– К Слюсаренко…
– Он занят.
– Только не для меня.
– Подождите, я позвоню по телефону. Как вас представить?
– Гаврилюк.
Охранник набрал короткий номер, бросил в трубку: «Юля, Гаврилюк к шефу» и, получив разрешение, небрежно поинтересовался:
– Куда идти, знаете?
– Да.
Майор быстро поднялся на второй этаж, вежливо поклонился секретарше:
– Здравствуйте.
– Проходите. Юрий Леонидович ждет вас, – не отрываясь от бумаг, девушка указала на двойные двери, на которых большими буквами было написано «Генерал».
Виктор вошел в кабинет, осмотрелся вокруг. На стенах висели шутливые плакаты: «Заплатил налоги – спи спокойно (надпись на надгробии)», «Жизнь так коротка. Потерпи чуть-чуть», «Перед тем как войти, подумай, нужен ли ты здесь».
В дальнем углу, забросив на стол ноги, сидел симпатичный худощавый мужчина лет тридцати пяти в джинсах и свитере. Перед ним по стойке смирно стояли двое парней. Один из них чуть ли не плакал. Заметив Гаврилюка, Юрий Леонидович подал подчиненным знак, и те немедленно попятились к выходу.
Сам «генерал» поднялся и двинулся навстречу гостю.
В центре комнаты они обнялись.
– Ну, как служба, дружище?
– Так себе…
– Присядь, в ногах правды нет.
– Благодарю, – контрразведчик опустился на предложенный стул. – Твой кабинет того… чист?
– Конечно. Вчера только проверял.
– Поговорим откровенно?
– Давай.
– Против тебя готовят провокацию.
– Кто?
– Мэр и его холуй. Некто Фенюк…
– И что затеяли эти недоноски?
– Хотят натравить своих рексов, а затем выступить в роли спасителей.
– Сколько можно?! Я же им только на выборы пол-лимона дал! Совсем обнаглел Сергей Тимофеевич… Куда только СБУ смотрит?
– Себе в карман.
– А ты не блефуешь?
– Зачем?
– Хотя бы для того, чтобы сбить с нас пару «рубчиков» с портретами мертвых американских президентов…
Ясное дело, Виктор обиделся и предпринял попытку подняться с места:
– Если ты так думаешь – я ухожу.
– Прости, дружище… Ты же знаешь мою склонность обращать все в шутки.
– В настоящий момент они не очень уместны…
– Подскажи: что делать?
– Я же тебя предупреждал: дашь один раз – будешь давать всю жизнь.
– Нет… Хватит! Их нужно проучить… Но мне нужны доказательства.
– У тебя есть магнитофон?
– Конечно! – Слюсаренко выдвинул из-под стола потайной ящик, в котором находилось ультрасовременное звукозаписывающее устройство.
– Держи! – Виктор передал ему кассету, на которую переписал разговор между Богуцким и Фенюком.
Из динамиков полились голоса двух фигурантов, хорошо знакомые «генералу».
– Вот быдло… – только и сказал Юрий Леонидович, прослушав запись. – А кто эти люди, о которых они говорят?
– Супруги Нестеренко. Их убили ради того, чтобы завладеть квартирой в центре города…
– Ублюдки! И даже после собственноручного признания ты не можешь посадить их за решетку?
– Не могу. До выхода Фещенко в отставку остались считанные дни, он никуда не хочет влезать.
– Шеф всегда был такой… Знаешь, как мы его называли за глаза? «Отважный». Ясный перец, – в кавычках…
– Об этой кассете ему ничего неизвестно, – спокойно добавил Гаврилюк.
– Что ты за нее хочешь?
– Ты же знаешь: я работаю не за деньги, а за идею…
– Тогда подари ее мне.
– Зачем?
– Послушаем с компаньонами, посоветуемся… Лучше скинуться один раз по несколько тысяч и нанять киллера, чем терпеть это отродье еще почти четыре года…
– Ты серьезно?
– Да.
– Тогда выслушай мой совет. О приговоре мэру не должен знать никто. Лишь ты и я. Трое – уже много. А об исполнителе я позабочусь сам. Есть у меня один парень на примете… Доброволец…
– Сколько будут стоить его услуги?
– Нисколько. Он сделает все бесплатно…
– Я даром не хочу. Можешь пообещать ему любое вознаграждение.
– Ничего обещать я не буду. И вообще инициатива должна исходить не от меня…
– А от кого?
– Есть одна идея…
Эпизод 38
«Биг-Бен» – это название небоскреба с электронными часами в самом сердце города. Дмитрий в штатском нервно похаживал взад-вперед у его подножия, время от времени задирая кверху голову и бросая взгляд на световое табло. 20.10. Гаврилюк откровенно опаздывал.
Вдруг из-за угла кто-то свистнул.
Нестеренко обернулся и увидел Виктора. Тот жестом приказывал: «Следуй за мной!»
Оглядываясь, Дмитрий пошел в указанном направлении и очутился в тихом сквере. Там друзья наконец смогли обняться.
– Ну, где ты остановился? – зашел издалека чекист.
– В гостинице…
– Чем будешь заниматься?
– Стоп! Так не пойдет… Думаешь, смылся и пропустил очередь? Нет, батенька. Давай рассказывай свою историю.
– Она не очень веселая…
– Ничего. Мне чужда сентиментальность!
– Что ж – слушай. По окончании училища меня заперли на Курилы. Там я и познакомился с Даринкой, которая приехала на Дальний Восток из Закарпатья. Вскоре мы обручились. Понятное дело, в свадебное путешествие отправились на Украину. Здесь она и открыла мне свой небольшой секрет, что ее любимый папочка не погиб в автокатастрофе вместе с мамой, как раньше утверждала моя половина, а остался жив. «Теперь он большой начальник в кагэбэ!». Даша преднамеренно долго не давала знать родителю о себе, потому что считала отца виновным в гибели матери, – тот сел за руль под хмельком. Я убедил жену простить его. В Киеве мы встретились. Олег Андреевич был счастлив, когда увидел доченьку живой-здоровой. Оказывается, он искал ее уже два года. В тот же день тесть узнал, что инициатива примирения исходила от меня – и сразу предложил солидную должность на Владимирской[179]. Я согласился, вышел из российского гражданства и переехал на Украину. Но семейное счастье оказалось недолгим. Даринка связалась с одним полковником, влиятельный тесть, конечно же, стал на бок родной кровинки и меня поперли из центрального аппарата, хорошо, что вообще не из конторы. Вернулся домой, возглавил отдел по борьбе с коррупцией. Работаю. Хочешь, возьму тебя к себе?
– Сначала нужно разобраться с этим странным самоубийством… Может, Степану что-то известно? Слышишь, Витя, устрой мне с ним встречу.
– Пока он под следствием – это невозможно.
– Христом-богом молю!
– Ладно… Попробую. Ты деньги имеешь?
– Конечно…
– Бориса Клементьева помнишь?
– Того, что закончил училище на год раньше нас?
– Да. Сегодня Боря дежурит в СИЗО. За сто долларов он организует тебе экскурсию по подведомственной территории…
– Не поздновато? Уже девять.
– Самое время.
– Понял. Благодарю за совет.
– Спасибо на хлебушек не намажешь!
– Я отработаю.
– Вот это другие дело. Ну… Я пошел?
– Подожди, ты должен был раскрыть обстоятельства гибели моих родителей…
– Еще не вечер.
– Когда мы встретимся?
– Завтра на этом же месте.
– Ив это же время?
– Так точно!
– Договорились.
Эпизод 39
Выпендриваться Клементьев не стал. Лишь сказал, что обычно берет за такую услугу вдвое больше. Конечно, давнего знакомого можно было вообще пропустить бесплатно, но тогда бы его не поняли коллеги, «стуканули» бы наверх, что Борька не поделился – и прощай работа, а то и погоны!
Встреча происходила с глазу на глаз в следственном кабинете. Надзиратель караулил у дверей в коридоре.
Узник сразу узнал позднего гостя, а вот Дмитрий долго не мог врубиться, что этот седой небритый мужчина – его родной брат.
– Ну, рассказывай, Степан, как ты до такой жизни докатился?
– Не виноват я ни в чем, ей-богу, не виноват!
– Выходит, студентка врет?
– Кому ты веришь больше?
– Естественно – тебе… Меня удивляет не та сука, а твоя благоверная!
– Да-да, следак говорил, что она утверждает, якобы от меня всего можно ожидать…
– Я видел Алену в ресторане. С городским головой. Кажется, у них роман?
– Похоже на то.
– Это может быть как-то связано с твоим арестом?
– Не думаю…
– А с гибелью родителей?
– Кто его знает… К ним постоянно наведывался Фенюк, предлагал продать жилье, а старики отказывались..
– Как он выглядит?
Степан открыл рот, чтобы ответить на поставленный вопрос, но в этот миг двери заскрипели и братья услышали взволнованный голос контролера:
– Все… Ваше время закончилось!
– Боря, родной, еще секундочку, – попросил Дмитрий. – Говори быстрее, Степа!
– Такой себе франт. Лет тридцати. Высокий, элегантный брюнет с наглыми глазами.
– Вероятно, это он был вчера с мэром в «Гуляй-поле»…
– Да. Они всегда ужинают вместе.
Двери опять отворились.
– Слово чести, больше нельзя… – виновато сообщил Клементьев.
Дима без лишних слов обнял арестанта и, не прощаясь с ним, пошел прочь из кабинета.
Эпизод 40
Город быстро окунался в темноту майской ночи. Путь к гостинице был неблизок, но общественный транспорт Нестеренко решил игнорировать, пока вдоволь не насладится воздухом родного края. Повернув за угол пятиэтажки, он пошел напрямик через дворы. И вдруг впереди, на безлюдной узкой тропинке выросла чья-то тень.
– Ты Дима Нестеренко? – поравнявшись с ним, спросил сухонький человечек, маленькое лицо которого почти полностью скрывалось за старомодными круглыми очками. Роскошные пшеничные волосы у него на голове выглядели неестественно и сразу выдавали парик.
– Ну, я…
– Дело есть.
– Говори.
Они бок о бок прошли несколько метров и сели на пустую скамью.
– Твоих родителей убили, – начал незнакомец.
– Докажи!
– Вот… Послушай… – ночное «привидение» включило диктофон.
– Кто эти люди? – спросил Дмитрий, прослушав запись, хотя уже наверняка знал ответ на свой вопрос.
– Неужели не узнал? Мэр города Богуцкий и его прихвостень Фенюк.