Ну а дальше началось все самое интересное.
— Суки… — зашипел Рома Ивлев, срывая с голов Святослава и Ильи мешки.
Надо было видеть рожу этого урода, когда под мешками он увидел лица других людей. От удивления его брови поползли вверх. Настало время моего выхода.
Щелк.
Это был звук, с которым дверь в зал для медитации закрылась изнутри. Все четверо повернули на звук головы и уставились на меня. Я стоял у входа в зал.
— Доброй ночи, уроды, — сухо сказал я.
Сначала на их рожах застыло удивление, потом злость, как у псов, которых оторвали от кости.
— Сам пришел, — ухмыльнулся Роман, делая шаг вперёд. — Удобно.
— Очень, — ответил я ровно.
То, что эти уроды меня узнают — да и плевать. Мне было куда важнее, чтобы четверка не узнала моих сообщников. Именно для того я заставил Демида и Якова надеть на головы почти такие же мешки, в которых близнецы доставляли похищенных, но только с прорезью для глаз.
Я видел, как у близнецов загорелись глаза — они уже мысленно уложили меня мордой в пол.
— Хватайте его! — рявкнул Роман.
Дружки было бросились вперед по команде «фас», но далеко не ушли. Сзади на их головы обрушились удары Якова и Демида. Секунда — и оба сползли на пол без сознания. Пока мы ждали этих уродов, я как раз прямо тут, в зале, показал парням интересный приёмчик. Как бить так, чтобы свалить оппонента наглухо. Судя по тому, как брякнулись теперь на пол дружки близнецов, ученики у меня были способные. Влада я обучить не успел, поэтому близнеца он просто огрел какой-то палкой, благополучно выдернутой из одного из тренажеров. Сработало, кстати, не хуже, чем у Демы и Яши.
Ромой я занялся сам. Он резко рванул на меня, но под ноги ему уже летела скомканная тряпка, пропитанная маслом. Подошвы близнеца поехали, он, пытаясь удержаться, влетел прямо в мое колено. Я был уже готов и ударил в живот — точно в солнечное сплетение. Ивлев выдохнул с хрипом, сложился пополам. Воздух вышел с глухим «уф», и я прихватил его за шиворот и впечатал лицом в стену с глухим хлопком.
— Мой нос… — зашипел он.
— До пенсии заживет.
Я взял его за шиворот одной рукой, а вторую сунул ему за пазуху, забирая амулет. Для чего служили эти амулеты, я сам ещё не до конца понимал, но важно было себя обезопасить. То же самое сделали и мои сообщники, забирая амулеты у остальных.
Я рывком швырнул Ивлева к ногам парней, придавая ускорение смачным пинком под зад. Там его подхватили Влад и Демид. Совершенно перепуганные Илья и Святослав пришли в себя и оглядывались на свету. Всё произошло буквально за несколько секунд.
Завидев троицу поверженных аристократов, они тотчас вскочили.
— Илюх, Святослав, этого, — я кивнул на Романа. — На «Правило». Потуже.
— А остальных? — уточнил Влад.
— Вверх ногами, — ответил я. — Пусть кровь к голове приливает, может, мозги заработают. Тут как раз есть тренажёры для растяжки — используйте.
Романа потащили к «Правилу», остальных троих начали вешать вверх ногами. Веревки заскрипели, один из дружков зашипел, пробуя вывернуться, но получил щелчок по уху от Якова.
Я наблюдал, как Романа затянули в «Правило» так, что ремни начали перекручивать суставы под неестественным углом. Он рвался, но каждый рывок отдавался в теле волной боли.
Заслужил, что тут еще сказать?
Остальных троих повесили вниз головой — кровь медленно приливала к их лицам, делая щеки багровыми.
Я, наконец, подошёл к Роману. Его лицо было перекошено от злости, в глазах застыл хищный блеск, как у загнанного зверя. Губы Ивлева скалились в усмешке, хотя я видел, что «Правило» вгрызается в его тело так, что дыхание и то сбивалось.
— Ты понимаешь, что я тебя… — начал он.
— Убьёшь? — перебил я. — Или что там у тебя идет после «я тебя»?
— С-сука, урод, шакал… — последовал выплеск эмоций от близнеца.
Я видел, как он пытается разглядеть лица моих соратников, наверняка рассчитывая потом их найти и устроить расправу. Да, этому самодовольному болвану сейчас должно быть уж очень обидно, что он совершенно беспомощен и не может потянутся к своим энергетическим потокам. Вернее, может, но не против меня — все силы у него сейчас уходили на то, чтобы справиться с болью. Я выбрал «правило» не просто так. Пусть этот козёл почувствует себя тварью дрожащей. Крайне полезно для профилактики раздутого эго.
Я медленно достал сложенный клочок бумаги. Развернул прямо перед его лицом. Он скосил глаза — достаточно было пары секунд, чтобы прочитать, и я заметил, как у него напряглись скулы.
— Откуда это у тебя?.. — голос стал ниже, ещё более хриплым.
— Да так, птичка на хвосте принесла, — сказал я спокойно. — Здесь все по твоим грязным делишкам, о которых, как ты уверен, никто не знает.
Ивлев дёрнулся, ремни хрустнули, и я буквально сам почувствовал, как в плечо ему стрельнуло болью.
— Если ты думаешь, что я…
— Я думаю, что ты сейчас в дерьме, — опять перебил я. — И предлагаю тебе взаимовыгодную сделку. Хотя нет, забудь слово «взаимовыгодная». Она выгодна только мне.
Ивлев стиснул зубы до скрипа.
— О твоих движениях с таблетками я в курсе, — продолжил я. — Специально никуда не пойду, никому не скажу. Но. Ещё раз, хоть раз попробуешь на меня рыпнуться, и в тот же день эта бумага окажется у Астахова.
Ивлев стиснул зубы сильнее.
— Это раз. Два — все таблетки, что у тебя есть, я забираю. Понял?
— Ты… — начал Роман.
— Понял?
Секунда, другая, и он выдохнул, отвёл взгляд. В этот момент я почувствовал, как амулет, который я забрал у близнеца начал нагреваться. Он явно пытался его активировать.
— О, — подмигнул я. — Ты не это ищешь?
Я достал из кармана амулет, покрутил в пальцах. Ивлев замер, глаза расширились.
— Отдай, — выдохнул он.
— Чем дальше этот амулет от тебя, тем хуже он работает, да? — я прищурился, проверяя гипотезу. — Так вот, он сегодня ночует у меня.
Рома рванулся, но ремни держали крепко.
— Помогите! — выкрикнул он.
— Кричи, кричи, — сказал я тихо. — Здесь звукоизоляция. Никто не услышит. Ведь ты на это и рассчитывал, так? Но если не хочешь по-хорошему, то…
Я вынул скальпель, повертел между пальцами, наблюдая, как его взгляд метнулся к лезвию.
— Есть альтернатива, как тебе?
Ивлев молчал, от напряжения он аж весь взмок.
— Ладно, шучу, но альтернатива действительно есть. Я могу набить твои карманы таблетками, приложить к ним этот список и больше ничего не делать — просто оставить тебя здесь. Утром, когда тебя найдут, ты сам будешь объяснять, откуда у тебя запрещёнка.
Я видел, как по его лицу пробежала мысль о том, что будет потом.
Близнец сглотнул.
— Я тебя понял…
— Это значит, что мы договорились?
— Да…
— Отлично, а ты, оказывается, парень понятливый. И чего сразу нельзя было так?
Близнец не ответил. Видимо, не нравилось ему, когда с ним разговаривают с позиции силы. Ничего, пусть для него это будет откровением, что вообще-то такое никому не нравится.
Илья, глядя на висящих вниз головой дружков близнецов, сжал кулаки.
— Может, им напоследок…
— Не надо, — сказал я ровно. — Иначе чем вы от них будете отличаться?
— Но… — попытался возразить он.
— Поверьте, — я усмехнулся. — Для них это уже самый сильный удар по самолюбию. А Приют узнает, что этой ночью произошло. Здесь новости разносятся быстрее гонцов.
Мы забрали амулеты, сложили свои вещи и тихо вышли. Естественно, амулет я и не собирался отдавать, по крайней мере, не сразу. Посмотрим ещё на поведение этих уродов.
Все вчетвером мы вышли из зала для медитации, оставив близнецов и их непутевых дружков ожидать утра.
У них впереди целая ночь, чтобы обо всём хорошенько подумать и поговорить.
— Пойдемте, — бросил я. — Парням надо побыть наедине с собой. Это духовная практика такая.
Мы вышли в коридор, и парни, наконец, стянули с голов мешки. На их лицах застыло восхищение, как у человека, который видел много драк, но впервые понял, что можно победить не силой, а стратегией — расстановкой фигур.
— Ну ты… блин, Костя… в голове не укладывается, как ты их обыграл! — выдал Демид.
— Ты им прямо в печёнку залез, — зашептал Яков. — И теперь эти… будут шарахаться от тебя, как от чумы…
…Я шагал по залу нулевых, чувствуя взгляды, которые жгли спину. Шёл в открытую, не прячась. Никто не спал — все ждали, что нас с Владом притащат обратно избитыми, со следами верёвок и мешков на головах, полумёртвыми. Как всех, кого они решали «поучить». И то, что мы вошли сами, на своих двоих, без синяков, с прямыми спинами — ввергало их в настоящий ужас.
Я прошёл до своего квадрата и сел, поджав ноги и прислонившись к стене. В голове крутились мысли. Я понимал, что самые опасные удары будут не отсюда, изнутри, а снаружи. Внешний враг обязательно проверит меня на прочность.
Чтобы встретить их, нужна не только моя сила и умение. Нужны люди. Те, кто встанет рядом и не дрогнет. Переманивать придётся осторожно, шаг за шагом…
Я скользнул взглядом по залу. В этом море чужих лиц уже были точки, за которые можно зацепиться. И я собирался зацепиться крепко.
От автора:
Стоп! Что значит «ваш персонаж проклят»⁈ Гнить заживо? — Да вы издеваетесь! Хотя… Возможно, это тот самый шанс, который судьба дарит единожды? https://author.today/work/19215
Глава 19
В сердце горного массива лежало святилище, о котором знали лишь те, чьи имена нельзя произносить.
Там, где обычный глаз видел бы лишь черноту, сама тьма светилась тусклым внутренним сиянием. Потоки двенадцати школ вращались вокруг центрального обелиска, сходясь в одну точку — в тело того, кто был погребён здесь заживо.
Он был влит в камень, словно его плоть стала частью породы. Скованные руки уходили в гранит по локоть, ноги — по колено. Лицо, лишенное глаз, обрамляли седые пряди, струившиеся нитями старого шелка. Кожа была тонка, почти прозрачна, и под ней угадывались медленно пульсирующие жилы Потоков.