Тот ударился о стену и застонал, сползая на пол. В глазах его появились слезы. Уж насколько мне был неприятен Ми Вань, но подобного отношения не заслуживал даже он.
– Кто отдал вам приказ? – спросила я.
– Советник министерства, – коротко ответил главный стражник.
Нет. Я не понимаю. Советник министерства наказаний… это же… Линь Янь? Не может же быть с нами связан какой-то другой советник? Что происходит? Почему стражники так себя ведут, будто мы уже в чем-то обвиняемся?
Линь Янь приказал досмотреть наш дом? Но зачем?
Ведь мы расстались хоть и не друзьями, но и не на ножах. Мне казалось, сын первого министра не желал мне зла. Даже вспомнил о своем обещании избавить от помолвки.
Может ли это быть связано с визитом стражников?
Да что они, в конце-то концов, ищут?!
Стражники выдвинули очередной ларь, в котором хранились дары Су Мина. Начали рыться в тряпье, перебирать мешочки с орехами и чаями, раскидывая всё вокруг себя. Внезапно один из них выставил руку вверх, привлекая внимание остальных.
– Кажется, нашел, – сказал он, когда взгляды всех были обращены в его сторону. – Вот же. Всё как описано. Мелкий песок темного цвета, желтые прожилки, вкрапления бурого цвета. И запах – запах сырой земли. Командир, подтвердите мою догадку?
Главный стражник повертел холщовый мешочек на ладони и удовлетворенно кивнул.
Я непонимающе сощурилась. Что там такое? Бросила взгляд на Фейту, но та лишь испуганно покачала головой. Она тоже не понимала, о чем речь, хотя раскладывала подарки, доставала специи из коробок. Кому, если не ей, вспомнить загадочный порошок?!
– Кто хозяин этих вещей? – сурово спросил стражник моего отца, и тот быстренько ответил:
– Их подарил будущий супруг моей дочери, Ми Лань, на помолвку. Я не имею представления, что могло лежать внутри. Моя дочь – единственная законная владелица этих даров.
«Вот козлина! Чтоб тебя радикулит скрутил и больше не выкрутил», – мысленно выругалась я.
Снял с себя всю ответственность, как только почуял жареное. Он же понимает, что если меня сейчас в чем-нибудь уличат, то ему не видать сытой жизни? Более того, тень на папеньку ляжет такая, что ни один честный человек с ним дел иметь не захочет.
Но следующие слова главного стражника заставили меня позабыть о злости на горе-папашу.
– Ми Лань, – его голос прозвучал отчетливо, без тени сомнений, – согласно указу Императорского суда, ввоз в столицу этих трав строго запрещен. Они используются для приготовления ядов, а значит, представляют угрозу для порядка и безопасности.
Я сглотнула слюну, ставшую вязкой и кислой-кислой. Сердце забилось где-то в горле, мешая дышать.
Чего-чего?!
Суровый мужчина сделал жест рукой, и меня незамедлительно окружили его люди. Двое обнажили мечи, намекая, что не стоит пытаться сбежать или оказывать сопротивление. Я хоть и не собиралась вырываться, но тут почувствовала себя как в тисках.
– Это не моё! – ответила быстро, с трудом сохраняя остатки самообладания. – Клянусь!
– А чье же?
– Как и сказал мой отец, – глянула я на побледневшего Ми Ваня, – господин Су Мин преподнес нам этот ларь в числе остальных подарков. Да, я получила эти подношения, но сама ими не успела попользоваться.
Очень хотелось добавить что-нибудь в духе: «Проверьте отпечатки пальцев» – но боюсь, за такое меня вообще сожгут на костре как ведьму. Вряд ли здесь развита дактилоскопия.
Взгляд стража вновь обратился к папаше.
– Значит, вы уверяете, что господин Су Мин умышленно подложил в дары вашей дочери ядовитые травы? С какой целью?
Отец тотчас замотал головой.
– Нет-нет! Ни в коем случае! Доброе имя господина Су Мина не подлежит сомнению.
– Ваша дочь утверждает обратное.
– Не слушайте Ми Лань! Она пытается оправдаться! Ох, неразумное дитя! Кроме того, наверное, я должен вам доложить об одной странности.
Он выдержал поистине театральную паузу.
– Говорите, – поторопил стражник.
– Моя дочь… несколько дней назад она пропала куда-то на целую ночь, а вернулась поутру в чужой одежде. Вид у неё был такой, что мое сердце почуяло неладное. Но я не мог знать, какие мысли таятся в её голове. Я не виновен в её грехах. Моя вина лишь в том, что я плохо воспитывал дочь после ухода её матушки, моей драгоценной супруги. Лань-эр, прости меня, если я был к тебе недостаточно ласков, и это заставило тебя ступить на путь, которым ведут демоны.
«Ты спятил?!» – в моей голове не укладывалось, как можно быть такой сволочью.
Он только что самолично заложил родного ребенка по самые уши. Не моргнув и глазом. Его даже не просили об этом, а он сдал меня с потрохами, только бы себя обелить. В нем вообще нет никакой отцовской заботы или любви? Ни капли?!
Мало того, что я в принципе не понимала сути обвинений (откуда у нас мог оказаться ядовитый порошок?!), так ещё и папенька помог. Теперь точно не отмоюсь, как минимум, от подозрений в том, что занимаюсь чем-то противозаконным по ночам. Например, таскаю домой компоненты для изготовления яда.
Как мне объясняться? Говорить, что той ночью я выполняла задание для Линь Яня? Мол, спросите у него, я вообще-то сидела в борделе? У меня и свидетель есть, правда, я его вазой по голове ударила?
Но если они обыскивали дом с разрешения советника министерства наказаний… значит…
В груди сдавило.
Не мог же Линь Янь отдать приказ во что бы то ни стало найти этот порошок в моем жилище? Не мог же устроить такую подлость? Зачем? Неужели так и не сумел простить мне тот обман?
Внезапно я вспомнила, как в игре Линь Янь не поверил героине, уличив её в измене. Как равнодушно выгнал из поместья, позволив всей столице позорить её имя. Понимая последствия, он просто избавился от Ми Лань как от ненужной вещи.
Что мешало ему и сейчас отомстить мне за вранье?
Или нет?
Что вообще происходит?
– Благодарю вас за сотрудничество. Допросить её, – приказал главный стражник.
На губах папаши расплылась улыбка облегчения.
Меня повели наружу, под конвоем стражи, как какую-то страшную преступницу. Фейту попыталась кинуться ко мне, но я покачала головой. Надеюсь, папаша хоть и скотина, но не выбросит бедную девушку на улицу. Кто-то ж должен ему готовить и убираться в доме.
Но не успела я додумать эту мысль, как главный приказал:
– Этих тоже. Мы не знаем, кто конкретно виновен. Они все могут быть в сговоре.
– Милостивый господин! Я клянусь! Это не я! – Отец рухнул в ноги стражнику, но тот переступил через него как через дождевого червя.
– Всех в темницу. Там разберутся.
***
Темница встретила меня сыростью, запахами гнили, немытых тел, хриплым дыханием узников, стонами, криками за стенами.
Меня бросили в одиночную камеру. Ми Ваня и Фейту увели куда-то еще. Стража за спиной шепталась, будто приказ посадить меня отдельно пришел с самого верха.
Почему? Потому что я была особенным преступником? Или потому что так решил Линь Янь?
Я стиснула зубы.
– Подождите! – окликнула стражника, который запирал решетчатую дверь. – Позовите Линь Яня. Я требую встречи!
В ответ он лишь усмехнулся и презрительно сплюнул в сторону.
– Кто ты такая, чтобы звать советника Линя? Думаешь, ему больше делать нечего, кроме как встречаться с преступницей? – Он ухмыльнулся, переглядываясь с сослуживцем.
– Не волнуйся, он обязательно придет, – хохотнул тот. – Он любит смотреть, как допрашивают заключенных.
От этих слов по телу пробежал холод. Я не раз видела исторические фильмы. Все допросы там сопровождались пытками и избиениями.
– Что со мной будет? – Мой голос звучал чужим даже для меня.
– Может, тебя отправят в ссылку. Или, если повезет, казнят быстро. Всё зависит от настроения советника Линя.
Я сглотнула. Советник Линь. Линь Янь. Он это сделал. Он подставил меня.
Я смяла подол платья в кулаках, пытаясь сдержать дрожь. Вот так, значит?
Сначала он залечивает мои раны, потом мчится убить меня, затем целует, снова лечит… а теперь бросает в темницу. Я думала, что отравитель Сяо Вэй – худший вариант среди всех фаворитов в игре. Но нет. Им определенно был советник Линь Янь.
Тот, кто способен загнать в ловушку, даже не замарав рук. Тот, кто смотрит в глаза с такой искренностью, что хочется ему верить, а потом срывает с себя эту маску и хладнокровно ломает тебе жизнь.
Смех стражников эхом отдавался в стенах камеры. Я стиснула зубы.
Это еще не конец. У меня еще есть лепестки лотоса в запасе. Я обязательно придумаю, как отсюда выбраться.
В коридоре раздались торопливые шаги.
Вбежал слуга, едва не споткнувшись на пороге.
– Вы же помните? Сегодня назначена проверка содержания узников. Его Высочество, третий принц, уже прибыл с проверяющими! – запыхавшись, сказал он.
Я замерла. Проверка узников? Принц?
А чуть позже дверь в коридоре со скрипом распахнулась, ударившись о стену. Свет факелов на мгновение ослепил меня, но даже в этом полумраке я узнала его.
Жэнь Хэ.
В парадном темно-синем одеянии с вышитыми на нем пионами, с длинными волосами, отливающими фиолетовым светом. За его спиной маячил Мин Е с вечно непроницаемым лицом.
Жэнь Хэ шагнул вперед, недоверчиво оглядывая камеру.
– Ми Лань… Это ты? – Его голос прозвучал сдавленно. – Я увидел твое имя в списке узников и не поверил своим глазам. Что случилось?
Я смотрела на него, не в силах вымолвить ни слова.
Только что я ждала пыток, а теперь передо мной стоит третий принц. Третий принц, с которым у меня высокий уровень симпатии и который способен мне помочь.
– Откройте дверь, – приказал Жэнь Хэ страже.
Те переглянулись, но возражать не смели.
Жэнь Хэ шагнул ближе, вглядываясь в мое лицо с тревогой, и протянул мне руку.
Перед глазами вспыхнуло сообщение: «Вы примите помощь принца Жэнь Хэ?»
А ниже два варианта: «Принять руку принца и согласиться уйти с ним»