Прокашлявшись, она молча села на серое покрывало и гостеприимно налила чай.
— Здравствуй, сынок, присаживайся, — как ни в чем не бывало мягко проговорила она, — хотел поговорить?
От сюрреалистичности происходящего голова шла кругом, но я отбросил все доводы разума и сконцентрировался на происходящем здесь и сейчас. Умение, которое я выработал после десятков испытаний старого садиста.
— Здравствуй, мама, — холодно ответил я.
— Впервые в жизни слышу это из твоих уст, — нежно проговорила женщина и расплылась в искренней улыбке.
Мои техники допросов и контроля потоков были бесполезны в астрале, а на разум в тонком мире полагаться рискованно. Все здесь эфемерно и является не тем, чем кажется. Нельзя верить ни чувствам, ни глазам, ни доводам.
Как в таких условиях вести разговор в нужном мне русле я не имел ни малейшего понятия. Жаль старый садист не научил меня считывать астральные оболочки.
— И в последний, — угрожающе бросил я, не отводя взгляда.
— Тем сильнее я буду дорожить услышанным, — ничуть не смутилась женщина.
— Ты слышала наш разговор с отцом?
— Да, — не стала отрицать женщина и завела за ухо непослушную прядь волос, — что ты хочешь от меня узнать, сынок? Формулируй конкретнее. В прошлый раз твое нахождение здесь обеспечила сестра, когда атаковала тебя голой энергией. Сейчас же за каждую секунду ты платишь сам.
— Я сильнее, чем ты думаешь, — хмыкнул я.
— Разумеется, — кивнула моя мать, — иначе бы вообще не смог сюда попасть. Но разве об этом ты пришел поговорить? — по-доброму улыбнулась уголками губ женщина и взмахнула рукой.
В тот же миг за ее спиной прямоугольная область пошла рябью и я, будто через экран, увидел там свое безжизненное тело, что лежит на песке. Но, в отличие от прошлого раза, мир вокруг не был поставлен на паузу. Ветер колыхал волосы, волны омывали ноги, а вокруг тела обеспокоенно суетился высокий брюнет.
— Я рада вновь тебя видеть, сынок. Однако поторопись, я не желаю становиться причиной твоей смерти, — заботливо сказала женщина и пространство за ее спиной схлопнулось.
Спрашивать почему в этот раз это карманное пространство иначе взаимодействует с реальным миром я не стал и перешел сразу к причине моего появления здесь.
— Забавно это слышать от той, кто обрек своего собственного сына на смерть. Это ведь ты промыла мозги моему отцу. Ответь мне лишь на один вопрос, почему ты это сделала?
— Я никогда не желала тебе такой судьбы, — мгновенно ответила женщина мягким голосом, — я люблю тебя, сынок и не хочу, чтобы ты страдал. Вся боль что ты испытываешь, это и моя боль тоже.
— Но жизнь моей сестры все равно важнее, — парировал я.
— Дочь Оракула непомерно важнее любой жизни, — не стала отрицать женщина.
— А на сына Оракула плевать? — подыграл я хоть до конца и не понимал, что означают ее слова.
— У Оракула не бывает сыновей, — грустно ответила мать.
— Тогда я ничего не понимаю, кто тогда я?! — выкрикнул я.
— Чудо, — с теплом отозвалась женщина, — мое благословение и мое проклятие.
— Это не ответ, — резко отрезал я и подошел к женщине вплотную, — требовала формулировать вопрос яснее, а сама теперь увиливаешь?! Это не честно!
— Ошибаешься, сынок. Я дала тебе ответ на вопрос, с которым ты сюда пришел. И если он тебя не устраивает, то ты задаешь его не тому человеку, — спокойно проговорила женщина угасающим голосом и мир вокруг резко потемнел и потерял цвет.
— И кому я, по-твоему, должен его задать?! — выкрикнул я в пустоту.
— Ты знаешь кому, — ласковым материнским голосом ответила пустота.
В тот же миг в тело вернулась боль. Но совершенно не такая, с какой я уходил с пляжа у озера. В разы сильнее и яростнее.
Осознав это, я попытался вдохнуть, но ничего не вышло. Легкие горели, а тело не слушалось. Сил хватало лишь на то, чтобы вяло скрести руками, и я открыл глаза. Мир вокруг плыл и мне никак не удавалось сфокусировать взгляд хоть на чем-нибудь.
Ощущение близости смерти накрыло с головой и заполонило сознание.
Теперь я на своей шкуре ощутил, что мать имела в виду, когда говорила, что на этот раз я плачу сам. Мои внутренние потоки пусты. Более того, я непроизвольно тянул из астрала заемную энергию, чтобы продержаться внутри амулета еще хоть на миг дольше и не прерывать разговор и сейчас в полной мере ощущал последствия.
Энергоканалы порвало от напряжения, и цепная реакция пошла по всему телу. Внутренности выворачивало наизнанку, мышцы лопались, клетки отмирали одна за одной. Тонкий мир с процентами забирал то, что я ему задолжал.
Едва я успел попрощаться с жизнью и принять тот факт, что мой путь окончен, как агония резко стихла. Вокруг послышались обеспокоенные голоса. На миг в груди возникло приятное теплое покалывание, но тут же исчезло.
И где отец отрыл в этой глуши целительницу? Не важно. Слишком поздно. Я уже прошел точку невозврата.
— Вставай, ошибка войны! — прогрохотал жесткий голос в моей голове.
— Дед? — мысленно удивился я, — дохлый садист не имеет права указывать мне что делать. Сдох сам, не мешай другим. Слышал такую поговорку?
— Передумал становиться Хранителем? — издевательски загоготал старик, — я всегда знал, что ты не готов, неженка.
— Заткнись, старый хрен, — прохрипел я, — в этом мире не существует такого титула.
— Отговорки в стиле боярского хлюпика. Когда ты успел им стать?
— Заткнись и дай поспать, — отмахнулся я и расслабился.
Агония ушла совсем и меня накрыло блаженство. Мир вокруг побелел, а меня клонило в сон. Сопротивляться наваждению не было ни сил, ни желания. Усну и все закончится.
— Как пожелаешь. Спи, кроха войны. Я всегда знал, что ты не истинный Жуков, — сдался навязчивый грубый голос и ощущение присутствия исчезло.
Теперь мне никто не мешает и можно… стоп. Что он только что сказал? Воображаемый старческий голос в голове исчез, но словосочетание «истинный Жуков» не уходило. Краешком сознания я чувствовал, что это очень важно, но никак не мог понять почему. Нет, я никак не мог вспомнить.
Нарастающее ощущение будто забыл что-то невероятно важное и вот-вот вспомнишь заставило мозг забыть о сонливости и вновь начать работать на полную катушку. Чувство блаженства исчезло и в тело вернулась боль. Во все тело разом. От неожиданности я вскрикнул и поморщился.
Было больно, но… терпимо?
Следом за болью вернулись звуки, и я смог разобрать обеспокоенные голоса вокруг.
— Живой…
— Осторожно, придержи голову.
— Принесу воды!
Я открыл глаза и увидел перед собой ночное октябрьское небо. Попытался вдохнуть, и адская боль в груди дала о себе знать, но я перетерпел и у меня получилось сделать короткий вдох. Жизнь постепенно возвращалась в мое тело.
Я с трудом приподнял голову и передо мной тут же оказался огромный темный силуэт. Смуглое морщинистое лицо нависло надо мной будто скала.
— Носилки, сюда, бегом! — проговорил незнакомый голос.
— Сам встану, — прохрипел я и с усилием смог сесть и осмотреться.
Скала в синем мокром смокинге немного отодвинулась, и я смог разглядеть на незнакомом насквозь вспотевшем лице следы крови и синяки под глазами. Седовласый мужчина сидел передо мной на коленях и тяжело дышал.
— А носилки не тебе, а тем, кто спас твою жизнь, — басовито усмехнулся смуглый незнакомец и кивнул себе за спину.
Я сфокусировался и увидел, как там на песке без движения лежат два тела в костюмах горничных.
— Я вижу, что ты меня не узнаешь, Марк, — хмыкнул седовласый и пошатываясь поднялся на ноги, — поэтому позволь представиться, меня зовут Микаэль-Юхан Адлерберг и от лица Князя Великого Княжества Финляндского я приветствую тебя на своей земле.
Глава 9
— Спасибо, — лишь смог ответить я.
Князь застал меня врасплох своим появлением и все подготовленные планы беседы можно было выбрасывать и возвращаться к старой доброй импровизации.
Сходил на ночную прогулку называется. Мало того, что я теперь обязан Князю жизнью, так еще и мои собственные мысли сейчас находятся в раздрае и хаосе из-за внезапных задушевных разговоров с родителями.
Дерьмовый расклад. Впрочем, ничего нового.
— Они в порядке? — кивнул я в сторону двух горничных, лежащих без сознания.
— Жить будут, — охотно отозвался Князь, — ты, как я вижу, тоже. Раз моя помощь больше не требуется, позволю себе откланяться. Марк, я приму тебя утром. Семь часов, беседка в саду. Не опаздывай и постарайся больше ни во что не вляпаться.
Едва Князь успел договорить как со стороны главного дома по лестнице спустились четыре женщины в черных деловых костюмах с носилками в руках.
— Понял. Я не опоздаю, — благодарно прохрипел я.
Тело все еще отвратительно слушалось моих команд, а голос дрожал, но благодаря усилиям Князя и его целительниц мои энергоканалы получили не критические повреждения. На восстановление даже с моими техниками регенерации уйдет часов двенадцать.
Время можно сократить если утром еще раз одолжить целительниц у Князя, но залезать в еще большие долги я был не намерен. Сам справлюсь.
Вести переговоры с позиции должника и так будет непросто.
Спустя минуту мы вновь остались с отцом наедине на берегу озера. За все это время Игорь Жуков не вымолвил ни единого слова и молча стоял в поклоне будто статуя. Разогнулся в нормальную позу он только когда Князь со своей свитой скрылся из виду на вершине холма.
Интересные конечно у них отношения с Князем, что Жуков даже голову не смел поднять.
— Рад что ты выжил, — наконец заговорил отец, — узнал что хотел?
— Врешь, — усмехнулся я, — ты надеялся, что я умру.
— Ошибаешься, Марк, — парировал Игорь Жуков, — я лишь хотел понять достоин ли ты. Это разные вещи.
— Называй как хочешь, ты нарочно спровоцировал меня воспользоваться амулетом.
— Ты бы и без меня это сделал, — пожал плечами отец, — так я хотя бы смог присмотреть за тобой. Можешь считать меня врагом сколько угодно, но это не изменит факт того, что ты мой сын и я не желаю тебе смерти.