— Мастер Мурамаса был искусным кузнецом. Мечи его работы отличались невероятной остротой и прочностью. Владеть ими почитали за честь многие выдающиеся самураи. Сам Мастер был суров и вспыльчив, не признавал компромиссов. Таковы же были и его мечи. Говорили, что, раз обнаженный, клинок Мурамасы не вернется в ножны, пока не изведает вкуса крови…
Кииоши-сама ненадолго умолк, пристально вглядываясь в стоявшую перед ним на столике чашку с остатками чая – словно пытаясь прочесть в ней продолжение истории. Потом заговорил снова:
– В противоположность ему, Мастер Масамунэ имел кроткий нрав. При этом он являлся не менее опытным кузнецом. Утверждают, что Мастер Масамунэ никогда не подписывал свои клинки, так как подделать их было невозможно. Мечи его изготовления, помимо незаурядных боевых качеств, были на редкость красивы и считались атрибутом спокойного и невозмутимого воина.
Старец вновь выдержал небольшую паузу, но на этот раз взор его был устремлен мне в лицо. Я глаз не опустил.
– Легенда гласит, – продолжил Кииоши-сама, словно так чего-то и не дождавшись от меня, – что однажды некто решил сравнить остроту мечей этих двух величайших Мастеров. Для этого клинки воткнули в дно горного ручья. Дело было осенью, по воде плыли опавшие листья. Те из них, что прикасались к мечу Мастера Мурамаса, тут же оказывались рассечены надвое. А меч Мастера Масамунэ не рассек ни одного листа — все они огибали его, избегая контакта… Невежды, вообразившие, что постигли истину, делают из этой истории вывод, будто мастерство Масамунэ неизмеримо выше оного у Мурамаса. Чушь! — внезапно повысил голос старец. — Неимоверная чушь! Оба, и Масамунэ, и Мурамаса – великие, непревзойденные Мастера! Но к своему величию они шли разными Путями. Каждый — тем, что лучше отвечал его внутренней сути, также неодинаковой. Мурамаса не достиг бы вершины, не потрудись он вложить в свои клинки собственную ярость, Масамунэ навсегда остался бы безвестен, попробуй он делать упор на отбирание мечом жизни, а не на защиту таковой. Возможно, оба Мастера выбрали свой Путь неосознанно, возможно – как плод долгих размышлений, проб и ошибок, но вероятнее всего, у каждого из них был Учитель, направивший начинающего кузнеца. Так же, как и я пытался и пытаюсь направить на верный Путь тебя и Егора. Каждого из вас — на свой. Не с целью столкнуть вас лбами — что за глупость?! С этим вы и сами прекрасно справитесь. Нет, единственно с целью дать каждому то, к чему он изначально склонен. А когда мечи все же встретятся сталь к стали – не в мирном ручье, а в поединке не на жизнь, а на смерть — это не будет спор о том, чей Путь оказался правильным, а чей ошибочным. Только о том, кто сумел дальше продвинуться по своемý.
– Это же вы скажете и Егору? — хмуро поинтересовался я, несколько смущенный, но далеко не убежденный всей этой восточной витиеватостью. -- Когда он придет требовать от вас ответа?
– Для него мне понадобились бы иные слова, – устало – и как будто бы печально – покачал седой головой старец. – Ты так пока и не понял, мой ученик: дать каждому свое – вот истинная мудрость. Однако Егор сюда не придет. В додзё Аркадия-сана он также больше не появится: полчаса назад мой бывший ученик перерегистрировался в другой локации. Впрочем, не сомневаюсь: ваши Пути еще пересекутся. Со своей стороны, обещаю сделать все возможное, чтобы должным образом подготовить тебя к этой встрече. Егора также будут готовить, но это теперь не моя забота…
– Эта наша встреча… Она случится на турнире? – быстро спросил я, пытаясь вычленить в услышанном что-то конкретное. – Ведь теперь, когда Егор перешел в другое додзё, мы оба можем туда попасть?
– Турнир – не цель Пути, а лишь этап его, – назидательно заметил Кииоши-сама. – Возможный, даже важный, но отнюдь не обязательный этап. Неверно мерить Путь турниром, сводя все к последнему. Подумай об этом, мой ученик.
Когда Учитель говорит тебе: «Подумай!» – стоит так и поступить. А вот соглашаться в итоге или нет – это уж как получится. В конце концов, это же мой Путь – и только мой. Верно? И тогда кому, как не мне, определять его цели?
Библиотека Knizhkoff_2
26. Синдром Марии Антоновой
С учетом «+10» к Опыту, полученных мной по итогам передачи рыжей Кохэку-тян ее соскучившемуся по дочери отцу-неписю — собственно за выполнение задания – до нового Уровня мне оставалось добрать всего каких-то 40 баллов. Задача, казалось бы, вполне решаемая.
Тренировка в додзё, как и накануне, началась с работы в парах, но на этот раз в партнеры мне Аркадий Андреевич определил не кого иного, как Миюки. Тут-то и вышла незадача. Ударить девушку у меня категорически не получалось. И не потому, что она так ловко уходила от моих атак или блокировала их – нет, просто в какой-то момент я сам останавливал бьющую руку или ногу, помимо воли не допуская жесткого контакта.
– Эй! – нахмурилась сэмпай, когда одна и та же история повторилась в третий раз. – Ты что, не выспался сегодня? Работать собираешься, или где?
— Да работаю я… — недовольно скривился ваш покорный слуга — и снова толком не ударил.
– Это не работа, — покачала головой Миюки, останавливаясь и опуская руки. – Это издевательство какое-то! Давай, бей уже!
— Руки подними, — буркнул я, и, когда девушка вернулась в стойку, заставил-таки себя пробить – в блок и едва в половину силы.
Отрабатываемая мной комбинация состояла из серии ударов. От второго Миюки легко ушла, третий — ногой – достиг бы цели, нанеси я его как положено, но я вновь сам остановил стопу на подлете. И сразу же оказался на полу в созерцании россыпи ярких звездочек перед глазами — по плану за моей связкой следовала контратака партнера, и тут уж не склонная к сантиментам сэмпай приложилась мне в лоб кулаком от души.
-- Так не пойдет, – сокрушенно покачала она головой, протянув руку и помогая мне подняться. – Только время зря теряем! Включись уже наконец! Ты же не только себе, ты и мне тренировку срываешь!
– Извини, – виновато пробормотал я. – Не могу!
– Что не можешь?
– Ударить тебя не могу! – сердясь – в первую очередь, конечно, на самого себя, но и на ее непонимание тоже – бросил я.
– Та-ак, – протянула Миюки. – Синдром Маши Антоновой?
– Ну, типа того, наверное, – потупился я. – Ну, не привык я бить женщин!
– Я, кажется, это уже говорила: тут нет женщин! – сурово отчеканила девушка. – Только бойцы!
– Скажи еще, что ты на самом деле тоже мужик из Киева! – поморщился я.
– Сказала бы, да пробный аккаунт меня выдаст…
– А, ну да…
– Короче, или работаем, как положено, в полную силу, или иди погуляй, а мне сэнсэй подберет кого-нибудь посерьезнее, – мрачно заявила Миюки. – Я на тренировку пришла Опыт зарабатывать, а не сопли тебе утирать! Давай, последняя попытка! Ну?!
– Работаем… – пробормотал я, занимая позицию для начала атаки.
Пару секунд помедлил – это время ушло у меня на то, чтобы вообразить перед собой вместо Миюки кого-нибудь другого. Наскоро перебрав в уме варианты, я остановился на образе Егора, и когда девушка уже, кажется, приоткрыла рот, чтобы высказать свое возмущение моим бездействием, практически «на автомате» сделал короткий подшаг и стремительно выбросил вперед руку.
Вами нанесен Критический удар! Причиненный урон увеличен в пять раз!
Что? Крит?! Зачем?!!
Закатив глаза, Миюки рухнула, как подкошенная.
Я бросился к ней, но каким-то невероятным образом меня опередил Аркадий Андреевич. Опустившись на колени рядом с девушкой и приподняв ей голову, он всмотрелся в ее лицо, как видно, считывая показатели характеристик – как у тренера у него был к ним доступ.
– Она… жива? – едва ворочая языком в мигом пересохшем рту, ошалело выговорил я.
– На тренировках не погибают, – обернулся ко мне непись. – Ниже «тройки» Здоровье здесь не опустить… Как правило… Но сегодняшнее занятие для нее, похоже, окончено.
– А если… Учитель, а если дать ей выпить сакэ?
– Сакэ в зале – для церемоний, для турниров и для чрезвычайных ситуаций, – покачал головой Аркадий Андреевич. – Крит на тренировке – гость, конечно, редкий, но все же не повод плодить исключения из правил.
Тренер отнес Миюки приходить в себя в дальний конец зала, меня же поставил в пару с неким Вадимом Бабаевым, щуплым с виду пареньком с пробным аккаунтом – и черным поясом. На то, чтобы отправить меня вслед за своей предшественницей (не до «тройки», конечно, «раздеть», как вышло с девушкой – всего лишь до положенных заданием 15 очков), новому партнеру потребовалась от силы десять минут.
Опыта в итоге я получил всего «+5» – против «+15» на вчерашнем занятии за то же упражнение. Ловкости и Выносливости не заработал вовсе, но почему-то словил «+1» к Силе.
После четверти часа отдыха (немым укором мне, Миюки еще продолжала лежать без движения на татами в углу) я ощутил себя готовым приступить к отработке ката. Сумей я выучить новую форму – Кудака-но-Ванкан – получил бы как раз столько Опыта, сколько мне сейчас недоставало – 35 баллов (да-да, ставки за ката росли с усложнением формы!). Но выяснилось, что условием для усвоения данного навыка является не только Интеллект «7» (о чем я позаботился заранее), но и Ловкость «15». А у меня она из-за скомканной первой половины тренировки так и не поднялась выше «14»!
Вообще не думал, что для ката окажется нужна Ловкость! Никогда раньше не требовалась!
С таким подорванным Здоровьем, как было у меня, о том, чтобы прокачать Ловкость даже на балл, оставалось лишь мечтать!
Нет, я, конечно, попытался. Подошел к тренеру, объяснил ситуацию, и потóм до конца тренировки (с неизбежными перерывами на отдых) «развлекался» тем, что отбивал ударами рук и ног небольшие, с теннисный размером, мячики, вылетающие под разным углом из специального отверстия в стене. После попадания ли, промаха ли, снаряды тут же исчезали, так что другим ученикам в зале мои пострелушки не мешали.
И усилия мои даже оказались вознаграждены: свои «+1» к Ловкости я заработал! Вот только время занятия истекло аккурат с пришедшим об этом сообщением, и вернуться к ката я уже не успел.