– А вдруг ты выследила не всех? – спросил Еремей.
– Сомневаюсь, – отозвалась «деловая». – Вокруг каждого из проснувшихся богов немедленно возникала новая цивилизация смертных. Либо самое меньшее новая держава. Трудно не заметить рождения целой страны!
– Странное ощущение, – вздохнула археологиня. – Я только что совершила великое научное открытие. О том, что бог Абеш-ими-дуат был женского рода, и о том, почему он бесследно исчез, оставив после себя лишь несколько древнейших картушей! А поделиться открытием не с кем. И обнародовать его невозможно. Кто поверит такому источнику, как беседа за завтраком с очевидцем строительства пирамид?
– Сочувствую, – сказал толстуха. – Но доказывать свою реальность я не намерена.
– Ладно, – вздохнула Дамира Маратовна. – Может, повезет, и я накопаю где-нибудь более научные аргументы. Теперь хотя бы знаю, что искать. Но, насколько я помню, богов было пять, ты убила двоих. Что с остальными?
– Дракон Фу Си перестал встречать меня где-то четыре тысячи лет назад, – ответила Геката. – Полагаю, он нашел себе уютную нору для последнего упокоения и не стал более просыпаться. Братья Каньясаньи продержались на полторы тысячи лет дольше. Говорят, мои наги покровительствовали самому Будде! Хотя смертные утверждают, что все было наоборот, и это Будда покровительствовал им. Несколько раз я честно пыталась до них добраться, но боги каждый раз успешно ускользали. Хотя, признаюсь, я не очень-то и старалась. Ведь они были братьями! И в любом случае сами продолжить род богов не могли. Так что в конце концов наги тоже остались только в легендах…
И все три ипостаси развели руками.
– Подожди, не делай из этого конец истории! – попросил Варнак. – Ведь ты-то осталась! Как ты сама жила эти тысячелетия?
– Да в общем-то, бесполезно, – вздохнула толстуха. – Поначалу меня терзали великие планы! Я желала исполнить мечтания мудрого Легостока и посеять семена нашей жизни в мирах возле далеких звезд. Развить начатую им науку, вырваться в черное небо, покорить Вселенную. И надеялась, что достичь высшей мудрости удастся смертным, живущим на юге нашего континента. Там, где стараниями богов возникли самые великие, самые передовые, самые научно и технически развитые страны. Мои наивные надежды продлились ровно до той поры, пока я однажды не увидела, как старый мастер бьет юного ученика палкой по голове со словами: «Нечего придумывать отсебятину, самовлюбленный балбес! Надобно тщательнее познавать мудрость богов!»
– У меня и раньше возникали нехорошие подозрения, – добавила «лягушонка». – Но после того случая я поняла, что надеяться не на что. Южные ученые мудрецы древних богов не перепрыгнут.
– И тогда я решила воспитать правильных смертных сама! – скривилась «деловая».
– В полном соответствии с энциклопедической статьей обо мне, – продолжила толстуха, – я подалась из Азии в Средиземноморье.
– В Египте ловить оказалось нечего, – вздохнула «лягушонка».
– Там тоже чтили наследие великой богини! – пояснила «деловая».
– И, согласно ее заветам, век за веком строили оросительные каналы и пирамиды, поклоняясь звериным богам.
– До тех пор, пока туда не пришли арабы и не разнесли всю эту ветхую старину в мелкие брызги!
– Зато на северном побережье моря нищие дикие племена умом своим были совершенно девственны!
– Я быстро убедила нищих козопасов посвятить себя развитию разума и постижению мира, – грустно улыбнулась «лягушонка». – Они начали посвящать свободное время искусству и поэзии и заражать этим окрестные народы. Вокруг всего Черного моря и на востоке Средиземного смертные стали возводить театры и вести мудрые философские беседы. Мне не удалось достучаться только до разума западных дикарей. Их не интересовало ничего, кроме стадионов, скачек да прилюдных драк. В общем, мой тогдашний мир расцвел, как Китай под властью дракона! В мою честь строили храмы во всем обитаемом мире, от Кавказа до Гибралтара, на алтарях в мою честь всегда курились благовония, и ни один праздник не обходился без жертв в мою славу!
– А потом я как-то услышала на лекции великого учителя, что молодым людям незачем придумывать отсебятину, – демонстративно зевнула толстуха. – Что это зло и дурь! И если они хотят получить какие-то новые неведомые знания, то им следует просто помолиться великой богине Гекате, каковая и дарует им всю необходимую мудрость…
– Я тогда немного разозлилась, – признала «деловая» ипостась. – И стала матерью демонов, воплощением зла, хозяйкой Цербера и привратницей Аида. Да так успешно, что поклоняться мне смертные надолго перестали. Во всяком случае открыто.
– Ведь поскольку я никуда не исчезла, – вставила «лягушонка», – то довольно часто спасала несчастных, которым везло оказаться рядом со мной в трудный для себя момент. Кого от смерти, кого от несчастной любви, кого от дурости. Так что молиться мне смертные продолжали. Хотя и «втайне от самих себя», как метко пошутил один философ.
– Но самый главный урок я усвоила накрепко! – подвела итог толстуха. – Если не хочешь причинять людям зла, то лучше им не помогай!
– С тех пор я стараюсь не высовываться, – добавила «деловая». – Живу только для себя, ни во что не вмешиваюсь и жду, когда же вы, наконец, полетите к звездам!
– Но секты твоего имени существуют по сей день? – уточнила археологиня.
– Если знающие смертные с искренней верой обращаются ко мне за помощью, то почему бы иногда и не выполнять их желания? – пожала плечами «деловая». – Чисто для собственного развлечения.
– А в России ты была? – не удержался от вопроса Варнак. – Здесь чего-нибудь делала?
– С тех пор как три тысячи лет назад славяне научились варить железо, ловить у вас оказалось совершенно нечего, – усмехнулась «лягушонка». – С тех пор в вашей жизни не меняется совершенно ничего! Тридцать веков назад вы начали строить города, ковать из своего железа оружие, продавая его по всему миру, и закапывать чужаков, что суются пограбить ваши земли. Во времена рождения Рима вы варили железо, продавали оружие и закапывали всех, кто суется на ваши земли. Во времена гибели Рима вы варили железо, продавали оружие и закапывали всех, кто суется на ваши земли. Когда хан Улугбек сооружал величайшую обсерваторию в истории человечества, вы варили железо, продавали оружие и закапывали всех, кто суется на ваши земли. Когда возникла европейская цивилизация, вы варили железо, продавали оружие и закапывали всех, кто суется на ваши земли. Когда образовались США, вы варили железо, продавали оружие и закапывали всех, кто суется на ваши земли. Вы и сейчас варите железо, продаете оружие и истребляете всех, кто суется на ваши земли. За последние три тысячи лет у вас в России изменилась только мода на одежду, способы развлечений и количество этажей в городских домах. И больше ничего!
– Я никогда не знала, что такое железо и как его добывать, – сказала толстуха.
– Так что вы, русские, есть хороший наглядный пример того, чего могут добиться смертные, если им никак не помогать, – закончила «деловая».
– Славяне изобрели железо? – Еремей перевел взгляд на археологиню.
– Ну, как бы есть такой исторический факт, – неохотно отозвалась Дамира. – В середине восьмидесятых годов возле Вологды велись раскопки и были обнаружены обширные шлаковые поля, сопровождающие железодельное производство. Раскопы Вёкса и Куреваниха, если не ошибаюсь. Датировка радиоуглеродная – три тысячи лет. Поскольку больше нигде в мире шлаковых полей такого возраста не найдено, напрашивается вывод, что как минимум для античного мира и раннего Средневековья единственным источником железа было верхнее Поволжье. Вообще-то эта информация запрещена к обнародованию, дабы не вызывать у русских чувство великодержавного шовинизма. Но после всего того, что мы сегодня услышали, уже как бы все равно…
– И чего еще вам запрещается обнародовать? – вкрадчиво поинтересовался Варнак.
– Да много чего, – отмахнулась Дамира Маратовна. – Запрещается ссылаться на русские источники, рассказывающие о возникновении русской государственности, запрещается упоминать археологические датировки основания русских городов, запрещено говорить о русских античных технологиях и русском античном искусстве, запрещено выдавать существование русской античной литературы…
– А она была? – явно удивился спецназовец. – Вот прямо в эпоху Античности?
– Ну, русскую литературу того периода разделяют на следующую изустной традиции, например «Сказание о Словене и Русе» или «Голубиная книга», и литературу книжную, например «Хождение к рахманам» или «Христианскую географию», созданную Кузьмой Индияплавом, получившим свое прозвище за путешествие в Индию, – достаточно подробно ответила археологиня. – А еще была «Александрия», она по сей день самая популярная. Но это уже не чисто наша литература, а полуарабская.
– И эта литература русская? – еще раз переспросил Варнак.
– А ты голову попробуй включить, Еремей! – посоветовала Дамира. – Если географ после плавания в Индию получает кликуху «Индияплав», на каком языке дано это прозвище? Или ты полагаешь, что «Индияплав», это такая популярная византийская или египетская фамилия? Если в «Хождении к рахманам» присутствуют славянские фольклорные персонажи, другим этносам неизвестные, то к какому народу относится автор повести?
– И почему об этой литературе запрещается упоминать?
– Понимаешь, Еремей… – поежилась Дамира Маратовна. – Эти тексты уверенно датируются пятым-шестым веком нашей эры. То есть эпохой так называемой Дьяковской культуры. И возникает невольный вопрос: как же это так получается, что дикие и недоразвитые финно-угорские племена, создавшие одну из самых высокоразвитых цивилизаций Античности, не просто активно употребляли в общении русский язык еще за триста лет до научно обоснованного самозарождения славян на Русской равнине, но вдобавок еще и научные трактаты писали на кириллице за четыреста лет до ее изобретения греческими монахами?!
– Ого… – только и сказал спецназовец.