Отказываться Геката не стала, после чего вместе с остальными женщинами пошла через лес к заросшему камышом болоту.
– Вот смотри… – Хопка показала ей длинный осколок кремня, наклонилась, зацепила рукой охапку стеблей, чикнула острием камня под корень, уложила срезанную охапку на берег, так же быстро и ловко срезала еще. – Режь и собирай. Поняла?
Фария кивнула.
– Тогда вперед! Мы с девочками рядом будем.
Так и начался первый день бессмертной фарии в роли смертной женщины. Тянулся он бесконечно долго и закончился громадной горой серого камыша, выросшей на краю тропинки. Женщины разделили добычу на несколько кучек, перехватили веревками, закинули на спины, понесли домой. Там, в теплой пещере, стали разбирать на небольшие охапки, которые перевязывали камышовыми же стеблями.
Зачем это нужно, Геката поняла сразу. Рукотворная пещера смертных делилась на три части. Рядом с очагом пол был утоптанный, из глины с песком. Но дальше по обе стороны его укрывал слой камышовых связок. Чтобы дети не на холодном земляном полу играли, а на теплой траве, чтобы спать тоже на теплой прослойке, чтобы ходить по теплому, чтобы сырости было меньше…
В общем, зачем – понятно. Но вот как сделать – требовался опыт. Собираемые фарией охапки получались то слишком тонкие, то слишком толстые, связать же и вовсе не удавалось – рвались камышины, хоть плачь!
– Оставь пока… – присел рядом с ней Тутоля, тоже вернувшийся с каких-то работ. – Пойдем поедим. У тебя ведь ложки нет? Моей попользуемся.
Фария спорить не стала. Отложила ломкие стебли, пересела к котлу. Молодой смертный достал ложку, похожую на горсть ребенка, с деревянной ручкой, запустил в котел, отпил, передал Гекате. Та тоже черпнула, отпила.
Жидкость оказалась невероятно густой, ароматной, очень вкусной.
– Вот это да! – выдохнула бывшая хранительница. – Нравится!
– Кракоба сказывает, очень для здоровья это варево полезно, кости от него лучше растут и суставы двигаются… – Тутоля зачерпнул, выпил, передал ложку. – Правда вкусное! Жаль, варится долго очень. Целый день, не меньше! Но коли холодно и очаг не гаснет, то почему и нет.
Фария кивнула, зачерпнула, выпила, вернула ложку.
– А ты как, Геката? – спросил мужчина.
– Я плохо, – спокойно призналась фария. – Камыши неправильно резала. Хопка недовольна все время была, я чувствовала. И здесь вон ни одной нормальной вязки не получилось. Хопка шипит прямо от недовольства!
– Так она этим всю жизнь занималась! Ей легко. Ты тоже научишься!
– Я постараюсь, – пообещала сотая.
– Чего-то засиделись вы тут на пару, – подошла Хопка. – Детям варева оставьте, им нужнее! Камыши не ждут.
Фария вернула ложку, послушно вернулась на камышовые маты, принялась складывать и скручивать стебли. По-прежнему неуклюже.
Тут у входа послышался грохот, ругань. Это мужчины пытались занести внутрь кривую дровину в два роста длиной, а она никак не пролезала, то цепляя перекладину или стену, то стучась в пол. Причем оба заносильщика оказались снаружи и внутрь пробраться не могли.
Фария отложила стебли, подошла к двери, подняла кончик бревна, потянула на себя, перехватила дальше, отступила, перехватила еще раз. Отнесла к очагу. Остановилась. Спросила в наступившей тишине:
– Его на угли класть или рядом?
– На угли, милая, на угли… – необычайно ласково предложил в наступившей тишине рыжебородый.
Геката опустила дровину в самую середину очага.
– Там еще парочка есть. Поможешь? – все так же ласково предложил мужчина.
Фария пожала плечами, вернулась к дверям, приняла и отнесла в разгорающийся огонь еще три бревна.
– Ох и ничего себе! – прозвучало в одном углу дома.
– Вот это да-а-а… – отозвалось в другом.
Рыжебородый громко хлопнул в ладоши:
– Та-а-ак, планы меняются! Камыши потаскать и детишки могут, а вот дровосеков всегда мало. Ничего, Хопка, если я твою работницу в другое место приберу?
– Давайте я с нею завтра пойду! – вскинулся Тутоля.
– Нет, маленький хитрец! – покачал пальцем рыжебородый. – Дровосеки работать должны, а не глазки друг другу строить! Кракоба с ней пойдет и Барсук. Кракоба, слышал?!
– Я не глухой! – отозвался от стены седобородый хрупкий старец.
– Вот и славно…
Геката отправилась было к женщинам, но Хопка неожиданно резко замахала на нее руками:
– Давай иди-иди. Коли в тебе силища как в трех мужиках, тебе снопа никогда нормально не увязать, обязательно порвется. Иди лучше варево с Тутолей хлебай. Вам можно. Только не сломай случайно мальчика!
Новым утром фарии досталась на завтрак довольно крупная щука и опять же пара морковин. А затем вслед за сухоньким стариком и упитанным, щекастым угрюмым смертным Геката отправилась в чащу.
Хитрость рыжебородого лежала на поверхности. Чуть кривобокий, хромающий, тощий и глуховатый Кракоба имел опыт, мастерство и знание, но не имел сил их использовать. Вот в качестве силы Геката с ним и отправилась.
Сухостоин в чаще стояло изрядно, и старик их все, похоже, уже знал. Для начала привел спутников к сосновому стволу, с которого уже осыпалась не только крона, но и кора, вручил фарии гранитный топор, указал пальцем:
– Вот сюда руби! Только не поперек, а под углом, словно бы срезать его желаешь, а не перебить. И из стороны в сторону, главное, не качай, чтобы кромка случайно не обломилась. Давай!
Кракоба отступил. Геката размахнулась, с одного удара засадила клинок чуть не по топорище.
– Только не раскачивай! – встревожился старик. – Не с боку на бок, а топорищем вверх и вниз. Качай, качай, пока сам не выскочит… Ага, вылез. А теперь чуть ниже и поперек, чтобы срезанный клинышек заломился… Отлично, молодец. А теперь снова на срез под углом!
С частыми и подробными советами Кракобы фария завалила почти полуохватный ствол всего за полсотни ударов. А когда хлыст свалился, так же быстро разделила его на три куска. Два взяла под мышки сама, третий вдвоем дотянули до дома Барсук со стариком.
Оставив хлысты возле входа, все трое сделали еще одну ходку и вернулись с березовыми дровинами, пусть всего в голову толщиной, зато пять кусков вместо трех.
Когда дровосеки спустились в пещеру, возле огня на поставленных на попа камнях жарилось порезанное толстыми кусками мясо.
– Геката, иди сюда! – помахал рукой Тутоля. – Иди сюда! Я тебе уже сделал.
Он снял покрытые коричневой корочкой куски, перебросил их на листы лопуха, отошел в сторону, сел на камышовые маты. Фария пристроилась рядом, и они оба, шипя и тихонько ругаясь на чересчур горячее угощение, стали неторопливо есть.
Потом Тутоля скомкал опустевшие листы, отнес в очаг, вернулся.
– Как у тебя сегодня день прошел, Геката? В дровосеках понравилось?
– Очень! Руби, носи, – улыбнулась бывшая хранительница вимана. – Быстро и просто. И стараться не надо. Чем сильнее вдаришь, тем и лучше.
Неожиданно перед ними остановился Кракоба и ехидно хмыкнул:
– Эх, дети, дети! Послушай, мальчишка, меня, старика… Она ведь всего лишь позавчера с неба свалилась! Три дня от роду. Не понимает она вообще, чего ты тут трешься и воркуешь. Будь настойчивей и делай, что нужно! Не то до весны кругами ходить станешь, пока кто-нибудь посмелее девку твою не перехватит.
И старик поковылял дальше.
– Всегда он такой, со своими советами! – криво усмехнулся Тутоля.
– Ты знаешь, – склонила голову набок фария. – А ведь я и вправду только позавчера с неба свалилась. И не очень понимаю, чего ты хочешь. Будь настойчивей и делай, что нужно. Вдруг что-нибудь из этого и получится?
Молодой смертный немного поколебался. Потом наклонился к Гекате и крепко поцеловал в самые губы.
– Мне там нравится! – жарко выдохнула Геката. – Смертные, однако… весьма душевны…
– А ведь это всего лишь третий день, подарок! – напомнил Легосток. – Сейчас ты познаешь много нового, твое любопытство насыщается, ты получаешь от этого массу наслаждения. Правда, когда ты узнаешь главные секреты, то азарт и удовольствие, увы, начнут спадать. Но случится это, похоже, не скоро. Дикие смертные, как всегда, оказались удивительно изобретательны! Рукотворная пещера в удобном месте – это очень хорошая идея. В ней просторно, светло, тепло и сухо. Полагаю, даже властитель смог бы спокойно провести в ней зиму. Вот только какой смысл, если все равно невозможно выбраться из нее наружу?
– На улице тебя могли бы согревать меховые белки, мудрый Легосток! – предложила фария.
– Могли бы, ученица, – согласился властитель. – Но какие исследования возможны в зимнем лесу? Что там делать? Хотя на тот случай, если понадобится, нужно запомнить этот способ жизни. Вырыть большую яму, сделать над ней крышу, внутри поддерживать огонь.
– Крышу закопать как можно лучше, – напомнила фария. – Чем толще слой земли сверху, тем теплее внизу. И в дожди толстая глиняная крыша не протекает.
– Ко мне опять летят гости… – внезапно напрягся властитель. – Они становятся все настойчивее. Давай-ка переберемся под навес.
Очень скоро в небесах появились сразу три крылатых ящера. Однако, когда они опустились на песок за прудами, стало видно, что бог всего один – не самый крупный властитель, коричневое тело которого украшало всего три, но очень больших черных пятна.
Двумя другими драконами управляли совсем молоденькие нуары, которые сразу же и увели зверей подальше в сторону.
– Приветствую тебя, мудрый Легосток, властитель приморских гор! – собрался кольцами гость.
– Неожиданная встреча, мудрый Валей из клана толобов! Я полагал, у вас ныне достаточно хлопот в своих владениях, чтобы тратить целые дни на полеты в иные края.
– Я знаю, мудрый Легосток, ты уделил много сил изучению нашего мира и возможности полета через черное небо. Я знаю, что ты желал бы исследовать нашего потомка. Могу порадовать тебя! Замшелые старцы, которые мешали нам в достижении сего прорыва, повержены! В этой трудной схватке мы смогли победить!
– Не уверен, мудрый Валей, не уверен, – усомнился в этом утверждении властитель гнездовь