Я лишь покачал головой. Розовая фурия права. К сожалению, это единственный выход. Только вот от этого нихрена не легче. Я обреченно вздохнул и посмотрел на часы. Еще двадцать семь минут я могу радоваться жизни.
Жаль, что каждую из этих минут придется потратить на беседу с тем, кто и говорить то не особо настроен.
— Да расслабься уже, как будто не знал на что шел, — позлорадствовал Арсений и повернулся к Богдановой, — что ты имела в виду под словами что Иркутский дьявол его обучал? Старый ублюдок ведь умер, когда Марку с сестрой и года не было. Если ты это брякнула лишь чтобы меня успокоить…
— А что ты на меня уставился, пусть Марк сам тебе и расскажет, — ловко перевела стрелки Богданова и откупорила очередную бутылку вина.
Первый раз вижу дворянку, которая хлещет алкоголь прямо из бутылки весь день.
Арсений тут же перевел свой цепкий взгляд на меня. Сейчас Арс выглядел весьма безобидно. Снова потоки слабенького Ветерана и ни грамма излучаемой опасности. Но я уже не раз видел, насколько быстро этот хлюпик способен превратиться в Архимага с неиссякаемым источником энергии.
— Только после клятвы о неразглашении, — безапелляционно заявил я после коротких раздумий.
— Тц, — скривился Арсений и вновь повернулся к Богдановой, — ты не давала никакой клятвы, и я не собираюсь.
— Вообще-то давала, — парировала Василиса, — своему учителю. Но, как оказалось, на внука ее условия тоже распространяются. Поэтому без прямого согласия Марка ты от меня ничего не узнаешь.
Я довольно улыбнулся и разлегся поудобнее на кушетке. А я все гадал как Богданова умудрилась скрыть от лидеров своей ячейки настолько важную информацию обо мне. А все просто, это конфликтует с обещанием деду. Надо будет узнать в чем именно оно заключается, чтобы извлечь для этого максимальную выгоду.
— Вася, не играй со мной, — начал закипать Арсений, но потом посмотрел на часы, очевидно понял, что время не на его стороне и угомонился.
Ну да, в безсознанке от меня будет мало толку. А убивать меня Арсений не станет. По лицу вижу. Еще тридцать минут назад, когда он увидел барьерную вязь которой меня действительно научил дед, Арс мог сорваться и убить меня. Но сейчас, когда успокоился и взвесил все трезво, человечность взяла над ним верх.
Потоки сдавали здоровяка с головой. Что бы Арсений ни сказал, я не чувствую в нем больше жажды убийства, а значит, инициатива полностью на моей стороне.
— Ладно, пацан, — нахмурился Арсений, пересек всю комнату и навис надо мной будто скала, — будет тебе клятва. Даю слово.
— Извольских? — уточнил я.
Но на этот раз Арсений был готов и ничуть не изменился в лице. Действительно взял все эмоции и прошлое под контроль и настроился на конструктивную беседу. Похвально. Все же, будь он таким же несдержанным как Бутурлин, у меня бы возникли вопросы к его компетентности в роли лидера ячейки.
— Не имею права давать слово от имени своих бывших господ, — с нескрываемой горечью в голосе ответил Арсений и сел рядом на кушетку.
Меня проняла его искренность и готовность говорить, и я тоже сел спокойно и посмотрел здоровяку прямо в глаза.
— Вот почему ты был так убедителен в своей роли, — ничуть не собираясь принижать здоровяка проговорил я, — ты принадлежал роду потомственных слуг.
— Так и было, — кивнул Арсений, — пока твой дед не стер мой город и всех, кого я знал с лица земли.
— В этом вопросе наши мнения расходятся, — мягко вклинилась Василиса, — я считаю, что в Иркутском инциденте виноваты лишь бояре, которые все подстроили и извлекли максимальную выгоду. А наш Арсений искренне убежден, что вина лежит на обеих сторонах конфликта.
— Так и есть, — не стал спорить Арс, — и мое мнение непоколебимо. Борис Жуков был высокомерным, жестоким, сумасбродным нарциссом. Не будь его, ничего бы не случилось. Не будь он таким упертым мудаком с комплексом бога, все могло закончиться иначе!
— Ты там был? — уточнил я.
— Был. Подростком. И видел своими глазами последствия той бойни. Видел тот ад, пепелище и огонь до небес. И я никогда не прощу за это ни сраных бояр, которые это устроили, ни твоего деда, который виновен в случившемся ничуть не меньше.
— Последний вопрос, Арс, — сощурился я и набрал воздуха в грудь, — почему родовая земля Извольских выбрала тебя?
Арсений отшатнулся от меня на метр, случайно опрокинув капельницу и металлический столик со склянками.
— О чем ты? — непонимающе вздрогнула Василиса.
— Откуда ты знаешь? — дрогнувшим голосом прошептал Арсений.
— Наблюдение и сообразительность, — хмыкнул я и тут же продолжил, — меня сразу насторожили техники маскировки, которыми ты укрыл свою истинную силу и смог меня одурачить. Но я списал это на уникальные способности Архимага и не придал особого значения. Потом же ты показал невероятную физическую силу. Потом бездонный источник. Подавляющую ауру, которую ты не контролируешь, и, наконец, ментальную атаку. Только после нее я все понял.
— Что ты понял?! — закричал вдруг Арсений и совсем не так как раньше, в его голосе не было ярости, скорее там был… страх, — Я САМ НЕ ЗНАЮ, КАК Я ВЫЖИЛ! Я проснулся посреди пепелища и столбов пламени. Я ничего не делал, но огонь не причинял мне вреда. Я не чувствовал голода или боли. Лишь подавляющие желание выжить и…
— Желание отомстить, — дополнил я, — ты не мог его сдержать раньше, не сможешь и сейчас. Потому что оно принадлежит не только тебе. Когда ты ощутил в себе силу рода Извольских?
— Я несколько месяцев жил как в прострации, не понимал, что со мной происходит. Лишь спустя годы, оказавшись при смерти я услышал голос господина. Он защитил меня, придал мне сил.
— Есть и другие голоса, верно?
— Да, — ошарашенно подтвердил Арсений, — откуда ты это знаешь? Я никогда никому не говорил об этом.
— Арс, я это вижу. Твои потоки не принадлежат одному роду. Они перемешаны так сильно, что их просто нереально распознать. То, что ты, будучи Ветераном смог сам разобраться и приручить эту силу, не дал ей поглотить тебя, достойно уважения. Скажи мне, Арс. Ты единственный выжил в Иркутском инциденте?
— Я и Коновницын, — голосом полным злобы уточнил Арсений.
— Еще бы, — улыбнулся я, — кто же еще мог там быть из сраных бояр. Но мы сейчас не о нем. Каким-то образом именно ты поглотил силу родовой земли Извольских, и еще нескольких родов в придачу. Это тебя спасло. Это сделало тебя сильнее.
— Ты видел такое раньше? — завороженно спросила Василиса, взглянув на Арсения совершенно другими глазами.
Кажется, в один миг моя уникальность перестала быть для Богдановой такой притягательной, когда появился более интересный подопытный. Даже завидно стало.
— Пару раз видел подобные опыты в Африканском содружестве и на дальнем востоке. Ничем хорошим правда они не заканчивались. После поглощения силы нескольких родов одаренные скоротечно умирали. Куда надежнее запечатать часть силы в артефакт.
— О чем вы вообще? Какое Африканское содружество? Ты всю жизнь провел у Адлербергов! Я знаю каждый шаг твоей биографии. Когда ты научился ходить, говорить, писать. Увлечения, мечты, первая любовь. Я должен был лично узнать кем стали потомки дьявола, который уничтожил все что мне дорого.
— Решал достойны ли мы с сестрой жить или нет?
— Что если и так? — отмахнулся Арсений, — как видишь, вы живы.
— Ладно, — вздохнул я и посмотрел на часы, — осталось пятнадцать минут. Как я и обещал, Арс, я расскажу тебе все, что успею. Ты очень много знаешь о Марке Жукове из этого мира и это похвально. Но это никоим образом не касается меня, потому что я появился в этом мире лишь пять дней назад.
Том 2. Глава 18
Арсений слушал меня внимательно и ни разу не перебивал. К моему облегчению, неудобных вопросов здоровяк тоже не задавал. Да вообще никаких вопросов не задавал если уж на то пошло.
Ограничение по времени, которое так ловко подстроила Василиса Богданова, играло на руку, и я спокойно опускал неудобные подробности и подавал свою историю с той позиции, которая выгодна мне.
В итоге я тезисно изложил Арсению минимально необходимые для понимая факты о том, как я попал в этот мир и откуда у меня знания высокоуровневых техник. Намекнул кем был в прошлом, откуда знаком с силами и возможностями боярского совета и почему я хочу убить каждую боярскую свинью на планете.
Убедительно подал аргументы своей полной непричастности к Иркутскому инциденту и опроверг любые возможные доводы о том, что Борис Жуков жив.
В процессе рассказа я сам не успел заметить, как мои конечности онемели и отказались меня слушаться. Свет вокруг потускнел, и я перестал слышать собственный голос.
Потом резко пришла боль, мир вокруг расплылся и закружился в круговороте, погрузив меня в непроглядную темноту.
— Продержался на девять минут дольше чем я думала, — вздохнула Василиса Богданова, медленно подошла к обмякшему телу Марка Жукова и заботливо уложила его на кушетке.
Арсений стоял мрачнее тучи, изо всех сил стараясь переварить гору информации, которая неожиданно свалилась на его плечи.
— Борис Жуков действительно был способен перемещаться во времени? — окинув подозрительным взглядом безобидно лежащего внука Иркутского дьявола спросил Арсений.
— Да, — без тени сомнения ответила Василиса, — учитель был сложным и не самым приятным человеком, но его мотивы ни разу не вызывали у меня сомнений. Я никогда в жизни не встречала более преданного своему императору и стране человека.
— Если так, то он мог предотвратить трагедию еще до ее начала, — нервно сжал кулаки Арсений.
— В том мире учитель ее предотвратил, — парировала Василиса.
— Если парень не лжет, — хмыкнул Арсений, — и если все было как сказал Марк, то выходит есть третья сторона.
Здоровяк погрузился в раздумья, нервно потирая подбородок.
— Ты о чем? — не поняла Богданова.
— В его мире, — кивнул Арсений на лежащего без сознания Марка Жукова, — Иркутск не был уничтожен. В нашем же все сложилось иначе, хотя вводные остались те же самые. В обоих мирах совет бояр делал все что мог, чтобы захватить власть. В обоих мирах прошлое Бориса Жукова до инцидента оставалось неизменным. Следовательно, настолько сильно изменить историю могло лишь вмешательство третьей стороны. И именно поэтому я не могу до конца поверить в версию Марка. Ведь я всю свою жизнь посвятил поиску правды об Иркутском инциденте. И за все эти годы я не нашел ни единого намека на то, что замешан кто-либо еще.