- Один из бывших командиров моего бывшего подразделения, - едва слышно вздохнул Стрешнев и с тоской посмотрел в боковое зеркало. За нами шла целая колонна из "Тигров".
Со МКАДа тяжелая техника свернула куда-то на Люберцы, а мы проехали чуть дальше...
По-хорошему, семейство Кузьминых жило не в самом Дзержинском и даже не под ним. А хорошо за Молоково - и даже вглубь за Дальние Прудищи, на самом его краю, в новом частном секторе прямо в лесу. А свежеотстроенную кузню после всех согласований расположили на берегу реки Людовны.
Во дворе нас встретил здоровенный лохматый ньюфаундленд и пара злобных как черти молодых овчарок. И если меня Дровосек спокойно обнюхал и рыком отогнал молодняк, то на Диму он недовольно заворчал. Пришлось встать перед Стрешневым и взять его за руку, чтоб не кинулись.
От дома к нам уже спешил Серёга в грязном, местами прожжённом и тяжеленном кожаном фартуке, на ходу вытирая перемазанные в чём-то руки такой же чумазой тряпицей.
- Фу! Свои! - рявкнул на разошедшихся в стороны и подбирающихся к нам с флангов псов Кузьмин-младший. Бросил в непослушную суку тряпкой и нахмурился. - Кстати, а кто свои-то? Лиска, ты кого к нам в дом привела? Где-то я этого хмыря уже видел...
- Блин, совсем забыла с долбаной каруселью, - хлопнув себя ладонью по лбу, покаялась. - Это лейтенант Дмитрий Стрешнев, мой куратор и нянь! - У Димы дёрнулся глаз. Так, кажется, понятие "няни" ему не слишком импонирует...
- Ладно. Бери своего "бритого няня" и пошли в дом. Тимоху поразвлекаешь, пока там Ирка вертится. А то у нас у домработницы внеплановый выходной - мать полезла крышу на сарае починить и упала с приставной лестницы. Перелом шейки бедра. Мы всем семейством надеемся, что хоть теперь эта шебутная старушенция хоть на пару месяцев угомонится!.. Знаешь, Лариса, невзирая на кучу плюсов, типа вкусной готовки и явно читерской способности раздать лещей любым злобным собакам - хоть чужим, хоть нашим, уже задолбала бегать к своей изуверской матери на другой конец деревни! Нет, правда задолбала, - жаловался на жизнь Серёга, шагая к дому. Сдав наш дуэт яростно дующей на кашу в ложке Ирке, с ног до головы угвазданной этой самой кашей, младший из братьев быстро ретировался.
- На! - с ходу всучив мне тарелку жидкой гречки и пластиковую ложку, Ирка без лишних реверансов отобрала у Стрешнева тяжеленные пакеты с припасами и с лёгкостью настоящей спортсменки-комсомолки понесла их на кухню. Довольная и счастливая. Намертво примотанный страховочными ремнями к стулу для кормления Тимоха радостно замахал ручками и что-то залепетал. Я вздохнула. Вспомню молодость...
- Подержите пока, руки вымою, - отдав явно не готовому к таким резким жизненным поворотам Стрешневу детский прокорм, пошла к рукомойнику. Вернувшись, застала клёвую картину лёгкой паники боевого офицера, к которому явно уже намылились на ручки и покататься... М-да.
- А он точно не вылезет? И не упадет? - растерянно поинтересовался Дима, наблюдая за рвущимся на волю малым.
- Не. Серёга его на совесть примотал. А телепортироваться эта жопка ещё не умеет, силёнок маловато, - посмеиваясь, ответила я. - Давай, мелкий, ещё ложку, и сил для дальнейшей шкоды прибавится!
Словивший синий экран Стрешнев молча стоял, взирал на процесс, предусмотрительно отойдя от нас на пару шагов.
Докормив малого, погнала лейтенанта мыть с мылом руки, всучила пару погремушек, книжку со сказками Усачёва про Умную собачку Соню, забрала опустевшую тарелку и ускакала вслед за яжматерью на кухню.
- Ну как ты тут? Крышняк скоро поедет, или ещё держишься?
- Крышняк уже съехал, - мрачно ответила Иришка. - Если в роддоме я, дура, огорчалась, чего одним заходом произвела на свет только одного - двойню было бы проще: всего один раз восемь-девять месяцев мучений, один раз на родильный стол - и молодец! А когда он пополз... В общем, чё я тебе рассказываю. Сама всё знаешь!
Я хрюкнула.
- Это что за перец? - наконец поинтересовалась глазастая, хоть и замотанная Ирина. - И откуда ты его притащила? Только не говори, что с работы!
- Не скажу, - развеселилась я. А ведь, по сути, именно так всё и есть: Стрешнев мало того что сейчас работает со мной по одному профилю, так ещё и полгода в прошлом у нас на фирме отбегал... Да, неисповедимы пути. Мои дак вообще в последний месяц - кривые-кривые... Как те неведомые дорожки... Гнусавым голосом процитировала:
- Я работаю на заводе по производству клея. Мне тут нравится, у нас шоколадные стены, гномики помогают нам расфасовывать товар, а на досуге можно кататься на радуге, и вообще я одуванчик.
- Кошмар, - резюмировала Кузьмина, в девичестве Кузнецова (недалеко ушла, да) - в общем, просто Кузька, моя младшая подруга со школьной скамьи и очень классная девчонка. - У тебя хоть когда-нибудь мужик нормальный заведётся?
- Ир, у меня даже тараканы не заводятся, - парировала я. - Что уж говорить о мужиках!
- Но ведь был же какой-то, как там его звали? Петя, Вася?..
- Петя. В том-то и дело, что был, да лихо сделал ноги, как только появился Славка, - пожала плечами. - И это было сто лет тому назад.
- Не многим хочется малолетнего на шею, - на автомате ответила подруга, проверяя готовность мяса в духовке. - Одно дело - свободная девушка, другое - когда ребёнок, да ещё не свой...
- Нет, - резковато ответила я. - Одно дело было - мои карьерные перспективы и лишившиеся прочих хозяев квартиры. А племянника он мне прямым текстом предложил в интернат сдать! Как выставила, не убив, сама до сих пор удивляюсь...
- Не знала, - мазнула по мне взглядом Кузя. - Что ж ты раньше молчала? Я б Андрея со Степаном сагитировала сходить морду этому уроду подрихтовать. Да и Серёга бы рвался впереди планеты всей.
- А смысл?
- Тоже верно, - вздохнула подруга. - Ладно, замнём для ясности.
- Замнём, мне на работе вечной свахи в лице Евстигнеева хватает.
- Так. Не упоминай при мне это безнравственное существо! - мигом окрысилась Кузька. - У этого индивидуума, если день прошёл безразвратно, считай, потерян безвозвратно!
- Ты его демонизируешь, - усмехнулась я, намывая сваленные в мойке овощи.
- Я и вашего удава Каа терпеть не могу, - фыркнула Ирка.
- Это Макарова, что ль?
- А у тебя есть другой кандидат на роль природного врага для всех местных бандерлогов? Который к тому же не прочь выдать кренделей мелким змеёнышам?
Посмеиваясь, отыскала тазик под будущий салат и пошла проверить, как там происходит взаимодействие у большого ребёнка с маленьким. Все мужики, по словам моей бабушки, царствие ей небесное, большие дети разной степени избалованности...
В импровизированном детском саду процесс туго, но шёл. Стрешнев уже получил погремушкой в лоб и теперь думал, как объяснить личинке человека, что так поступать нельзя?.. Проигнорировав его умоляющий взгляд, тихо поржала в кулак и вернулась на кухню.
- И как?
- Выживут!
- Отлично. Тогда мы с тобой щас ещё пироги сбацаем, - Ирка сдернула с пятилитрового таза полотенце и погрозила сдобной "шапке" пальцем:
- Всё, больше не побегаешь! С утра поставила, - пояснила, вздохнув. - И руки никак не доходят... чуть не перекисло, блин! Ларискина мать задолбала безмерно... Хоть бы ж она уже повыздыхала**, прости господи. Ну, или к сыну в Тверь переехала, что ли... Да, слушай: там Степан всё ноет, не хочет ли твой Славка вернуться в их группу? У них какие-то соревнования юниорские намечаются, и хороших ребят опять не хватает.
- М-м... Даже не знаю, честно. В последнее время мелкий и так не выспавшийся и злой, как дикий кролик по весне. Хотя... Может, и пойдёт. В общем, спрошу.
- Спасибо. А то брательник меня этим вопросом уже задолбал, малой твой номер сменил, а до тебя в последние дни что-то совсем не дозвониться.
- А. Так парни не рассказывали?
- Что они должны были мне рассказать? - с вселенским подозрением уточнила Иришка. У-у... кого-то сегодня вечером ждет скандал в лучших традициях мексиканских сериалов.
- Наверное, стоит начать с начала, - вздохнула я. - В общем, шла я давеча домой в лёгком подпитии...
***
- О-фи-геть, - протянула впечатлённая Кузя получасом позже, ставя третий противень в электропечь. - Ну я им задам... Смолчать о подобном?!
- Ладно-ладно, не кипятись, - попыталась успокоить подругу. - Тебе нервничать нельзя, ты малого ещё кормишь, вдруг молоко пропадёт?
- А! - отмахнулась Кузька. - Ему уже год скоро, пора так или иначе от груди отлучать. Так что это не оправдание. Всё равно получат по первое число, оба! - У-у, что сказать, мужики... я сделала, что могла. Аминь.
***
- Слушай, как думаешь, утки понимают гусей? Ну, типа у них язык как у нас с белорусами? - обратился ко мне вернувшийся в дом спустя ещё полчаса Серёга, уже освободив домашнего эльфа в лице бледноватого Димы и усадив радостно хлопающего в ладоши племянника себе на плечи. Идущий в кильватере Андрей, как раз взяв перенервничавшего Стрешнева на буксир и уже чего-то вдумчиво ему втирая, со стоном прикрыл ладонью глаза:
- Слушай, младший! Я тебя с твоими идеями точно женю!.. Ну, или прикопаю однажды со стыда!
- Да чё сразу женю-то?! - возмутился Серёга.
- Да то! Только и знаешь, что глупости болтать... Сдал бы тебя в какие надежные руки - вон, хоть Ваське, и думать бы забыл, о твоем моральном облике в том числе! Но со мной тогда Стёпа дружить перестанет, за такую подлянку.
- Говнюк ты, а не старший брат, - вздохнул печально Серый. - Тебе, паразиту, школьный друг дороже родного брата! Младшего!
- Да мы со Стёпой друганы с горшка! Как Гоша с Васей! Тебя в проекте не было, когда мы все передружились!.. - ага, только у них был в горошек, а у нас в цветочек...
- О-о, эта старая песня теперь надолго, - Ирка закатила глаза, забирая притихшего Тимоху у деверя. - Бери своего погонистого и пошли накрывать на стол. Щас они тут с огоньком доцапаются, а если совсем припечёт, то и подерутся, а потом опять станут нормальными людьми. Ну, почти... - и специально для Стрешнева пояснила: