– Хочешь сказать, внутри находилась кровь Инь?
Гости зашевелились, снова переглядываясь.
– Пятисотлетняя кровь?..
– Кровь Инь действительно существует?..
– Всего одна фляга!..
– Если всё так, как ты рассказал, то почему сразу не принес мне находку? – грозно спросил император.
– Отец, у меня два самых лучших брата на свете.
Его голос звучал спокойно, но я уловила в нем оттенок горечи.
– Жэнь Шэн – мудрый и добродетельный, его справедливость и разум воспевают даже за пределами империи. Жэнь Бай – отважный и сильный, с детства проявляющий себя как истинный воин. Они… словно две звезды, сияющие в небе нашего рода. Я же… не отличаюсь ничем. Ни мудростью, ни силой. Поэтому, я поддался искушению. Захотел, чтобы на этом празднике мной восхищались. Чтобы мой дар был достойным.
Третий принц только что признался в своих слабостях. Но, странное дело… Он не выглядел слабым.
Жэнь Хэ сделал медленный вдох и поднял взгляд.
– Отец, я не стану оправдываться. Я действительно виноват. Моё желание не было благородным.
– Допустим, – произнес император спустя какое-то время. – Тогда где же твоя пилюля?
Жэнь Хэ улыбнулся так, словно уже победил. Он чуть склонил голову и кивнул своему стражу. Мин Е молча покинул зал.
– Сейчас её принесут.
Пальцы императора постукивали по столу. Кажется, он до конца еще не верил.
– Хорошо, – наконец, сказал он. – Даже если всё так, как ты говоришь…
Я увидела, как его взгляд стал жестче.
– Почему твои слуги собирали лепестки в пруде у дворца? Неужели недостаточно мест, где растут лотосы? Тебе рассказать о других прудах и реках, показать озера, коих достаточно в столице?
– Слуги третьего принца осквернили пруд! – начали доноситься охи гостей.
Тихие и громкие, они раздавались со всех сторон:
– Где такое видано?! Оборвать лотосы в императорском пруду!
– Вы вообще верите в эту пилюлю? Кровь Инь – всего лишь легенда!
– Кем возомнил себя третий принц?! Он заслуживает самого жестокого наказания за самовольство!
– Мы пережили такой позор!
– Я до сих пор вся трясусь от стыда! А это – лишь злая шутка третьего принца?!
Мне хотелось крикнуть во весь голос: «Да заткнитесь вы! Прекратите! Хватит! Отстаньте от него!»
Принц серьезно подставился ради меня. Да, я сама выбрала этот вариант, но ведь обставить всё таким образом – решение Жэнь Хэ. Он хочет мне помочь. А гости подстрекают императора расправиться с сыном. Из-за какой-то ерунды.
Даже если бы это действительно был он… ну и что такого? Да, сдурил, да, обобрал. За что его наказывать? Он же не убил никого…
Это я и себя так оправдываю, если что. Ну да, накосячила. Но не критично же. У вас вон по дворцу всамделишные убийцы разгуливают! Какая разница, кто утянул какие-то цветы из пруда?! Новые вырастут.
– Отец, разумеется, лотосы растут повсюду. Слуга неправильно понял мой наказ собрать лепестки незамедлительно. Их надо добавлять в пилюлю в самый последний момент. Что с него взять, необразованный человек? Только моя вина, что поручение было давно ему не совсем точно, и я готов понести наказание и за него, и за себя.
Жэнь Хэ говорил заискивающе, с очень скромным выражением лица. И мне жутко хотелось что-то сделать, чтобы вытащить его из передряги, куда сама же и втянула.
Значит… он что-то ко мне испытывает? Раз согласился помочь и перетащить «огонь» на себя? Значит, я не просто одна из многих женщин, на которых упал его взгляд?
Стал бы он выгораживать абы какую будущую наложницу (и то не факт).
А ещё меня приятно удивило, что принц попросил для себя наказание “и за слугу тоже”. Не стал валить всё на безвинного человека. Хотя мог бы махнуть рукой, мол, вон того наказывайте.
Нет, он куда человечнее, чем многие аристократы.
– Спасибо тебе, Жэнь Хэ, – шепнула я очень-очень тихо.
– Допустим, всё так, – император сжал мешочек в кулаке и жестом другой руки призвал всех к молчанию. – Зачем же ты устроил эти нелепые игры и не сказал о случившемся сразу же? Ты выставил меня дураком. Гостям пришлось пережить унизительное время, доказывая, что их ноги чисты. А всё из-за твоего слуги и твоего же тщеславия! – Кажется, он не особо верил в сказанное. А если даже и верил, то с оговоркой: «Мой сын сотворил какую-то дичь». – Вместо этого мы бы потратили время на поиск истинных сообщников подосланного убийцы! Из-за тебя они могли успеть скрыться!
– Отец, я никогда бы не стал позорить вас! Я и сам не знал, что виновен мой слуга. Мне сообщили об этом только сейчас, когда сказали, что пилюля готова, и я сразу же признался. Всё это – одно сплошное недоразумение.
В этот момент в зал вошел Мин Е. Он двигался бесшумно, а в руках держал изящный поднос из черного дерева. На его гладкой поверхности покоилась маленькая фарфоровая коробочка.
Я видела, как остальные вытягивают шеи, стараясь разглядеть получше, на их лицах мелькало восхищение и жадность.
Похоже, вещица была и впрямь драгоценной.
Мин Е передал поднос принцу. И тот сам подошел к отцу.
Император не сразу среагировал. Он осмотрел поднос, прищурился:
– Немедленно отдайте пилюлю лекарю. – приказал он слугам. – Если лекарь подтвердит её чудесные свойства, я обещаю проявить милосердие в честь праздника моего первого сына. Но если ты, Жэнь Хэ, осквернил пруд дворца и отвлек нас всех от важного дела ради пустышки – тебе несдобровать, глупый мальчишка. Ты понесешь наказание и за себя, и за своего слугу в тройном размере.
– Разумеется, отец, – склонил голову Жэнь Хэ.
Я испуганно облизала губы.
Его накажут? Или пилюля действительно такая хорошая, как он говорит?
Режим просмотра. Вне игрового контроля
Немногим ранее
Мин Е смотрел на мазь, что протягивала Ми Лань, с замешательством. Внутри зарождалось какое-то необычное чувство. Может, он просто неправильно истолковал ситуацию? Это какая-то шутка?
Но девушка не убирала протянутую руку, а потом, и вовсе устав ждать, сама вложила баночку ему в ладонь.
Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Тепло. Такое… неожиданное. Почему у него появилось глупое желание сжать эту баночку покрепче, как будто она действительно что-то значит?
Он растерянно вздохнул, пытаясь прийти в себя.
– Госпожа… Ми… я…
– Не называй меня «госпожа Ми». – Ми Лань поспешно отвернулась, словно стесняясь своих слов. – Лучше… просто Ми Лань.
И, не дожидаясь ответа, ушла вместе со своей служанкой.
Мин Е смотрел ей вслед, держа в руке мазь, которая вдруг показалась очень тяжелой.
В груди странно сжалось.
Мин Е привык к заботе принца Жень Хэ, тот был единственным, кому было дело до нелюдимого стража. Но, в конце концов, Мин Е был руками принца, крепко сжимающими меч. А заботиться о своих руках – это нормально.
С Ми Лань же иное дело, их ничего не связывало. Да и если бы она знала: это они с принцем виноваты в том, что она угодила в тюрьму, потому что хотели разыграть героическое спасение и настроить ее против Линь Яня, – она бы так ему не улыбалась.
Мин Е тряхнул головой, не давая себе продолжать о ней думать.
Жэнь Хэ нашелся в дальней части сада, где почти всегда царил полумрак, в своем излюбленном месте. Принц стоял у каменного парапета, лениво опираясь на него. На скуле алела ссадина.
– Ваше Высочество. – Мин Е низко поклонился, стараясь не показывать, как напрягся при виде этой раны.
– С Ми Лань все хорошо?
Страж кивнул.
– Ваше лицо. Нужно обработать, чтобы краснота спала. – Он уже потянулся к баночке с мазью, что дала Ми Лань, но принц отмахнулся.
– Не стоит. Это такие мелочи, в самом деле. – Принц дотронулся кончиком пальца до покрасневшей скулы и, не удержавшись, поморщился от боли.
Мин Е прищурился.
– Мелочи? – Голос его потемнел. – Опять вы за свое?
Жень Хэ не ответил, только откинул голову назад и посмотрел в голубое, без единого облачка, небо. Как будто оно могло его защитить.
– Одно дело – терпеть нападки ваших братьев, но Линь Янь? – Гнев в тоне Мин Е разгорался, с каждым словом становясь всё сильнее. – Вы не думаете, что советнику Линю нужно преподать урок?
Жэнь Хэ не спешил отвечать.
Лишь когда негодование в голосе стража стало совсем уж явным, принц протянул руку и положил ему на плечо.
– Мин-цзы, – он обратился к нему детским прозвищем.
Ледяная вода погасила пламя. Мин Е стиснул зубы и замолчал. Жэнь Хэ всегда знал, как его остановить.
– С Линь Янем, я сам виноват, – принц говорил тихо и устало.
Мин Е резко выдохнул.
– Виноваты?!
Жэнь Хэ улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли радости.
– Не стоило упоминать его мать.
Принц достал платок. Старая ткань с вышивкой дракона, держащего в зубах пион. Мин Е знал, что это всё ценное, что осталось у принца от матери, которую у того забрали.
На некоторое время в их части сада воцарилась тишина. Оба молчали, думая каждый о своем.
– Если бы не Жэнь Бай, – Жэнь Хэ на мгновение сбился, но договорил с сожалением в голосе, – и если бы не желание отнять у меня Ми Лань… Возможно, мы с Линь Янем смогли бы поладить.
Мин Е фыркнул.
– Вы слишком добры, Ваше Высочество.
Какая ирония. Тот, кто годами живет во лжи и крови, кто видел, как казнили его мать, кто улыбается тем, кого ненавидит… Всё еще не разучился видеть в людях светлую сторону. Мин Е оставалось только надеяться, что Жень Хэ это не погубит. Ну а он, со своей стороны, сделает что угодно, чтобы защитить принца.
– Думаешь?
– Как бы ни обстояли дела, вам не стоило бы тратить на Линь Яня силы, – вывернулся Мин Е.
Страж и сам не понял, почему мысль о возможной дружбе Жень Хэ и Линь Яня его так задела. Как будто ему сказали, что кто-то может занять его место.
– Почему это? – засмеялся Жень Хэ. – Самая сильная вражда может перерасти в самую крепкую дружбу. Напомнить тебе, как ты сам при нашей первой встрече пытался меня убить?