Осознав тщетность своих усилий, командование 6-й немецкой армии с 17 июля приступило к перегруппировке войск в целях выполнения задуманного им концентрированного удара на Коростень с двух направлений: юго-запада – силами 62-й, 79-й, 299-й и 298-й пехотных дивизий и юго-востока – силами 113-й, 95-й, 262-й, 98-й, 296-й пехотных дивизий.
Генерал Потапов, внимательно следивший за приготовлениями противника, разгадал его намерение нанести главный удар по слабо защищенному левому флангу 5-й армии, выйти в ее тыл и отрезать от соседей и переправ на Днепре.
Отвести эту угрозу можно было только быстрым созданием на левом фланге армии сильной группировки войск.
Исходя из этого, командарм решил перегруппировать с правого на левое крыло армии 62-ю и 288-ю стрелковые дивизии, 9-й, 19-й и 22-й механизированные корпуса. Туда же, на левое крыло, планировалось подтянуть находящиеся в резерве 135-ю и 45-ю стрелковые дивизии, а также переместить штаб 15-го корпуса, подчинив его командиру все стрелковые дивизии на левом крыле армии.
Перегруппировка осуществлялась в течение 20–22 июля скрытно, по ночам.
К сожалению, это привело лишь к частичным успехам местного значения и никак не отразилось на общем положении дел на фронте, которое продолжало оставаться критическим…
Предчувствия астролога
Хаммельбург.
3 октября 1943 года
Когда в комнату вошли вооруженные эсэсовцы, Ковин сразу понял, что его предсказание начало сбываться, и дружески похлопал Потапова по плечу:
– Держись, старина… Все будет хорошо!
– Гарантируешь? – невозмутимо ухмыльнулся Михаил Иванович.
– Ага! – бодро подтвердил ученый. – Более того, я чувствую, что очень скоро ты поквитаешься с ним…
– С кем, Тимофей Егорыч?
Астролог попробовал мотнуть головой, как это делает главарь Третьего рейха, когда хочет продемонстрировать публике свой непокорный чубчик, но Потапов ничего так и не понял. Может, просто не захотел, а может, бритый череп его земляка уж слишком разительно отличался от гитлеровского…
– Шнель! – грозно рявкнул один из доблестных германских воинов.
– Прощай, Тиша.
– До скорого свидания… – растянул рот в улыбке всезнайка Ковин.
Оборона Коростенского УРа
Украина.
Июль – август 1941 года
5-я армия под сильнейшим натиском противника осуществляла сложную перегруппировку главных сил с правого на левый фланг с одновременным отводом 31-го стрелкового корпуса на линию долговременных сооружений юго-западного сектора Коростенского укрепрайона.
При этом Емильчинский узел, обороняемый бойцами 38-го пулеметного батальона, оказался отрезанным от своих войск и продолжал стойко сражаться в окружении частей 62-й пехотной дивизии вермахта. Неся огромные потери, немцы вынуждены были перейти к длительному последовательному разрушению дотов артиллерийским огнем и их блокированию.
К 22 июля части 31-го стрелкового корпуса организованно отошли на линию долговременных сооружений, но и там подвергались непрерывным атакам превосходящих сил противника.
С фронта Сербы – Бараши[110] наступали 62-я, 79-я, 299-я и 298-я пехотные дивизии 17-го армейского корпуса вермахта, бросившие свои основные силы в стык наших 200-й и 193-й стрелковых дивизий, находившийся вдоль шоссе и железной дороги на Коростень; 56-я пехотная дивизия этого же корпуса держала под плотным огнем олевское[111] направление.
К вечеру 22 июля основные силы 5-й армии завершили перегруппировку на левый фланг, но, не успев как следует закрепиться на новых позициях, подверглись массированным атакам 113-й, 262-й и 296-й пехотных дивизий противника. Несмотря на это командующий фронтом Кирпонос приказал начинать ответное наступление двумя дивизиями на малинско-коростышевском[112] направлении.
Прекрасно понимая, что такая авантюра может привести к их изоляции, а в дальнейшем – и полному разгрому, генерал Потапов решил действовать на широком фронте всеми силами 15-го стрелкового и 22-го механизированного корпусов.
По опыту прошедших боев он знал: встречные удары всегда приводят немцев в замешательство и к утрате боевой инициативы.
В соответствии с этим войскам армии были поставлены задачи:
31-му стрелковому корпусу совместно с частями Коростенского укрепленного района и 3-м дивизионом 458-го артполка до конца оборонять рубеж Рудница – Кривотин – Зарубинка[113];
15-му стрелковому корпусу (135-й, 45-й, 62-й и 228-й стрелковым дивизиям) совместно с 331-м и 589-м гаубичными артиллерийскими полками, вторым и третьим дивизионами 368-го артполка, третьим дивизионом 360-го артполка и 15-м бронепоездом с утра 23 июля восстановить положение на фронте 45-й стрелковой дивизии и овладеть Малином.
В дальнейшем перейти в решительное наступление и, нанося главный удар правым флангом в направлении Радомышля[114], к исходу дня выйти на рубеж Модыль – Котовка[115].
22-му механизированному корпусу во взаимодействии с 45-й и 228-й стрелковыми дивизиями прикрыть с востока удар на Малин – Радомышль и, уничтожив противостоящую группировку вермахта, выйти на соединение с основными силами.
Кроме того, 19-й механизированный корпус был должен подготовить наступление в направлении Бондаревка – Турчинка[116], а 9-й мехкорпус – на Чеповичи[117].
В период с 23 июля по 5 августа в Коростенском укрепрайоне и рядом с ним развернулись ожесточенные встречные бои.
24 июля противник силами 79-й и 298-й пехотных дивизий и частью сил 62-й пехотной дивизии (всего до пяти пехотных полков в первом эшелоне) после обеда возобновил наступление на смежных флангах 200-й и 193-й стрелковых дивизий РККА и к 20 часам вечера вклинился в нашу оборону на 7–8 километров, а кое-где и глубже.
Предпринятый 25 июля по приказу Потапова совместный контрудар 195-й стрелковой дивизии и введенного в бой из второго эшелона 19-го мехкорпуса в целях восстановления прежнего положения в полосе 31-го корпуса успехом не увенчался.
Выходящий из окружения 38-й пулеметный батальон в ночь на 24 июля прорвался в район Чмеля[118], где вступил в тяжелый бой с частями 62-й пехотной дивизии противника, и при поддержке одного стрелкового батальона 200-й дивизии и 34-го пулеметного батальона Коростенского Укрепленного района вышел наконец к своим.
24 июля в районе Белокоровичей линию фронта также смогли прорвать уцелевшие части героической 124-й стрелковой дивизии (около 1600 человек личного состава с тремя орудиями и присоединившимися к ним остатками 34-й танковой дивизии 8-го механизированного корпуса), прошедшие с боями более трехсот километров по территории, оккупированной фашистами.
После гибели генерал-майора Сущего командование дивизией принял на себя командир 406-го стрелкового полка полковник Тимофей Яковлевич Новиков [119].
С 25 по 31 июля противник при поддержке артиллерии и авиации продолжал медленно продвигаться в полосе 31-го корпуса, несмотря на упорное сопротивление и контратаки частей 200-й, 193-й и 195-й стрелковых дивизий, а также 19-го механизированного корпуса.
Оценивая обстановку, сложившуюся в Коростенском У Ре к концу июля, командующий армией пришел к выводу, что в ближайшие дни 17-й армейский корпус вермахта вследствие понесенных им потерь вряд ли будет способен возобновить наступление. И дал команду 31-му стрелковому и 19-му механизированному корпусам перехватить у него инициативу.
А на малинском направлении, где немцы вклинились на глубину до 10 километров и теперь активно подтягивают туда резервы, чтобы ударить в тыл 5-й армии, Потапов перешел к обороне, усилив ее 9-м мехкорпусом (без 131-й дивизии), в котором насчитывалось около 40 исправных танков.
И командарм снова оказался прав!
Все попытки врага углубить и расширить участок вклинивания до 5 августа неизменно заканчивались провалом. Но и наши контратаки успеха не имели.
Положение 5-й армии продолжало оставаться стабильно тяжелым. Ее оборонительная полоса была растянута на фронте протяженностью до трехсот километров и представляла собой прерывистую линию с опасными вклинениями противника.
Дальнейшее сохранение такого положения могло привести к катастрофе. В целях выравнивания фронта необходимо было немедленно отвести дивизии, находящиеся между вклинившимися группировками противника. Но для обеспечения отвода следовало сковать боями наиболее мощную Малинскую группировку фашистов, для чего требовалось усилить действующие против нее войска 15-го и 22-го механизированных корпусов. И генерал Потапов решился на крайнюю меру – ввести в бой 124-ю стрелковую дивизию, всего неделю пребывавшую на отдыхе. Ее сил было явно недостаточно, и командарм стал просить командующего Юго-Западным фронтом передать в его распоряжение 1-й воздушно-десантный корпус фронтового подчинения, который располагался на рубеже реки Славечна[120], и 55-й полк НКВД, находящийся в районе Коростеня.
Кирпонос просьбу удовлетворил.
5 августа в 12 часов дня войска 5-й армии поднялись в очередную контратаку, но она опять лишь временно сковала силы противника и не ликвидировала последствия его вклинивания…
Напугал – так напугал![121]
«Вервольф».
3 октября 1943 года
– Мне стало известно, что у вас сегодня день рождения… – зашел издалека Гитлер.