… Он покорно гнет выю перед стачечными комитетами, полновластно распоряжающимися нашею судьбой.
Сибирская дорога, руководимая двумя поляками, настойчиво ведет к перерыву даже того жалкого движения, которое совершается. И нет силы, которая вздернула бы этих панов Твардовских и заставила бы дорогу работать по иному.
В моей – быть может слишком прямолинейной – голове никак не уменьшается представление, чтобы я не мог сломить даже стойкой организации этих мерзавцев. Но для этого нельзя лавировать, лебезить, играть и делать глазки в сторону «комитетов», в а нужно энергично действовать, работать, категорично ставить требования и крушить все, что уклоняется от исполнения их. Но несчастье наше, несчастье России, что ни там, ни здесь нет людей, а есть манекены, облеченные властью, с которой они не знаю что делать, одетые в те или другие мундиры…
И сколько горькой обиды накопилось на душе. С 21 октября – дня получения телеграммы с манифестом – в Харбине начался разврат слова и мысли. Печатные дистки открыто развращали армию, звали ее к неповиновению, к погрому офицеров… в темную массу солдатскую вводили самые крайние мысли, всякую нелепость, подрывая окончательно значение офицера. Прапорщики запаса, запасные офицеры, когда-то выброшенные за борт за пьянство и дурные поступки, таскались под красным знаменем, собираясь на митинги, писали заметки в листки. Враги-жидки шли впереди еще этих элементов армии. Представители нашего архи-пакостного военно-судебного ведомства не отставали в развращении войск, то трактуя о том, что военные могут участвовать в митингах, говорить речи, то критикуя распоряжения начальников, напоминающих о долге службы военным.
И эта шляпа, именуемая Главнокомандующим, допускала этот разврат в пункте, находящимся в исключительном ведении войск, ими и для них живущим…. На наших глазах шло растление, а шляпа спокойно смотрела на это, считая, что он не обязан прекратить это.
И только тогда, когда подчиненные засыпали его письмами-требованиями, часть листков была закрыта, оставшиеся целыми получили необходимые намордники. Но ведь яд-то влит в слабое тело армии…» Вот такое подробное и вдумчивое описание бунта. Только приходится усомниться: такой уж шляпой был главнокомандующий? Не был ли он важной шестеренкой в том процессе, который называется революция. Государство, Царь надеется на власть, которая примет решительные меры, а власть мер не принимает, и болезнь быстро охватывает весь организм, а затем «мудрые» врачи говорят, что спасти больного может только операция. Во время операции, разумеется, больной умирает, потому что удаляют-то голову. Прекрасное лечение. И не было ли это странное бездействие не только сочувствием врачам, но и прямым участием в «лечении»?
Трудно не признать правильным положение, что какова армия таково и государство. По силе и состоянию армии можно судить и о государстве. Вспомним подъем, на котором началась Японская война. Подвиг «Варяга» прозвучал по всему миру. Войска хотели и могли воевать. Конечно, в основном командование желало лучшего. Не всегда у большой и яркой планеты подобные ей спутники. Тот, кто был соратником Суворова конца 19 века, оказался совсем плохим Кутузовым начала двадцатого. Тактика отступления и заманивания японцев неизвестно куда, вероятно в Сибирь, чтобы их там заморозить, привела к плачевным результатам на суше. Воспользовавшись этими неудачами на воде и суше, недруги Царя, находившиеся не только за чертой оседлости, но и фланирующие по залам царского дворца, начали свою партию. Многое было неясного в революции 1905 года, но ясно без организующего начала все сие не могло вылиться в опасные для России размеры и формы. Почти все желали избавиться от отсталого и устаревшего, и стремились к передовому и прогрессивному. И этого уже вполне достаточно было для революции. В глазах большинства, особенно либеральной верхушки таким новым были разные демократические начала, порождения свободы, какой стала Государственная Дума.
Самодержавию абсолютно чужда демократия в любых ее формах и проявлениях. Демократия вещает от всего народа, хотя всем ясно, что управляет неизвестно кем избранная группа лиц, часто даже сокрытая от общего ведения. Монархия ни когда не стремилась подавить народ, наоборот, необходимо было участие простого православного народа в государственном строительстве. «Союз русского народа», как уже говорилось, был одной из таких слабых, но верных попыток укрепить трон. Вероятно, Распутин также интересовал Царскую Семью не столько как целитель, а как истинный представитель народа, связь с которым была нарушена соратниками кадетов и октябристов. В церковной области надо было упираться не на владык, а на простого сельского или городского батюшку, который мог бы пойти и к крестьянину и в рабочий барак. Надо было совсем немного: высказать ему свое расположение, доказать его нужность государству, да и поддержать немного материально. Вместо этого пришлось идти на поводу у владык, давно уже зараженных либеральными идеями и приветствовавшими свержение самодержавия в 17 году.
Ученое монашество было весьма неплохо обеспеченно, а сельские священники, имевшие по несколько детей, бедствовали. Но кто нужен был в тот момент? Многие с восторгом пишут о попытках сближения духовенства и интеллигенции. Но, что было важнее удержать народ в церкви или удовлетворить богоискательство отдельных лиц? В большинстве своем интеллигенция к революции, так и осталась далека от церкви.
Конечно, в первую очередь в революции сыграл далеко не материальный фактор. Тело имеет обыкновение поворачиваться и идти вслед за головой. Голова в лице государственной, бюрократии, капиталистов, интеллигенции повернуло на Запад. И как следствие этого бездуховность, отход от идеала Самодержавия в народе. Так что мудро ли хвастать экономическим подъемом России в начале столетия. Рост благосостояния народа, богатство страны вещи – положительные. Но весь вопрос в цене, которой за это заплачено. Не убеждайте меня – не убедите, что нельзя было сочетать это благосостояние с укреплением Православия, Самодержавия и Народности.
Любопытно, так же и другое. То что не смогла сделать русская армия в 1905 году, с невероятной легкость исполнила советская. За 10 дней была разгромлена японская армия и занята территория Северного Китая. Опять русским пришлось побывать в Мукдене выйти к Порт-Артуру и Дальнему. Но это была уже, собственно, не война, а победное шествие, несмотря на попытки японцев контратаковать. За десять дней войска продвинулись на 200 – 800 километров. Любопытно, что в 1945 году Советская Россия добилась того, что Царская Россия не могла осуществить в 1905 и 1914 годах: разгромила и Германию, объединившую практически всю Европу для войны с Россией, и Японию, контролировавшую всю Азию. Думаю, православный историк вряд ли сможет объяснить этот парадокс. Одно ясно, что все происходит по воле Божией. Ясно и другое, что в 1905 и 1914 годах действовали в России мощные силы, которые были заинтересованы в ее поражении, и они активно действовали. Быть может, этим объясняется странная война «по-кутузовски», которую вел Куропаткин. Последователи Суворова показали в 1945 году правильность его тактики в войне с этим противником. Итак, Православная держава во главе с Царем не получает долгожданной победы, а СССР во главе с генсеком КПСС добивается небывалых в истории военных успехов! Глупо искать объяснение, как это делают злопыхатели в насилии и принуждении, в бесчеловечности полководцев, закидавших войска противника трупами. Во-первых, беспристрастная статистика легко опровергает эти фантазии, во-вторых, победителей, как известно, не судят, оставим это занятие проигравшим. А в-третьих, не один военачальник не сможет заставить воевать и тем более побеждать своих солдат одним только насилием. Армия – выразительница духа народа, явление мощи ее государства. В 1945 году явился во всей своей мощи русский дух, взращенный на православии. Этот дух был вызван ото сна торжеством зла в мире, казалось бы, уже поработившем весь мир. Только одна сила смогла противостать этому извержению адского огня, готовому поглотить всю вселенную. И она восстала то ли ото сна, то ли вышла из узилища и сокрушила и западного, и восточного драконов. Именно, тогда как никогда явилось назначение Российской империи, которое всегда выражалось в заимствованном из Византии гербе: двуглавом орле с одинаковым вниманием, смотрящим и на Запад, и на Восток. Так оно было, но почему так оно было нельзя найти ответа. Остается сказать, что таков был Промысел Божий. Любопытно и другое, что и в 1917 и в 1991 первом и Российская империя и СССР пали не от внешнего врага, а от внутреннего. Враги России поняли одну непреложную истину, которую, казалось бы, не могут понять сами русские. Россию нельзя победить оружием, ее можно сокрушить только изнутри, потому что всегда и ныне и присно и во веки веков живет в русском духе подвиг Варяга, подвиги Куликовской битвы и Бородина, Сталинграда и Курска, и…
И вот мы сидим большой квартире на Арбате. Рядом со мной «наш корейский товарищ», перспективный молодой политик «мистер Джон», как его называют. Свободно говорит по-русски и все в основном о любви к России. Рассказывает о том, как его однажды вызвали в школу из-за плохого поведения сына – тот с кем-то подрался. Из-за чего? Выясняется: кто-то из одноклассников стал плохо говорить о России, и он вступился. Вот дожили мы до таких скорбных времен, когда Россию поливает грязью кто хочет, и только корейские мальчики защищают ее кулаками. Одно радует, что эти мальчики есть, и они всегда становятся мужчинами. А когда вырастут, быть может, уже Россия опять будет защищать их Родину.
Я не один за столом – рядом мои друзья: игумен, диакон и полковник в отставке. А речь идет о двух вещах: как вернуть флаг «Варяга» в Россию и как поставить маленькую часовенку у захоронения останков наших воинов, чтобы русские моряки, заходящие в Чемульпо, могли помолиться в этом священном для всей России месте о воинах за Веру, Царя и Отчество на поли брани живот свой положивших.