Адлерберг недовольно сощурился и задумчиво потер свой массивный подбородок.
— Помочь найти Евгению Жукову, раскрыть причину Лондонского инцидента и посодействовать с установлением контроля над моей Академией, ничего не упустил? — загибая пальцы медленно перечислил Князь.
— Твоей Академией? — машинально переспросил я, — Костик говорил, что вероятность пятьдесят на пятьдесят.
— У Константина устаревшая информация, — пояснил Князь с самодовольным лицом, — пока вы прохлаждались в Лондоне я увеличил свои шансы.
— Насколько увеличил?
— До ста процентов, — не стал скрывать Адлерберг, — если бы я не умел доводить дела до конца, то не стал бы тем, кто я есть. Но речь сейчас не обо мне. Константин мне передал лишь эти три пункта. И знаешь, пацан, чего я там не вижу?
— Моей выгоды.
— Именно, — довольно кивнул Князь, — я не веду дел с теми, кто скрывает свои мотивы.
— Я ничего не скрываю, — парировал я, бросив очередной взгляд на смертоносные боевые конструкты вокруг, — я просто ждал встречи с лицом, которое может принимать решения. Не люблю повторяться.
— Без меня в княжестве ничего не происходит и вот он я перед тобой, — деловито улыбнулся Адлерберг и развел жилистыми руками.
— Мои цели прозрачны и до смешного просты. Я хочу уничтожить боярское сословие.
— Так ты марионетка Арсения? Реструктуризация иерархического строя в Российской Империи это и есть твоя заветная цель? — разочарованно выдохнул Адлерберг.
— Ты не понял, Князь, — холодно ответил я, — меня не интересует простое лишение боярских свиней их постов и привилегированного статуса. Я хочу убить их всех. Один за одним каждый ублюдок, который хотя бы косвенно виновен в смерти моего деда, и в том, что я оказался в этом сраном мире умрет.
— Зачем тебе это? — с возросшим интересом в голосе спросил Князь, — думаешь, это вернет тебя назад в твой мир?
— Дед учил меня что каждый должен платить по счетам. Что каждый поступок имеет последствия. Я дал слово, что все виновные заплатят кровью. И чего бы мне это ни стоило я сдержу его.
— Похоже на старину Бориса, — уважительно хмыкнул Адлерберг, — ладно, пацан. Месть я могу понять, однако скажи мне вот что. Когда каждый виновный расплатится кровью за свои поступки, что ты будешь делать дальше? Вернешься домой?
— Если найду способ, — кивнул я, — и сразу отвечу на вопрос, который ты не рискнул задать, Михаил. Прошлый владелец этого тела жив. Глубоко внутри я чувствую его и иногда отголоски его эмоций даже добираются до моего сознания. И если бы не я, он бы уже давно умер.
— С чего ты взял что мне это интересно? — усмехнулся Адлерберг.
— Ты дал слово моему деду, — не спрашивал, а утверждал я.
— Лишь до шестнадцатилетия его внуков, ни днем дольше, — нервно отмахнулся Князь.
— Тогда почему стоило мне сказать, что прошлый Марк Жуков живет внутри меня, как техники вокруг снизили интенсивность вдвое? — начал напирать я и встал на ноги.
Не сводя взгляда с нахмурившегося Князя, я подошел к самому краю беседки. За время нашего короткого разговора я проанализировал боевые конструкты вокруг настолько, насколько смог и сейчас остановился у толстой серебристой нити с разноцветными вкраплениями.
Длинная потоковая вязь вылезала из земли будто ствол дерева и оплетала своими пульсирующими ветками всю восточную часть беседки.
Именно от этой техники исходила наибольшая угроза и поэтому я выбрал ее для своей демонстрации. Оказавшись перед излучающей саму смерть потоковой субстанцией, я, не дрогнув ни единым мускулом, прислонил ладонь к ее эпицентру.
Весь конструкт серебристого дерева вспыхнул и мгновенно начал уплотняться. Не прошло и секунды как вся энергия дерева сконцентрировалась вокруг моей руки. Мои инстинкты вопили об опасности и требовали убрать ладонь.
Коснувшись конструкта, я понял, что, как и змеи которых использовал Костик Адлерберг в бою со мной, это дерево работает автономно. Для его срабатывания нужен триггер и не трудно было догадаться на что именно среагирует этот защитный боевой конструкт.
Нарочито медленно я соединил потоки и вбросил в пространство свою ауру в сторону остолбеневшего Князя.
После чего сконцентрировал поток в ногах и начал медленно поднимать по телу. Краем глаза я заметил, что дерево надувается изнутри и едва различимые до этого разноцветные блики стали отчетливо вырисовываться в смертоносные стихийные конструкты.
В беседке резко похолодало и чем выше я поднимал боевой поток по телу, тем сильнее сгущалась смертоносная энергия трех конструктов вокруг меня. Я прекрасно знал, что стоит мне выпустить хоть крупицу смешанного потока из своего тела или довести его до ладони, которой я касаюсь этого древа, как на меня сразу обрушится вся мощь заготовленных Адлербергом конструктов.
— Хочешь сказать своему приемному сыну что-нибудь напоследок? — вызывающе спросил я и склонил голову набок.
До этого самоуверенный, излучающий спокойствие и власть Князь Микаэль-Юхан Адлерберг побагровел. Его смуглое морщинистое лицо перекосило от ярости и бессилия.
Сам виноват.
Загнал меня в угол, намеренно излечил меня не полностью и подготовил ловушку. Наивный Князь полагал что продумал все варианты, но это просто еще не имел дело со мной. Да, в открытом бою на его условиях и на этой земле у меня не было шансов. Но всего одна действенная провокация и мое положение уже совершенно не такое плохое, как было минуту назад.
— Прекрати! — гневным тоном выпалил Князь и взмахнул рукой.
В тот же миг подпитка конструктов резко снизилась и вот-вот готовое окутать меня смертельной хваткой серебристое дерево уменьшилось в размерах и втянулось обратно в землю.
Я довольно улыбнулся.
Вместе с деревом рассеялся и второй защитный конструкт. После этого в беседке осталось лишь безобидное подпространство, цель которого лишь поглощать энергию и не дать ей уничтожить усадьбу. Ну еще туман под ногами, свойства которого мне уже известны.
В таком раскладе у меня появились шансы убить наглого Князя внезапной атакой, если потребуется. В сражениях с Костиком я продемонстрировал далеко не все на что способен и у меня все еще есть чем удивить Адлерберга. Но хоть шансы на успешный исход и выросли, но все равно я бы не оценивал их выше, чем двадцать процентов.
За меня сыграет только фактор внезапности и если я не убью Адлерберга одной атакой, то я покойник. Перспективка мне не нравится, поэтому лучше решить все миром. Тем более, мы друг другу не враги.
— Признаю, Марк мне дорог. Доволен?
— Вполне, — кивнул я.
— Чего ты хочешь?
— Как же сложно общаться с вашей семейкой, — устало покачал я головой, — почему нельзя просто поговорить? Зачем было все усложнять? Мы на одной стороне. Ты назвал три пункта. И в каждом из трех я заинтересован не потому, что я такой добрый и хочу тебе помочь, Михаил. Нет. В них есть моя выгода. Вот и все. Информация по инциденту в Лондоне сгладит отношение британцев не только к Адлербергам, но и ко мне тоже. Одним легким движением руки я переправлю их гнев на мою сестру. Что же касается самой Женечки Жуковой, пусть у меня и есть варианты как ее выследить, один я с этим не справлюсь. Арсений обеспечит мне содействие на территории Российской Империи, но без надежных связных в Европе ее поиски сильно усложнятся и могут растянуться на годы. Я не могу столько ждать.
— Зачем она тебе? — остановил меня резким вопросом Князь.
— В ее голове есть информация, которая мне нужна, — не стал вдаваться я в подробности, — узнаю от сестренки то, что мне нужно и отдам ее вам. Делайте после этого с ней что захотите. Насчет третьего пункта думаю пояснять не нужно? Все боярские свиньи тесно связаны между собой. И Скрябины сейчас самый уязвимый боярский род совета. Уничтожив их, я запущу цепную реакцию. Простое совпадение что это поможет тебе укрепить влияние на острове. Точнее нет, не так. Без меня ни о каком контроле Академии можешь и не мечтать. Вельяминов плевать хотел на официальные назначения Ректора. Он будет биться до последнего. Или ты серьезно полагаешь, что Вельяминов отступится из-за каких-то там указов и юридических документов?
Князь две минуты провел в глубокой задумчивости, периодически окидывая меня тяжелым взглядом. Я не торопил, медленно расхаживая по просторной беседке туда-сюда. Пока Адлерберг думал над моими словами я уже переключился на дальнейшие планы.
Самым сложным было подавить эмоции Адлерберга и заставить Князя выслушать меня с холодной головой. И теперь это позади. Какие бы условия или требования Адлерберг не выдвинул, мы найдем компромисс. Ведь если смотреть на мою помощь не через призму эмоций и тотального недоверия, то я Князю нужен куда больше, чем он мне.
— Я согласен, пацан, — сухо ответил Адлерберг, — но у меня есть два условия.
— Слушаю.
— Первое. Открытой помощи в уничтожении Скрябиных от меня не будет.
— Серьезно? — искренне удивился я от подобной наглости, — хочешь, чтобы я зачистил для тебя остров без всякой поддержки? И это после того, как я убил Всеволода Скрябина и обеспечил тебе место Ректора?!
— Это не обсуждается, Марк, — внезапно начал обращаться ко мне по имени Князь, — Конфронтация с боярским советом негативно скажется на бизнесе.
— Я ведь могу вообще отказаться от идеи уничтожения Скрябиных, — ненавязчиво пригрозил я, — мы оба знаем, Михаил, тебе это нужнее чем мне.
— Ты прав, — кивнул Адлерберг, — наличие под островом Академии подземной базы боярского совета это крайне неприятный сюрприз, который многократно снижает ценность поста Ректора, однако, это ничего не меняет. Помощи от меня не будет, более того, завтра я официально объявлю тебя, твою сестру и отца изгнанниками и отзову покровительство и право на убежище.
— Какой-то ты неправильный союзник, — усмехнулся я.
— Какой есть, — пожал плечами Князь, — риски должны быть оправданы, и я больше не желаю иметь ничего общего с фамилией Жуковых.
Как бы мне это не нравилось, гребаный Адлерберг поступал умно. Отречением от Жуковых, он разом подготавливает почву для новостей о моей сестре, дистанцируется от моих проделок в Лондоне и заодно раскрывает всеми миру что Игорь Борисович Жуков жив и нарушил клятву слуги, что автоматически помещает его в международный розыск.