Похоже, самая ценная часть летучей горы ухнулась вниз сразу после небесной схватки и была раскидана ураганом в неведомых краях.
Или в неведомых краях находилась сейчас она?
Внимание фарии привлекла рухнувшая толстая береза. Совершенно гнилая, она сохранила на себе несколько пластов бересты. Доковыляв до дерева, Геката схватила ценнейшую в настоящий момент добычу, оторвала две ровные полоски, приложила к ступне, сложила вдвое через пальцы. Покрутив головой, заметила тонкий коричневый прутик, сломала, оторвала кору, обвязала ступню поверх бересты и прихватила еще одной петлей над щиколоткой. Немного потопталась.
Обувка получилась не самой прочной и не самой удобной, но на ступне держалась. Мелкие иголки, шишки, веточки в ногу больше при каждом шаге не впивались.
– Если вы изготовили нас из смеси дельфина, лемура, медведя и свиньи, мой бог, почему тогда не наградили хотя бы свиными копытами? – посетовала Геката. – Насколько проще нам было бы сейчас!
– Ты почему спрашиваешь, подарок? – поинтересовался мудрый Легосток, даже остановивший ради этого вопроса свой путь через расселину под Полосатой скалой.
– Я грохнулась где-то в сосновом лесу. Все ноги исколола и изодрала!
– Вас создавал род Океана для строительства своего храма, – ответил исследователь, вернувшись к своему занятию. – Вы должны были хорошо плавать, поэтому от дельфина вам досталась голая кожа, умение задерживать дыхание и мышцы в носу, чтобы закрывать на глубине ноздри. Большие ступни позволяют вам хорошо грести при плавании. Не как рыба, конечно же, но зато ими можно еще и ходить. И не проваливаться в ил и рыхлый песок. Меньше нужно по суше бродить, коли для воды изготовлены!
– Но приходится, мой бог… – посетовала фария. И попыталась заглянуть в ущелье через голову властителя. – Тебя что-то тревожит, мудрый Легосток?
– Усыпальница должна быть полностью отрезана от внешнего мира, подарок! – ответил ее хозяин. – Чтобы ничего не проникло и не причинило вреда, пока мы беззащитны. Ничего живого, ничего жидкого, никакого плохого воздуха. А здесь, под скалой, две трещины. Опасаюсь, они идут высоко, и, если делать пещеры здесь, полной изоляции добиться не получится.
– У тебя же есть огненные жуки! – напомнила Геката. – Насыпь в трещины песка, расплавь, насыпь еще, расплавь… И так до тех пор, пока трещина не превратится в прочный монолит! Если пожелаешь, можешь даже сложить у входа каменную кладку и сплавить края валунов в единое целое.
– Ты права, моя умная ученица! – от души похвалил фарию мудрый исследователь. – Как я сам не догадался о столь простом решении? После строительства у меня останется много жуков, и можно будет их использовать для заделки всех щелочек и трещинок. Ты приносишь большую пользу моему разуму, достойная Геката! Кстати, а как ты оказалась в сосновом лесу?
– Кто-то напал на виман, который я оберегала от птиц. Верх летучей горы оторвался, и меня куда-то унесло, где-то уронило. Там холодно и много сосен.
– Это плохо… – поднял голову мудрый Легосток. – Война становится все более жестокой. Поначалу боги в своих спорах опасались причинять вред друг другу. Потом в борьбе против звериных походов они все же начали гибнуть. Но это первое время происходило случайно, в горячке схватки. Теперь они начали убивать специально. Ведь упавший из порушенного вимана властитель несомненно погиб. И напавший на него противник явно предвидел такой исход. Очень скоро наши мудрецы догадаются нападать на гнездовья друг друга. Поскольку огненные смеси с обеих сторон становятся все жарче, страшнее и смертоноснее, добром это не кончится. Хотя о чем это я? Какое тут может быть добро? Успеть бы построить усыпальницу!
– Но ведь ты не участвуешь в спорах, мудрый Легосток! Что тебе может угрожать?
– Если случится предсказанный конец света, он не станет различать причастных и непричастных, – буквально прорычал исследователь. – Он уничтожит всех! А может быть, и все! Но пока наш мир еще не погиб, а мудрецы не исчезли… – Мудрый Легосток повернул голову к ученице. – Рассказывай мне о происходящем с твоим северным телом! Край сосновых лесов мне незнаком. Очень интересно, какова жизнь в этих местах.
В берестяной обувке Гекате сразу стало легче. Она вернулась на гору, еще раз подкрепилась найденными виклушами, а потом пошла в ту сторону, где заросли казались самыми светлыми, чтобы не застрять в непролазной чаще.
Идея оказалась удачной: уже ближе к вечеру фария вышла к небольшому озерцу.
Теперь она знала, где можно утолить жажду. Но неплохо было бы найти еще и источник пропитания. Ведь плодов с рухнувшего вимана надолго не хватит.
Геката двинулась вдоль берега, внимательно глядя по сторонам. Набрела на узкий, весело журчащий ручеек, повернула вверх по нему и почти сразу уткнулась в обрыв, из-под которого и бил, вздыбливая песок, чистый родник. Присела рядом, любуясь забавным, ранее не виданным зрелищем.
Но тут услышала в стороне громкий шелест с потрескиванием, резко выпрямилась, отправилась на звук. И почти сразу замерла от неожиданности: перед ней стояли двое мужчин. Не столь крупных и плечистых, как стражи богов, но с длинными копьями в руках, с топорами на поясах и при этом очень странно одетых: короткие меховые куртки, причем с длинными, до запястий, рукавами, меховые штаны, которые начинались откуда-то из-под куртки и полностью закрывали ноги, и изрядно вытертые меховые сапоги. От щиколотки до колен шло какое-то сложное плетение из тонкого кожаного ремешка, и потому понять, в каком месте штаны переходят в сапожки, было невозможно.
Еще у этих мужчин висели за спинами мешки на двух лямках, а на груди и рукавах красовались во множестве костяные шарики, которые сплетались в некие петли и завихрения. Возможно, эти значки что-то значили. А может быть, и нет. Просто нашили для красоты.
Один из смертных был совсем молод: гладкая кожа на лице, блестящие глаза, белые зубы, русые волосы. Второй явно имел солидный возраст, судя по волосам с проседью, морщинистому лицу и частично отсутствующим зубам.
Оба путника тоже резко остановились. У них медленно опустилась челюсть, а глаза округлились и стали явно больше, чем ранее.
– Ты кто? – сипло выдавил тот, что помоложе. – Откуда?
– Меня зовут Геката, я фария и упала с неба, – честно ответила хранительница погибшего вимана.
Оба смертных одновременно посмотрели вверх, на небо. Потом опять на Гекату.
– И что тебе здесь нужно?
– Не знаю, – пожала плечами фария. – Я просто упала.
Дальше случилось неожиданное. Старший из смертных скинул со спины мешок, достал из него большую скатку, развернул. Это оказалась мягкая тонкая шкура, явно сшитая из нескольких поменьше. Мужчина накинул ее Гекате на плечи, слегка обернул и сказал:
– Тогда пойдем с нами.
Мудрый Легосток выполз из расселины, заскользил по камням, явно направляясь к любимому созерцательному навесу.
– Какое ты уникальное существо, моя умная ученица, – произнес он, излучая если не восторг, то большое удовольствие. – Общаясь с тобой, я приобретаю больше знаний, нежели ими делюсь! Полагаю, ты попала в Дикие Чащи. Совсем дикие земли, заселенные беглыми смертными, плодящимися звериным способом. Как ни странно, но богам про них почти ничего не известно. Ни про Чащи, ни про смертных. Это будет очень познавательное исследование! Настоящий новый мир!
– Почему богам неизвестны эти земли, мудрый Легосток? – удивилась фария.
– Там холодно, подарок. Очень холодно! В этих северных краях намного холоднее, нежели даже на Полуледнике, ибо последний омывается со всех сторон теплым океаном, а от диких земель до океана сотни дней пути. Лето длится там сильно меньше полугода, а остальное время либо холодно, либо очень холодно, либо люто холодно. Как ты знаешь, боги от холода быстро засыпают и долго просыпаются. Как же нам жить в краях, где большую часть своего существования мы окажемся в беспамятстве? Какой в таких владениях смысл?
– И как далеко простираются Дикие Чащи?
– Самые северные обитаемые земли – это владения рода Повелителя Драконов. Кстати, тамошние боги очень часто уходят на зимовку на юг, дабы не впадать в спячку. Иногда, правда, остаются спать. Но жить севернее уже совершенно невозможно!
– Но ведь смертные живут!
– Да, подарок! – азартно согласился мудрый Легосток. – Будет интересно узнать, как им сие удается. Ты вот что, Геката, не говори им о своем происхождении и обо мне тоже. Сбежавшие от богов смертные вряд ли испытывают симпатию к нам и нашим слугам. Хватит того, что ты упала с неба. И еще… Не пытайся оттуда сбежать. Если война богов разгорится с великой силой, Дикие Чащи могут оказаться самым безопасным местом на планете…
Уже в морозных сумерках мужчины привели Гекату к какому-то взгорку подозрительно правильной формы, спустились вниз к норе, прикрытой широкой жердяной дверью, прошли через нее и оказались в светлой и неожиданно теплой пещере шириной не меньше десяти шагов и на добрую сотню – в длину…
– Да! Да! Ну наконец-то! – не удержавшись, перебила фарию археологиня. – Ну наконец-то хоть какие-то факты, совпадающие с научными! Ты описываешь классические «длинные дома» славян времен неолита и Античности! Шириной пять-десять метров, от полусотни до ста метров в длину! В большинстве случаев строились на песчаных возвышенностях, что обеспечивало хорошее дренирование почвы. То есть в них не бывало мокро, вода всегда уходила вниз. Посреди таких домов делался один большой очаг. Очень большой открытый очаг! Жар от него расходился в стороны, а дым вытекал через продыхи в концах конька. Иначе это называлось волоконными оконцами. Крыши почти всегда делались двускатными, с большим числом центральных опорных столбов!
– Вы собираетесь рассказывать вместо меня, уважаемая Дамира Маратовна? – склонила голову набок «деловая» ипостась Гекаты.
– Прошу прощения, – вскинула ладони хозяйка квартиры. – Просто не вынесла душа историка столкновения с реальными фактами! То есть, вернее, подтверждения гипотетических теорий реальностью.