– Ми Лань? – удивительно спокойно для человека, к горлу которого приставлено лезвие, позвал меня Мин Е. – Это так?
Тело будто налилось свинцом. Почему дерутся они, а руки и ноги трясутся у меня?
Но я понимала: с Линь Янем вопрос всё равно придётся решать. Разобраться, что не так, почему он зол. Но теперь, благодаря Мин Е, угроза миновала. Главное, чтобы у самого Мин Е не было из-за меня проблем.
– Да, всё хорошо, – наконец выдавила я, осторожно подходя ближе. – Спасибо, что вступился за меня…
Мин Е, не сводя глаз с Линь Яня, ответил:
– Я должен быть уверен, что ей ничего не угрожает.
Линь Янь прищурился, его губы скривились в усмешке.
– Мои дела с моими людьми, – он сделала ударение на «моими», – ни тебя, ни твоего господина не касаются.
Ноздри Линь Яня вздулись, как будто он с трудом сдерживал эмоции. Наверное, лучше вмешаться, пока ситуация опять не вышла из-под контроля.
– Пожалуйста, перестаньте. – Я сделала еще шаг вперёд. – Мин Е, со мной, правда, всё будет хорошо.
Мин Е чуть помедлил, но затем он нехотя опустил меч.
– Допустим.
Линь Янь, недовольно хмыкнув, последовал его примеру, убрав оружие.
Однако, едва я перевела дух, как заметила тонкую линию крови на шее Мин Е. Лезвие Линь Яня всё-таки оставило след.
Не раздумывая, вытащила платок, быстро шагнула к Мин Е и протянула руку, чтобы вытереть кровь.
– У тебя тут…
Но не успела я коснуться его, как ощутила, что меня грубо схватили за руку.
Линь Янь резко притянул меня к себе. Его лицо было жестким, а взгляд сверкал ледяным гневом.
– Может, я должен напомнить, чья ты? – зло процедил он.
Я не успела ответить, как он наклонился и жёстко прижался своими губами к моим.
“ВНИМАНИЕ!
Линь Янь совершил действие, не соответствующее его уровню симпатии
Уровень симпатии будет скрыт до исправления несоответствия!”
Я ждала чего угодно, но только не такого. А потому застыла, глупо выпучив глаза и приоткрыв рот. Не сопротивляясь и не принимая ласку. Но внутренне по мне пробежал электрический разряд. Меня словно окунуло в прорубь, обожгло холодом и жаром одновременно. Поцелуй горел на губах, точно пропитанный ядом. Он был болезненным, горьким. Но таким настоящим и живым, как ничто другое в игре. Всё остальное – лишь фикция. Полуфабрикат. Только не поступок Линь Яня.
Знаете, до этого момента я всё равно считала всех фаворитов… ну… игровыми. Я не относилась к ним как к реальным людям. Скорее – как к плоду буйной фантазии. Они жили, пересекались со мной, я влипала из-за них в неприятности. Но внутри всегда сидела мысль: «Это всё понарошку. Пройди игру, достань пользовательское соглашение и найди способ вернуться домой».
Да, нельзя ошибаться, да, цена проигрыша – смерть. Но как только всё закончится, я отсюда навсегда уйду, и мне плевать, что будет дальше.
Но теперь. Черт возьми, я не знаю, как продолжать просто играть, когда кто-то может целоваться так ярко, так запредельно. Так яростно, что и меня всю пропитало его чувствами.
Линь Янь, оторвавшись от моих губ, сделал шаг назад, но злого взгляда с меня не сводил.
Он собрался напомнить, чья я…
А чья?..
Я-то думала, что ничейная, ищу вон, кому продастся по выгодной цене, бегаю от торговца к принцу. Оказывается, по мою душу уже есть «покупатель»? Как-то верится с трудом.
Ещё и с симпатией что-то произошло. Несмотря на глубокий минус, Линь Янь не прикончил меня, а поцеловал – и информация о цифрах попросту исчезла. «До исправления несоответствия», – как это понять? Теперь я не буду знать, что испытывает ко мне мужчина? Это облегчит моё существование или усложнит?
Хм. Значит ли это, что все эти шкалы – не стопроцентная истина? Нужно ли им слепо доверять? И могу ли я обратить новое знание в свою пользу?
Мне определенно требуется немного времени, чтобы всё обдумать.
Мин Е сам обтер кровь с шеи, он смотрел на меня внимательно, но не двигался. Ожидал реакции. Линь Янь тоже молчал. Грозовое напряжение, что сгустилось над нами, немного рассеялось.
– Благодарю тебя за помощь, но дальше я справлюсь сама, – поклонилась стражу принца.
– Ты уверена?
– Думаю, господин Линь не причинит мне вреда, – ответила я.
По крайней мере, в этом теперь нет никакого смысла. Зачем убивать ту, которую минуту назад ты горячо целовал?
«Так не доставайся же ты никому»?
Ну, нам определенно стоит ещё раз попытаться объясниться друг с другом. А это невозможно сделать при Мин Е.
– Ми Лань, всё же тебе лучше пойти со мной, – заговорил тот.
Я покачала головой.
– Нет. Я действительно человек господина Линя. Между нами произошло небольшое недоразумение, но всё уже улажено.
Почему-то я ждала, что симпатия стража рухнет до нуля, а то и ниже. Меня в очередной раз посчитают шпионом, развратницей и дальше по списку. Но он никак не отреагировал. Только мрачно кивнул и скрылся между домов, а я осталась стоять напротив Линь Яня.
Тот продолжал сохранять грозовое молчание.
– Вы меня не убьете, – констатировала я.
– Сейчас – нет, – подтвердил мужчина. – Я хочу знать, что происходит. Тогда решу, что с тобой дальше делать.
– Что вы хотите знать? – Не отвела глаз, выдержав его взгляд. – Я отвечу. Но не смейте больше так поступать. Я, может, и ваш человек, но не ваша игрушка. Я не принадлежу вам как какая-то вещь.
Пусть моё сердце и билось чаще, и перед глазами плыло – но он не имеет права поступать со мной таким образом. Хочет – угрожает. Хочет – дурманит разум поцелуями.
При посторонних людях.
Что обо мне подумают, кем посчитают? Чем обернется для меня его поступок, если отбросить эмоции?
– Не принадлежишь… – медленно согласился Линь Янь. – Что ж, это верно.
Он продолжал сверлить меня своим тяжелым, почти невыносимым взглядом. Напряжение между нами росло, будто натянутая до предела струна, которая готова вот-вот лопнуть.
– Я отвечу на ваши вопросы. Но я сама не понимаю, что произошло. Мы расстались с вами несколько дней назад не врагами, а сегодня…
«Сегодня ты решил меня прикончить», – не закончила я.
– Действительно не понимаешь? – Его голос прозвучал холодно, но в нем сквозило что-то еще. Что-то темное, мучительное.
Я покачала головой.
– Ты улыбаешься другим так, чтобы каждый думал, что он для тебя – центр мира. А на деле ты просто умело дергаешь за ниточки, вызывая в мужчинах желания, которые они не в силах контролировать. – Он хмыкнул, его губы презрительно скривились.
И это он говорит после того, как насильно меня поцеловал? То есть я еще и виновата в том, что «вызываю желания»? Но не успела я возмутиться его фразе, как он продолжил:
– Хочешь, чтобы я говорил прямо? Изволь. У нас была договоренность. И ты солгала мне. Дважды. Намеренно не зашла к человеку, с которым должна была встретиться. А затем изобразила из себя жертву чужой жестокости. Хотя, оказывается, пострадавшей была совсем не ты. Где заканчивается твоя игра и начинается правда, а, Ми Лань?
Краска сначала прильнула к лицу, а затем резко отхлынула. У меня внутри похолодело. Как он мог выяснить правду?
А впрочем… Что такое он узнал, если считает, что жертвой была не я?! Я что, по его мнению, сама на себя напала? Сама себе оставила все те синяки и ссадины?!
Это так возмутило и оскорбило, что я не смогла сдержать порыва.
Резко вскинула голову, и слова, как лавина, хлынули наружу.
– Нужна правда, господин Линь? – ядовито выпалила я, – Да, я использую свою внешность! Да, я привлекаю к себе внимание мужчин! Потому что у меня больше ничего нет, кроме внешности! Ничего! – мои слова эхом отразились от стен проулка. – У меня нет влиятельной семьи, нет покровителя, никто никогда не заступится за меня! Никто! Всё, что у меня есть, – это жалкие остатки гордости и милое личико.
Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но я не дала ему шанса.
– Я действительно зашла не в ту дверь в «Золотом пионе”. Меня приняли за одну из цветочных девиц. Или, по-вашему, ссадины и синяки я сама себе оставила?! Да, мне удалось за себя постоять. Хрупкой девушке, не владеющей боевыми искусствами. Легко ли мне это далось? Нет. Может быть, вы думаете, у меня остались приятные воспоминания о том, как меня повалили на пол и только чудом я смогла вырваться? Тоже нет. Так где же я вас обманула?
Его взгляд потемнел, но я видела, что он внимает моим словам. Это только раззадорило меня.
– Вы считаете меня лгуньей, притворщицей? А я просто не хочу быть ничьей наложницей, ничьей игрушкой! Я хочу сама решать свою судьбу! Вот у вас есть всё – сила, власть, право голоса.
– Ми Лань, послушай… – начал мужчина, но я не позволила ему договорить.
– Нет, я не хочу слушать! У вас есть всё, – повторила с обидой. – У вас есть свобода! А у меня… у меня только отец, что готов продать меня как товар.
– Не будь так категорична. Родители имеют право решать, что лучше для детей. Их долг – направить нас. Наш долг – подчиняться. Нужно быть благодарным. Даже если это не то, чего ты хочешь. – На его лицо легла непроницаемая маска. Взгляд чуть остекленел.
Неужели он действительно думал о том, что сказал сейчас?
Нужно быть благодарным? Я должна быть благодарна?! Да пошел этот господин Линь Янь далеко и надолго с такими суждениями! Лучше к третьему принцу в наложницы, чем иметь что-то общее с таким ретроградом как сын первого министра!
Я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться, но злость кипела внутри, вырываясь наружу.
– Если вы так думаете, то мне жаль вас, господин Линь. А я плевать хотела на такую «родительскую заботу"!
Как только я произнесла последние слова, перед глазами на мгновение появилось сообщение: «Мин Е оценил ваши слова (+10 очков симпатии). Текущая симпатия: 62"
Мин Е? Он здесь? Невольно оглянувшись, я окинула взглядом узкий переулок, но ничего не заметила.
Неужели страж решил остаться поблизости, чтобы убедиться, что я в безопасности? От этой мысли стало немного теплее. Однако я тут же одернула себя. Возможно, он следит за нами совсем по другим причинам. Например, хочет убедиться, что Линь Янь ничего не предпримет после их недавней стычки. Но, в любом случае, стоит говорить тише.