Она же и мой ключ. Пусть Антон Скрябин и утратил все признаки жизни, кое-что полезное в нем все же осталось. Кровь его семьи, что течет в его венах. Только благодаря тому, что я подвязал свой красный поток к Антону, ядро защитного конструкта не трогает меня.
Хаотическая энергия же под давлением моей техники ускоренного потока не остается в моем теле дольше чем на один круг и по моей воле накапливается в теле Антона Скрябина.
Эти два факта позволяют мне оставаться живым и если я верно рассчитал запас хаотической энергии монолита, то он должен кончиться до того, как я потеряю контроль.
Зрение поплыло, слабость в теле начала нарастать. Я сжал зубы и терпел. Стоит мне остановиться и хаос разорвет меня изнутри. Не знаю сколько так секунд или минут прошло, но я давно не чувствовал, что происходит с остальными.
Для меня в этом мире остался лишь монолит, я, и тело Антона Скрябина, что я держал в руках. Все органы чувств погасли одновременно, а это означало что я на пределе. Чувство контроля собственными потоками угасали последними. Яркими пульсирующими отголосками.
Я цеплялся за них из последних сил, ведь они были моим единственным ориентиром. Последним, что отделяло меня от небытия. Не успел я заметить, как и оно покинуло меня, оставив вокруг лишь пустоту.
Жизнь еще теплилась во мне, но это было не важно. Без четкого ориентира я не знал, когда наступит нужный момент. А у меня был только он. Лишь короткий миг, когда монолит исчерпает хаотическую энергию мог спасти меня.
На это и был расчет, за миг до того, как тело Антона Скрябина разорвет на кусочки, я должен использовать технику, которой воспользовался Морозов, только в обратную сторону. Антон Скрябин мое последнее звено. В миг, когда его тело вберет в себя всю хаотическую энергию, я должен успеть воспользоваться его кровью и приоткрыть проход. Также принудительно, как Морозов подвязал стороннюю хаотическую энергию.
И для этого мне нужна вся сила хаоса монолита. И нужный момент.
Лишняя секунда промедления и все пространство озариться смертоносной вспышкой хаотической энергии. Надеюсь, Богданова правильно меня поняла и вывела всех из здания.
Утратив все связи с реальностью, я видел лишь один единственный выход. Тянуть до последнего. Продолжать так долго как только могу, чтобы дать остальным уйти на безопасное расстояние.
Гений называется. Наивно полагал, что до этого не дойдет. Я искренне верил, что даже если все чувства померкнут, чутье, которое сопровождает меня на протяжении всей жизни точно никуда не денется.
Ведь даже в момент смерти от руки лазурного ублюдка моя интуиция была при мне. Сама смерть была не способна у меня ее отнять, но… сейчас… я ее не чувствую…
Прости, дед. Ты ошибся. Я не истинный Жуков.
— Ошибаешься, — раздался голос в пустоте.
— А? — машинально переспросил я, но ответа не последовало.
Вместо этого в голове моим собственным голосом прогремело одно единственное слово: «СЕЙЧАС».
Я сжал левую руку крепче на шее Антона Скрябина, задерживая накопленный в его теле хаос. Правой же рукой что есть сил ударил перед собой и, пробив стену, нащупал угол монолитной двери и потянул на себя.
Почувствовав дуновение холодного воздуха впереди, я одновременно отпустил обе руки и качнул тело в открывшийся проход.
Монолитная дверь с оглушающим грохотом захлопнулась за моей спиной.
Глава 15
Я с усилием перевернулся на спину и открыл глаза. Смертельное давление и близость конца исчезли. Вокруг была лишь темнота подземелья, наполненная спертым влажным воздухом.
Облегченно вдохнув полной грудью, я приподнялся и, только сейчас, услышал шорох позади. В ушах все еще стоял оглушительный звон, но я определенно что-то…
— Живой? — обеспокоено спросил низкий голос за спиной.
— Слышал, — уже в слух закончил я мысли и окончательно пришел в себя, — на кой хрен ты за мной увязался? — укоризненно бросил я в темноту.
— Я же сказал, пацан, второй раз не прокатит, — хмыкнул в ответ Арсений и помог мне подняться на ноги.
Обстановку вокруг я разведал стоило мне вернуть контроль над своими силами и, если бояре нам и готовили теплый прием, то явно не здесь. Разумно, учитывая, что нестабильность хаотической энергии несла угрозу жизни в довольно большом радиусе и ее могло спровоцировать что угодно.
Это сейчас после всех манипуляций она безвредна. Но это ненадолго. Да и с безвредностью Антон Скрябин бы поспорил, если бы мог.
— А ее зачем взял? — отряхнувшись, недовольно спросил я.
— Я… я… сама, — неуверенно выпалила Лена, спрятавшаяся за широкую спину здоровяка.
— Твоя подружка сама выгадала момент и придержала монолит силой своей крови, — подтвердил очевидное Арсений, — Не злись, она же это ради тебя сделала. Как бы ты вышел из подземелья без крови Скрябиных?
— Что-нибудь придумал бы, — пожал я плечами, — но вообще-то, Арс, я спрашивал о твоей подружке.
Стоило мне это сказать, как в дальнем углу раздался мерный топот каблучков и к нам вышла Василиса Богданова. Видок у розовой фурии уже был слегка потрепанный, но даже с подранным платьем она выглядела элегантно.
— Вася? — удивленно пробасил Арсений и скосил на меня виноватый взгляд.
— Значит, сама увязалась, — вздохнул я, — и зачем?
— Будто я рада вашей компании, — недовольно закатила глаза Василиса и перевела злобный взгляд на Арсения. Злорадство и самоуверенность которые розовая фурия буквально излучала все утро исчезли и на их место пришло раздражение с легкими признаками похмелья, — в честь нашего с Кирочкой назначения весь остров стоит на ушах. Член дома Романовых в кресле Ректора многое меняет, знаешь ли. Всю Академию начали спешно подгонять под королевские стандарты и…
— Ты ведь не о стандартах безопасности, да? — с наивной надеждой в голосе спросил Арсений.
— Чего? Это само собой разумеющееся! Я о другом! Вместе с Кирой к нам в Академию приехали лучшие в стране массажисты, визажисты, тренеры, повара, слуги… список можно продолжать долго, и я планировала со всеми познакомиться! Наладить контакты с персоналом очень важно, знаешь ли. Не все на свете измеряется войной. А вечером должен был состояться бал в нашу честь! Я пропущу второй бал за два дня! Это неслыханно!
— Какой кошмар, — иронично хмыкнул я, — успеешь, если не помрем.
— Правда, правда? — подскочила ко мне Василиса.
— Вася, завязывай, — грубо перебил фурию Арсений и подошел ко мне вплотную, — как обстановка?
— Коридор чист, остаточной энергии и потоковых следов нет. Близость хаоса выжгла все вокруг подчистую, — серьезно ответил я.
Поведение Василисы было забавной игрой, но не более того. Фурия тоже почувствовала, что опасности поблизости нет и решила разрядить обстановку, максимально увиливая от ответа.
— Зачем ты пошла? — убедившись, что мы угрозы внезапной атаки нет, злобно выпалил Арс, — жить надоело?
— А тебе? — кольнула в ответ Богданова и высокомерно задрала нос, — зачем поперся?
— Этой мой долг как защитника страны! — взревел Арс.
— А это мой долг как матери! — выпалила Василиса в ответ.
Арсений не сразу понял, что это значит и удивленно захлопал глазами.
— Арс ты, конечно, упрямый баран, но в помещении за той дверью была личность куда более решительная, — максимально корректно проговорил я.
— Кира, — после короткой паузы допер здоровяк, — но ведь ее держала Варвара?
— Которой ты вбил голову свои идеалы, — огрызнулась Василиса, — тебя так захлестнуло стремление побежать следом за Марком, что ты даже не заметил их за своей спиной!
— Ты их остановила… — гораздо более спокойным голосом медленно проговорил Арсений и поднял на Василису извиняющийся взгляд, — прости.
— В жопу извинения, Арс, — отрезал я, — Успеешь, когда выберемся. Надо двигаться вперед, стоять здесь слишком опасно. Хаотическая энергия внутри монолита восстанавливается.
— Хорошо, — потряс головой Арсений и шагнул вперед, — каков план, босс?
— Как мы заговорили, — улыбнулся я и окинул присутствующих взглядом, — первым делом забудьте о пути назад. Через эту дверь его больше нет. Во-вторых, отгоните все мысли о безопасности Киры и Варвары. Вельяминов действительно может напасть на остров пока мы здесь, но там остался весь твой отряд, Арс. Они выиграют время, а для Варвары я разработал протокол поведения. Она не пропадет.
— Протокол?
— Думаешь я бы назначил твою дочь телохранителем Киры Романовой и оставил бы одну? Я знал, что рано или поздно ей придется обеспечивать безопасность Ректора без меня под боком, — на миг я задумался, — в текущей ситуации Варвара должна организовать защиту имеющимися силами и связаться с Гавриилом, чтобы запросить поддержку и усилить охрану. План острова-приманки плавно перейдет на остров-крепость. Не переживайте. Все будет хорошо. Сейчас сконцентрируйтесь на том, чтобы выбраться отсюда.
— Так какой план? Ты ведь хотел сюда отправиться в одиночку, не без идей, верно? — с надеждой в голосе спросила Василиса, на что Арсений громко хихикнул.
— Прости, Вася, Арс прав. Моим планом была импровизация и отвага. А если серьезно, со смертью Антона, вся родовая энергия Скрябиных, потерявшая хозяина, пришла бы в движение и стала частично-нейтральной. А этой силой пропитано все подземелье. Моим планом было найти выход, обуздать родовую силу Скрябиных, после чего с ее помощью открыть проход и завалить за собой все подземелье целиком.
— Звучит… неплохо, — удовлетворенно кивнул Арсений.
— Скорее неосуществимо, — поморщился я, — поскольку Лена здесь, сила рода Скрябиных не будет подчиняться никому, кроме нее.
— Прости, — робко буркнула Скрябина.
Я в очередной раз закатил глаза и решительно добавил:
— Хватит извиняться! Всех касается! Возьмите себя в руки. Раз мы оказались здесь вместе, ничего не поделаешь. Глобально план остается прежним, первым делом нужно отыскать выход, а дальше разберемся. Кто бы ни появился на нашем пути, я справлюсь. Будь то Морозов, или Жеребцов, да хоть сам Вельяминов, я разберусь. Арс прикроешь девушек, их безопасность на тебе.