тревоге и старательно ищут способы победить. Отступать не желают ни те ни другие.
– Что же теперь делать?!
– Как можно скорее выращивать огненных жуков! – поднял голову властитель. – И как можно больше!
Драконы появились незадолго до заката. Они шумно опустились на реку, разбрызгав воду, и тут же принялись жадно рвать на куски разбросанные тут и там обугленные туши. Властитель же сполз с шеи ближайшего, подплыл к берегу и, оставаясь в воде, приподнял голову:
– Вы живы? Я рад этому! Как вам удалось?
– Нас уже жгли, мой бог! – ответил за всех нуар. – Увидев виман, мы забрались на глубину реки и при падении слизи нырнули.
Бог одарил их волной одобрения и тут же спросил снова:
– Как же бороться с этим ужасом?
– Виманы очень чувствительны к своему весу, мой бог, – ответила Геката. – Если драконы станут бросать на них камни, они упадут.
– Это прекрасно!!! – Волна еще большего одобрения окатила троицу. – Вы все достойны награды! Выбирайте все, что пожелаете, пока мы летим в гнездовье! Бродун, забирайся на дальнего дракона, а вы вставайте на четвереньки.
Вскоре два огромных ящера поднялись над рекой, быстро развернулись, с разгона подхватили лапами склонившихся фарий и вместе с ними унеслись к темнеющему горизонту.
Мудрый Легосток встречал своего гостя под навесом, свисая из ветвей над развернувшей плечи фарией, а перед входом замерли с мечами на поясе два нуара. В волосах мужчин поблескивали желтизной золотые колечки – женская мода оказалась заразной.
Огромный ящер, раскинув крылья, опустился на песчаную дорожку между прудами, медленно остановился в самом ее конце, склонил шею, позволяя богу спуститься на землю, и тут же сцапал из прудика небольшого крокодила.
Драконы неисправимы! Вечно голодные, вечно вороватые, вечно непослушные.
Волю над ящером торопливо перехватил страж богов из бригады скотников и увел за собой.
– Приветствую тебя, мудрый Легосток! – почтительно обратился к хозяину серый в черную крапинку гость. – Рад тебя видеть открытым и спокойным!
При всей своей радости прилетевший могучий змей предпочел остаться в конце прудов, на удалении в три сотни шагов.
– Приветствую тебя, мудрый Шуршан! – так же вежливо ответил властитель гнездовья. – Рад видеть тебя подвижным и любознательным!
– Ты известен во всем мире, мудрый Легосток, – свернулся кольцами гость, – как лучший исследователь, стремящийся познать загадки небес и желающий найти путь к иным обитаемым и незаселенным мирам. Давно хочу спросить тебя, как ты относишься к желанию молодых богов создать потомка, который станет лучше нас, сильнее и умнее, который сможет выдержать долгий полет в черном небе и принести в иные миры нашу мудрость и наше семя?
– Я слышал этот вопрос много раз, мудрый Шуршан, и отвечу на него так же, как и прежде, – столь же пространно и уважительно начал говорить хозяин гнездовья. – Мне бы очень хотелось увидеть собственными глазами истинного Сеятеля, способного унестись к иным мирам и превосходящего нас во всех достоинствах так же сильно, как мы превосходим простых смертных или крокодилов. В то же время меня беспокоит, не пожелает ли сей потомок начать свой путь Сеятеля с нас, изменив наш мир. Взвесив все за и против, я решил отнестись к подобному опыту так же, как отношусь к приходу зимы или лета, к смене дня ночью и ночи днем. То есть принять сие как данность! И попытаться познать то, что получится. По сей причине, мудрый Шуршан, я никогда не вмешивался в споры противников Двухвоста и его сторонников. Пусть случится то, что случится!